Западная Сибирь.Мифы сказочной тайги - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

сорокаступенчатой лестнице на дно озера спустился, в золотой шатер вошел. Посредине его круглый золотой стол стоит, а за ним сам Бог. Неккер за стол сел, шапку снял, поздоровался, и тотчас на столе кушанья разные появились. Неккер за еду принялся.

Невиданные рыбы и черви, длинные, как змеи, вокруг появились, все к столу тянутся. Неккер, не глядя на них, за обе щеки яства уплетал. Спустя немного большая черная жаба появилась, на золотой стол прыгнула, за еду принялась. Неккер и виду не подал, что ее видит. Черная жаба, насытившись, на пол спрыгнула, к дверям направилась, а золотой стол за нею двинулся. Неккер шапкой своей жабу накрыл, а шапку из рук не выпускал. Жаба, как хороший конь, помчалась, со дна озера Неккера мигом на поверхность вынесла.

Взглянул Неккер, а золотой стол тут же под солнечными лучами сверкал. Тут черная жаба человечий облик приняла — бабушкой девочки, что Неккера сюда послала, оказалась.

— Мой зятек, Несчастливец-Неккер, теперь ты самый счастливый человек на свете; у самого водяного бога — Эзи-Суг — ты золотой стол увез, стал хозяином его. Теперь домой отправляйся, там тебя с радостью встретят. Только внучку мою не обижай, от дружбы ее не отказывайся, во всем ее слушайся.

Так сказав, старуха исчезла, будто сквозь землю провалилась или в озере растаяла. Неккер, стол золотой на спину взвалив и ног под собой не чуя, домой помчался. Чирки его, почти земли не касаясь, прямо по воздуху летели. Неподалеку от родного улуса Неккер гудение ветра у себя за спиной услышал, догадался, что это его девочка догоняет.

За высокое дерево ухватившись, Неккер остановился, а рядом уже и девочка лесная стояла и смеялась:

— Ну вот, мой хороший Неккер, теперь тебе и домой не стыдно будет вернуться, к золотому столу всех родственников созовешь, всех ровесников пригласишь, как следует угостишь, никто тебя Несчастливцем не назовет.

— Спасибо тебе, хорошая девочка, — благодарил Неккер, — хоть имя мне свое назови, чем отблагодарить тебя могу, скажи.

— Имени у меня нет, если хочешь, Дружбой меня зови. Благодарить меня незачем, а если тебе помощь какая нужна будет, на ту дорогу, где мы с тобой в первый раз встретились, выйди, меня покличь, всегда рядом с тобою буду. Когда ты вырастешь, взрослым станешь, тогда мы с тобой снова встретимся, если меня не забудешь.

Сказав это, лесная девочка вдруг исчезла, легкий ветерок лишь в листве деревьев прошелестел. Когда Неккер в отцовский улус вернулся, все родные и ровесники его как дорогого гостя встретили, за золотым столом всем места и яств хватило.

И никто в улусе с тех пор Неккера Несчастливцем не называл!

Темир-Тау — Железная гора

Было это давным-давно, когда тайга и горное эхо, златорогий олень и пушистый соболь не слышали еще выстрелов из ружья, не знали лязга железных капканов. Стрелы и лук, деревянный силок — шергей — вот и все, с чем охотник шел на зверя и птицу.

В тайге, на берегу быстроструйного Мрас-Су, жили трое братьев-охотников — шор-анчи. Добыча двух братьев была богатой — белка и соболь будто сами набегали на охотников. А третьему брату удачи не было. Он возвращался в свой шалаш с пустой сумкой, питался лишь кореньями кандыка и стеблями ревеня.

«Видно, хозяин тайги на меня прогневался», — думал охотник и остатками пищи угощал деревянного божка Шалыга — злого духа тайги. Недаром когда-то добрый Ульгень[74] загнал Шалыга под землю вместе с его женой и тяжелым камнем завалил выход из подземного мира. Но под землею Шалыг породил сына-богатыря, и сын отвалил камень. Вновь на земле появился Шалыг, с тех пор он еще злей стал.

Сын Сарыг-хана

С палкой из желтой акации,

С желтой бородой,

С выпуклыми желтыми глазами,

Почтенный хан Шалыг,

За что на меня гневаешься,

Почему удачи меня лишил?

Так уговаривал шор-анчи злого божка. Остатками чая он брызгал на костер, чтобы и Мать-огонь на него не гневалась. Но после молений не приходила удача к охотнику. Совсем опечалился шор-анчи.

Однажды ночью, большой костер разведя, он сидел и, тоскуя, играл на комыce[75] и печально пел:

Из кедра сделанный мой комыс рассохся,

Скоро совсем развалится.

Голос мой тихий скоро умолкнет.

В землю лицом упаду я.

В полночь по тайге ветер пронесся. Возле костра шор-анчи незнакомый человек вдруг появился — с зелеными волосами, с зелеными глазами и в каменных сапогах. Неизвестный пришелец у огня присел и сказал:

— Пой свои песни, я посижу послушаю.

Охотнику стало страшно, но он потихоньку запел.

— Птицу и зверя ты не можешь добыть, оттого и печалишься, — сказал незнакомец. — Пойдем со мной — богатым будешь.

Охотник пошел за ним. Они поднялись на вершину одной горы, перед ними каменные двери открылись. «Видно, это Хозяин гор», — подумал охотник и совсем испугался.

Хозяин гор его внутрь горы повел. Пришли они в подземный дворец. На одной половине его много висело шкур собольих, лисьих и горностаевых, на другой половине грудами лежали блестящие камни, а посредине стоял большой котел, наполненный хмельной водой. Хозяин гор, угостив охотника жгучей водой, взял большой мешок, насыпал в него блестящих, красных, как кровь, камней и сказал:

— Подарок мой даст тебе силу и славу.

Охотник же глядел на звериные шкуры и думал про себя: «Если бы дал он хоть немного этих мехов, я сразу разбогател бы. Зачем мне камни? Разве камни дают богатство?»

Хозяин гор дал в руки охотнику второй мешок и велел его наполнить мехами. Шор-анчи набил мешок собольими шкурками — на стенах дворца их не убавилось.

— Унесешь ли оба мешка? — спросил Хозяин гор.

— Разве я не мужчина, чтобы не унести, — унесу! — хвалился охотник.

— Смотри, мешок с камнями не бросай, камни тебе великую силу дадут, — наказал Хозяин гор и вывел охотника из подземного дворца.

«Мне бы меха до своего стойбища донести, зачем я эти тяжелые камни буду тащить на себе, разве их мало в горах, всегда смогу набрать сколько угодно!» — подумал охотник и по дороге бросил мешок с камнями.

На свою землю придя, охотник пушнину распродал, сразу богатым стал, сам торговать начал разными товарами. О мешке с камнями даже не вспомнил, никому о нем не сказал. Сам на охоту ходить отвык — ему приносили свою добычу бедные