Западная Сибирь.Мифы сказочной тайги - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

на землю отпустил. Чтобы на поверхность его проводить, давешнего посланца вызвал.

— Гостя, спасителя сына моего, к его стойбищу отведи, наверх подыми так, чтоб ни один волосок на нем не намок.

Юноша, взяв собачонку, на провожатого уселся, мигом на берег принесен был так, что ни он, ни собачонка вымокнуть не успели. Вечером той же пищей, что и сам ел, из той же посуды он и собачку накормил, подле себя спать уложил. Утром пробудился, глазам не поверил: деревянная чашка его золотой стала, тонкой резьбой украшена.

Вечером пищу себе и собачке приготовил, из одной посуды поужинали; спать собачку в ногах у себя положил. Утром удивился: вся утварь в его жилище золотой и серебряной стала.

На следующую ночь, спать укладываясь, собачку он за пазуху себе положил, на груди своей отогрел.

На заре Чагыс проснулся — собачки за пазухой нет. И тут же юноша услышал, в его очаге что-то весело потрескивает, посудой кто-то позванивает. Глаза Чагыс открыл и увидел у очага девицу-красавицу с волосами, как медь, сверкающими. Чагыс с лежанки вскочил, к девице подбежал, обнял ее. Девица ему сказала:

— Экой ты нетерпеливый! Завтра сюда сын Хозяина воды придет, с тобой спор из-за меня затеет.

Назавтра утром, точно, сын Хозяина воды явился, в жилище юноши заглянул, к отцу вернулся.

— Зачем одинокому юноше невесту мою отдал? — спросил он отца. — Если девицу мне не вернешь, отцом тебя считать перестану.

Хозяин воды ответил:

— К Чагысу иди, в прятки с ним поиграй, кто кого обманет, тому и девица достанется.

Сын Хозяина воды в жилище Чагыса пришел, в прятки с собой играть позвал.

— Если ты в прятки играть желаешь, ты первым и прячься, а я искать буду, — объявил Чагыс.

Сын Хозяина воды прятаться побежал. Чагыс в жилище своем остался. Девица его спросила:

— Что же ты не идешь искать его?

— А где мне его искать, не скажешь ли?

— Вдоль берега озера иди, скотный загон увидишь, внутрь входи. Внутри три барана лежат. Как только они тебя увидят, как медведи, на тебя кинутся, ты не пугайся. Среди баранов есть один с закрученными и раздвоенными рогами. Его за рога хватай, голову выворачивай, он голос подаст — это и есть сын Хозяина.

Чагыс в загон вошел, как девица его учила, поступил. Когда он барану шею перекрутил, тот голосом сына Хозяина воды взмолился:

— Ой, больно, ой, шея моя!

Чагыс быстро в жилище вернулся с девицей посоветоваться, куда ему самому спрятаться.

Она сидела, волосы медно-золотые расчесывала, Чагыса в гребень обратила. Сын Хозяина воды прибежал, за стол уселся, большую книгу из-за пазухи вынул, стал читать. Обо всех корнях, какие в земле произрастают, он прочитал; обо всех речных гальках, сколько их на берегах и на дне рек водится, прочитал; обо всех звездах, какие на небе есть, прочитал. Всю книгу он прочитал, а где юноша Чагыс спрятался, книга ему не ответила. Когда сын Хозяина книгу закрыл, девица гребень уронила. Чагыс поднялся и крикнул:

— Я здесь!

Сын Хозяина воды снова прятаться отправился, Чагыс подле девицы остался. Она его поучала дальше:

— По степи ты сейчас пойдешь, на стадо быков наткнешься. Стадо, тебя завидев, с мычаньем за тобой кинется — не бойся. Быки, догнав тебя, с ревом окружат — не пугайся. Будет там один бык — самый огромный в стаде, рога у него прямые, как стрелы. Смело за рога хватай, шею ему перекручивай, он пощады попросит.

Все, как предсказывала она, у Чагыса получилось: сына Хозяина воды отыскав, юноша в жилище вернулся. Девушка за шитьем сидела. Как только сын Хозяина к их жилищу прибежал, она Чагыса в наперсток превратила и на палец наперсток надела.

Сын Хозяина воды новую книгу открыл, стал читать. Обо всех деревьях, какие на земле растут, он прочитал; имена всех рыб, какие только в водах водятся; имена всех птиц и зверей, какие в тайге обитают, он перечитал, — нигде Чагыса не обнаружил.

Потеряв надежду найти его, сердито вскричал:

— Явись!

Девица наперсток на пол уронила — Чагыс вскочил.

— Я здесь, — сказал.

В третий раз сын Хозяина воды спрятался. Девушка Чагысу говорит:

— Берегом моря иди, груду крупных камней увидишь, за нею россыпь гальки найдешь. На гальке множество птиц разгуливает, среди них одну с золотым гребешком увидишь. Всю ловкость собери, птицу поймай, легонько шею ей перекрути — птица человеческий голос подаст.

Так Чагыс в третий раз сына Хозяина воды отыскал. Когда он появился, девушка Чагыса в иглу превратила.

Сын Хозяина воды, сев за стол, снова книгу раскрыл, долго читал: всех людей, на земле живущих, называл поименно; обо всем, что на поверхности и в глубине земли, читал, читал, а Чагыса отыскать не мог, чуть не плача, закричал: «Явись!»

Девушка иглу на пол тихонько бросила. Чагыс с пола вскочил.

— Я здесь!

Так ни с чем сын Хозяина воды домой и отправился.

— Больше он сюда не придет, — сказала девушка, — меня добиваться больше не посмеет, станет тебя бояться. Спасибо тебе, Чагыс, что меня из неволи выручил, теперь я верной подругой тебе стану.

Дружно и долго они вместе жили, Чагыс своему счастью не мог нарадоваться!

Счастливым Неккер

Задолго до наших дней жили в тайге три брата-анчи, на зверей и птиц в одних угодьях охотились, в одной реке рыбу ловили.

Однажды у старшего брата сын родился, дали ему имя Неккер. Когда мальчику исполнился год, младший из братьев решил племяннику подарок «на зубок» преподнести. В тайгу отправился, чтоб редкого зверя добыть или самую красивую птицу поймать.

С восхода до заката по тайге скитался — ничего не добыл. Назавтра снова в тайгу пошел, опять без добычи вернулся. И третий день ему удачи не было, даже рябчика не мог подстрелить. Тогда младший брат старшему и сказал:

— Видно, сыну твоему счастья на свете не будет, имя ему такое надо дать: Ырызы — Несчастливец.

Так и стали чаще звать маленького Неккера — Несчастливец. Рос же он веселым, ловким, в играх с ровесниками время проводил. И всегда ему в играх удача улыбалась, всех ребят Неккер обыгрывал, а те его все-таки Несчастливцем звали.

Однажды Неккер в бабки[71] всех ребят обыграл. А мальчики из зависти стали его дразнить:

— Ырызы, Ырызы, Неккер-Ырызы, Несчастливец!

Неккеру стало обидно. Горько плача, он к отцу прибежал и пожаловался:

— Из-за вас меня так травят. Разве другого имени не могли