Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

дел, особо тяжких преступлений, уголовных и гражданских дел и т. п.; даны были и другие указания. Нынешнему губернатору дозволил он снять копии со всех этих документов.

О прибытии своем известил он письмом, но прежде чем собрались ему представиться, направился на том же корабле к востоку; однако поднялась буря, и они (не имея лоцмана, знакомого с этими водами) вошли в здешнюю гавань. Здесь он и спутники его радушно были встречены и провели 14 дней. Тем временем прибыл м-р Уэстон на малом судне, которое он себе вернул, капитан Горджес, пользуясь этим случаем, уведомил здешнего губернатора, что одною из целей поездки его в восточные области было найти м-ра Уэстона и спросить с него за злоупотребления, в коих обвинялся он. Ему велели предстать перед ним, помощниками его и здешним губернатором и обвинили прежде всего в дурном поведении его людей на Массачусетском заливе, что нарушало спокойствие края, а ныне немало повредит и капитану Горджесу, и людям, коих привез он, чтобы там поселить. На это м-р Уэстон спокойно ответил, что все происходило в его отсутствие, да и со всякими могло случиться; он их снабдил всем необходимым и полагал, что за ними есть присмотр; а за собственные свои провинности он уже достаточно поплатился. Во-вторых, обвинили его в том, что он обманул отца капитана, сэра Фердинандо Горджеса, и правительство. Дело состояло в следующем: Уэстон просил у него и других членов Совета Новой Англии лицензию на поставку в Новую Англию множества крупных орудий якобы для сооружаемых там укреплений и каких-то судов. А получив ее, продал орудия за океаном и деньги присвоил, чем правительство (по словам капитана) сильно было разгневано; отцу его выражено было большое неудовольствие, а Уэстона велено арестовать. Тот оправдывался как умел, но отрицать не мог; именно это и было (как говорили) главной причиной, побудившей его скрываться. В конце концов заступничество губернатора и некоторых здешних друзей несколько смягчило Горджеса (хотя обиду, нанесенную отцу, чувствовал он глубоко); а м-р Уэстон, видя это, обнаглел и позволил себе речи столь дерзкие и язвительные, что тот в негодовании поклялся усмирить его или отправить в Англию. Это несколько испугало м-ра Уэстона, и он пришел тайком к здешнему губернатору узнать, неужели допустят, чтобы капитан Горджес его арестовал. Ему было сказано, что помешать этому не может никто, а виноват он сам; едва удалось немного уладить дело, как он выскочил и своей глупостью и безрассудством навлек беду и на себя, и на нас. Он признал, что не сдержался, и умолил губернатора вступиться и уговорить Горджеса, если сможет. Что и удалось, но с большим трудом; его вызвали снова, и губернатор поручился, что пришлет его, если этого потребует Горджес или члены Совета. В конце концов тот удовлетворился поручительством и дружественно распрощался.

Однако после его отъезда м-р Уэстон, взамен благодарности губернатору и здешним друзьям своим за все старания их, насмеялся за их спиною над ними же. Он сказал, что они не мастера судить, зато мастера выпрашивать. С тем они и расстались. Губернатор края отправился в Массачусетс по суше, весьма признательный за гостеприимство. Корабль остался и приготовился плыть в Виргинию, куда надлежало ему доставить нескольких пассажиров; на нем отбыли также некоторые из тех, кто прибыл хозяйствовать наособицу; одни потому, что здешний край им не понравился; другие из-за пожара, истребившего их жилища и все их запасы, так что они были к тому вынуждены. Виновниками пожара были моряки, которые устроили пирушку в одном из домов, откуда все и началось; из-за стужи развели они большой огонь, который вырвался из трубы на соломенную кровлю и спалил 3 или 4 дома со всем хранившимся там имуществом и припасами. Дом, откуда начался пожар, соседствовал со складом, где держали общественное имущество и все припасы; с великим трудом удалось отстоять его от огня; если бы сгорел и он, поселению пришел бы конец. Но его, благодарение богу, удалось спасти общими усилиями поселенцев и стараниями губернатора и его помощников. Некоторые предлагали вынести оттуда все имущество; но тогда многое было бы расхищено буйной командой с 2-х кораблей, которая в то время почти вся находилась на берегу. Вместо того поставили внутри помещения нескольких надежных людей, а снаружи другие, смочив одежду водою, боролись с огнем, готовые, если понадобится, быстро все вытащить. Подозревали тут злой умысел, если не прямое предательство; а было ли это лишь подозрением, о том ведает один бог; одно известно доподлинно, что в самый разгар пожара послышался (неведомо откуда) голос, призывавший хорошенько оглядеться, ибо не все, кто около них, им друзья. А после, когда пожар стал уже стихать, замечен был дым в сарае, примыкавшем к складу; он сплетен был из ветвей с сухими листьями, которые и загорелись; а прибежавшие тушить нашли внутри, под стеною, длинную, локтя в два головешку, которая, по мнению всех ее видевших, никак не могла очутиться там случайно, а была чьею-то рукой подложена. Но что бы ни было задумано, господь беду отвратил.

Возвратясь к себе в Массачусетс, главный губернатор капитан Горджес вскоре присылает ордер на арест м-ра Уэстона и его корабля; присылает и капитана, чтобы вести корабль, а также некоего капитана Хэнсона (из своих приближенных), чтобы увезти на нем арестованного. Здешний губернатор и другие весьма таким решением огорчились, а ордер признали незаконным; и тотчас написали к капитану Горджесу, силясь отговорить его и указывая, что он только себя запутает и обременит, а м-ру Уэстону (в его положении) даже окажет большую услугу; ибо на корабле у него много людей, которым давно задолжал он жалованье, да и припасов там, можно сказать, нету (а время зимнее); так что, задержав корабль, капитан Горджес тяжкое возьмет на себя бремя. М-ра Уэстона тем временем предупредили, чтобы сам искал, как ускользнуть; но он, видно, не знал, куда податься и как поправить дела свои, был даже рад такому случаю и с места не двинулся. А губернатор Горджес не дал себя уговорить и прислал ордер по всей форме, за своей подписью и печатью, предупредив, что за неисполнение ответят перед правительством; и написал также, что, вернувшись к себе, снова все обдумал и отпустить Уэстона не может; к тому же ему сделались известны и другие дела, за которые тот также должен держать ответ. Ему повиновались, но позднее он убедился, что совет был ему дан дельный; ибо когда составили опись корабельному грузу, припасов оказалось там всего на 14 дней при обычном рационе;