Элегия войны (СИ) - Михаил Злобин

себя охотой и собирательством, но неизменно потерпят культурный упадок. Они опустятся в лоно дикости и варварства, из которого когда-то наша цивилизация на свою беду их и вытащила. И тогда всё снова вернется на круги своя, как и завещал великий хранитель Каарнвадер!

Идея прямого военного вмешательства пришлась по душе Совету. Многие старейшины одобрительно загудели, выражая поддержку такому предложению. Но вот Зонн отчего-то не спешил разделять всеобщих восторгов. Колючий червяк сомнений точил его изнутри, вынуждая искать подвох.

— При всём уважении, веил'ди, брат Каанс, — осторожно начал Зонн, — мне кажется, что сперва мы должны прояснить ситуацию в Южной Патриархии. Захватить Ризанта Адамастро и получить с него ответы. А уже на основании этих сведений планировать следующие шаги. Если среди нас есть предатель, то…

— Вам не о чем переживать, брат Зонн! — легкомысленно отмахнулся Дем-Каанс. — Леоран Блейсин сам отдаст нам этого полукровку, как только легионы Капитулата подойдут к Арнфальду!

— И всё же, не мешало бы… — попытался было возразить кардинал, но оказался неучтиво перебит другими участниками совета.

— Нечего здесь и думать, веил'ди! Я предлагаю голосование! Кто поддержит брата Зонна, прошу дать зеленый сигнал. А кто на стороне брата Каанса, объявите о том алым цветом.

В воздух взметнулись ладони, в которых мгновением позже зародились магические проекции. Почти все они сияли кровожадным рубиновым оттенком. И всего лишь две или три робких искорки загорелись зеленым.

Что же… Высший Совет принял решение. Армию Капитулата вскоре ждет новая война.

Глава 18

М-да, управление целым государством оказалось не таким уж и легким процессом, как я предполагал! Нет, разумеется, я не питал особых иллюзий на сей счет. Но и, как выяснилось, сильно недооценил масштаб трагедии. Каждый божий день что-то шло наперекосяк. Кто-то не оправдывал возложенного на него патриархом доверия. Срывались поставки товаров и продовольствия. Нарушались старые договорённости. Дожди топили поля. Засуха уничтожала посевы. Прохиндеи-купцы задирали цены на хлеб. Деревни жаловались на нашествие разбойников. И любую из этих проблем требовалось решать, осторожно взвешивая каждое слово и каждое действие, дабы не посеять ещё большего хаоса.

Из Лиаса помощник вышел откровенно никакущий. У него, как лубочного вояки, на любую беду было всего три ответа. Виновных повесить, подпалить пятки или отправить штурмовать Персты Элдрима. Всё. Поэтому заботы о благе государства целиком легли на плечи новых вельмож при дворе, в число которых входил и я.

Сам же Лиас, вынужденный носить лицо покойного патриарха, только психовал и каждый вечер норовил упиться чем-нибудь покрепче. Впрочем, тут его сложно винить, ведь он боец, а не стратег. А потому внезапно обрушившиеся на него проблемы целой страны вызвали у экс-Вердара не меньше стресса, нежели у меня. Однако необходимость контролировать великовозрастного изгнанника, который Ризанту в отцы годился, не добавляла мне радости.

Еще меньше меня вдохновляла нужда самостоятельно разбираться в хитросплетениях средневековой экономики. Я буквально сутками томился за фолиантами, знакомясь с трудами выдающихся мыслителей этого мира. Вот и сейчас вокруг меня лежало сразу три толстенных тома, испещренных мелкими витиеватыми буквами.

Разумеется, мои знания жителя двадцать первого века служили весьма хорошим подспорьем в освоении новой информации. Они мне помогали делать самостоятельно такие выводы, которые современники Ризанта, возможно, понимали, но ещё не сформулировали. Эх, мне бы сюда «Капитал» от товарища Маркса. Вот где всё по полочкам разложено. Но чего нет, того нет…

Усугублялось общее незавидное положение еще и тем, что мне остро не хватало преданных и надёжных людей. Да, орден Безликих разросся за прошедшее время до пяти десятков полноценных милитариев. Но почти все из них были воинами. Низшей аристократией, получившей титул за военные заслуги и освоение магического дара. В экономике и политике они разбирались еще хуже меня. Такие сподвижники на ответственных постах принесут больше вреда, чем пользы.

Можно было, конечно, формировать костяк из столичных аристократов, которые согласятся присягнуть на крови престолу. Однако прежде, чем Лиас вложит кому-нибудь из них в ладонь чёрный камень, нужно понять, чем в Арнфальде высокородные живут и дышат. Чем их можно соблазнить, чем подкупить, чем запугать. Но это, опять же, отнимает и время, и силы. А ведь мне еще не следует забывать о своем поместье, семье, магазине плетений и теневой личности Маэстро. Последняя, кстати, иной раз требовала даже больше моего внимания, чем всё остальное вместе взятое.

Я уже забыл, когда последний раз нормально спал. Из-за частого употребления Ясности у меня не только сбился режим бодрствования, но ещё и жутко чесались глаза. Но когда я видел, как исписанные нотные листы копятся, формируя внушительные стопки, то на душе становилось чуточку спокойней. Ведь каждый из них приближал мою цель. А она выглядела ой, как сладко!

Объединив знания своей прошлой жизни, информацию, почерпнутую о магической теории от Лаайды, и закономерности, самостоятельно выведенные из алавийской Арикании, я пытался устроить полноценную революцию. В переносном смысле, конечно же.

Заклинание, построение которого я начал еще полгода назад, было очень энергоёмким. Думаю, что не существует таких магистров из человеческого племени, кому в одиночку хватит выносливости «проиграть» все такты громоздкого конструкта. Но если дело выгорит, то моё творение может побороть такое явление, как диссонатия. Поскольку это открытие позволит вообще не пропускать через себя энергию. Теоретически её можно будет черпать напрямую у мироздания.

На данный момент я находился ещё далеко от завершения своих изысканий. Но уже столкнулся с некими непреодолимыми ограничениями. Например, у меня даже на бумаге не получалось подружить чары с рядом истинных слогов. Плетение захватывало лишь приблизительно полторы октавы, в которых строились практически одни атакующие заклинания. Потому и направленность у моей разработки вырисовывалась исключительно боевая. Если у меня получится создать функциональный прототип конструкта, то обязательно учту это при выборе имени для него.

Моё уединение прервал тихий стук в дверь и появление прислужницы. Она скользнула в комнату бесшумно, словно призрак, а потом замерла в глубоком книксене.

— Экселенс, Его сиятельное Благовестие созывает всех на срочный совет. Вам помочь собраться?

Я поднял голову и с усилием помассировал до зуда уставшие глаза. Боги, как же я утомился. Когда мне выпадет шанс хоть чуть-чуть передохнуть?

— Принеси горячей воды и сменный наряд, — распорядился я, поднимаясь из-за стола.

Служанка вновь исполнила замысловатый реверанс, после чего удалилась. Ну а я принялся приводить себя в порядок. Судя по заросшему щетиной подбородку, со дня последних банных процедур прошло не меньше седмицы. Вот это я окунулся в работу…

— И цирюльника тоже зови! — рявкнул я в коридор, надеясь, что дворцовая