Сегодня война - Алексей Волков

Это была правда, узнанная ночью от комбата. Но любое решение принимается не сразу, а закончить боевые действия намного труднее, чем их же начать.

– Как понимаю, наша задача – выстоять и подтолкнуть их к скорейшему бегству? – подвел итог Сурен.

– Правильно понимаешь. – Капитан с видимым наслаждением отхлебнул кофе. Мгновение думал и подцепил с тарелки бутерброд. Сжевал его, потянулся за следующим и лишь затем вновь припал к чашке. – В общем, в роли замполита я побыл. Теперь слушайте вашу непосредственную задачу.

Он закурил, не желая переходить на командный тон в кругу друзей, и деловито начертил на карте вероятные направления атак и места нанесения ударов.

– Главное: не пытайтесь оборонять конкретный дом. Даже если это спиртзавод. Необходимо постоянно находиться в движении. Выстрелили – отходите на следующий рубеж. По обстановке – вперед, назад, в сторону. Техники это касается тоже. С одной стороны, противник решит, будто против него сосредоточено больше сил. С другой – потеряет возможность нанести по вас концентрированный удар. Две кочующие группы, на большее людей у вас нет. Плюс – две боевые машины с минимальным сопровождением. Одну держите в резерве на последний случай. Да и вторую первое время тоже. Только выдвиньте ее вот сюда. Как раз сможет в случае чего поддержать группу нашего десантника. А те – их. На охранение людей выделять не придется. Не будет противника, сможете передвинуть на этот перекресток. Соседи станут действовать аналогично. Так что, своих ненароком не перестреляйте. В общих чертах задача ясна?

– В общих – да. В конкретных не очень. Маловато нас, – напомнил ротный.

– Так и район ваш небольшой. Численность вполне достаточна для активной обороны. Станет горячо – сразу пришлем резерв. Целую роту на это дело выделили. Да и у вышестоящего штаба резервов достаточно. Дашь вам заранее, а вдруг противник пойдет, как Ленин, другим путем? В общем, держитесь. Рации вы получили, на небольших расстояниях со связью особых проблем быть не должно. Остальное – как карта ляжет. Но ведь мы маленько и смухлевать можем? В такой игре простительно. Ладно. Мне еще прочие подразделения обойти надо. Спасибо за кофе, мужики!

Они вышли вместе и тут же застыли при виде зрелища. По улице, не скрываясь, шествовал священник в облачении с иконой в руках, а следом за ним – еще один. Или, скорее, второй был кем-то из служек, или как они называются в церкви?

– Мир всем! – Священник заметил офицеров и остановился.

Был он ровесником Александра. Бородатый, с уверенным взором голубых глаз, но чем-то не от мира сего. Или так показалось посреди частично разрушенного и обреченного городка?

– Я настоятель Крестовоздвиженского храма отец Григорий. Обхожу район. Может, кому необходимо духовное утешение? Понимаю: отпустить людей на церковную службу вы не можете, но хоть собрать…

– Собрать, боюсь, тоже не очень желательно. Разве что, не всех сразу, а одних в одном доме, потом – следующих в другом. Маскировка, отче. Нельзя исключить, что противник ведет постоянное наблюдение.

– Служил, представление имею. – Батюшка оказался покладист.

– Организуй, Дима. Кто-то неверующий, но есть же и православные люди. Жаль, мне надо идти. Благословите, батюшка, на исполнение долга.

Тут бы не помешало исповедоваться, но грехов накопилось столько, что один их перечень займет массу времени. Надо было чуть раньше, да не успел, а теперь придется предстать перед Всевышним таким, как есть. Но, может, что-нибудь зачтется в качестве положительного?

– Благословляю, сын мой. – Во взгляде священника светилось понимание.

Александр приложился к иконе. Кто изображен на ней, он разбирать не стал. Крестился в зрелом возрасте, не столько из-за вдруг проснувшейся веры, сколько от осознания: или-или. Или возвращение к истокам, или полное и всеобщее нравственное одичание. Да еще теплилась надежда, уйдя отсюда, встретить где-то там, в потусторонних краях, ребят. Тех, с кем вместе был в далеких краях и кого не сумел сберечь на давней войне. Верующие или нет, но они погибли за Родину, защищая ее дальние рубежи.

А он вернулся…

Ладно. Что суждено, того не минуешь. Еще две роты обойти, а сколько часов или минут в запасе, знает лишь Господь. Раз уж неожиданно вспомнилось о нем.

Глава семнадцатая

– Ну что, Жора, не мандражит? – Николай подмигнул Матвееву.

Тот был назначен вторым номером к Денису. Раз мотострелок, обязан разбираться не только в автоматах, а помощь порою бывает необходимой. Что до звания, ставить младшего сержанта на отделение никто не стал. Времени после службы прошло немало, пусть прежде вспомнит основное, а там можно будет поглядеть. Себе же в помощники Коля неожиданно взял Худойбердыева. Ему же только гранаты таскать. Сколько тех гранат к «Вампиру»? Две штуки, да добровольцы подкинули из запасов еще одну. Плюс еще одноразовую «Муху» на крайний случай, но с нею против «Абрамса» не попрешь. В общем, работенка таджику досталась нетрудная. Носи себе пару гранат (одна была уже в гранатомете) да прикрывай, если понадобится, от настырных пехотинцев. Благо, Худойбердыев труса до сих пор не праздновал, добросовестно выполнял все солдатские обязанности, как перед тем подметал улицы или чем он занимался в чужой ему России?

– С чего бы? – угрюмо отозвался Матвеев.

Вчерашнее спонтанное решение сегодня уже не казалось ему очень умным. Нет, Жора не жалел о нем. Присутствовало в том решении трудно выразимое словами чувство. Словно мужчина почувствовал себя должным земле, на которой вырос и где, чего уж там, видел для себя не слишком много хорошего. Но еще повлияла и ссора с женой. Законная супруга при последних разборках сказала муженьку много нелестного, а в заключение умотала к родне в другую деревню. Да и принятая доза вызвала вчера прилив отчаянной храбрости, а за все надо расплачиваться похмельем. Но только не идти на попятный. Мужик не должен менять своих решений.

– Тогда хорошо. Смотри. И ты, Денис, тоже. Вот здесь вам прекрасная позиция. Кусты, железная ограда, сектор обстрела отличный. Опять, уйти сможете почти незаметно. Прежде – за сарай, а там в соседний двор.

– Может, лучше чердак?

– Да тебя на чердаке мигом засекут по вспышкам пламени! И выпрыгнуть не успеешь. А если явятся с броней, разнесут весь дом к какой-то матери. Хотя, наблюдательный пункт, пока тихо, там выйдет что надо. Эй, Апостолы! Как он вам?

Апостолами он стал называть добавленных в группу добровольцев. Их звали в самый раз, Петр и Павел. Оба накачанные, крепкие, молодые, чем-то похожие друг на друга. Только один черноволосый, второй – блондин. Наверно, чтобы различать было легче.