Сегодня война - Алексей Волков

Включить Николая с гранатометом, Комара, в качестве пулеметчика – Дениса. Подобрать вторых номеров. Еще кого-нибудь из добровольцев, раз, по словам комбата, у них подготовка неплоха.

Нет, Комара не годится. Он в роте последний снайпер. Ему отдельная работа найдется. Да и кто тогда войдет в другую группу? Нельзя же забрать сразу всех!

– Ты чем в Чечне командовал? – вдруг спросил Александр.

– В первую – взводом. Потом – ротой. А ты?

– Тоже, – и невольно подумал: странно будет управлять людьми не личным примером, а сидя в штабе. Словно на последних в своей армейской жизни учениях, куцых, из-за всеобщего развала, скомканных.

Ладно. Прорвемся как-нибудь. Тут по численности весь батальон – как одна рота. А уж ротой командовать как-нибудь можно. Да и у Летягина такое же положение.

Обговорили позывные, сигналы, возможные совместные действия.

– Хорошо. Живы будем, поговорим, – Александр поднялся.

– Я пока помирать не собираюсь, – улыбнулся Виталий. – Один раз сквозь ад прошел, второй уже не страшно.

– Точно. Ну, будем жить, пехота!

Снаружи все еще властвовала тишина. Разве что солнце уже проявило власть, и теперь повсюду пролегли длинные тени.

День явно обещал быть неплохим. Жаль, лишь в отношении погоды. С другой стороны, солнце тоже можно использовать в качестве союзника. Кому-то оно будет слепить глаза, мешать целиться. Останется лишь выбирать позиции в зависимости от положения светила в конкретный момент. И еще, обязательно проследить, чтобы фляги у всех были полны.

Жарко ведь будет. Во всех смыслах этого слова.

О том, что неприятель не полезет в город, Александр не думал. Хорошее сбывается редко. Для батальона хорошее. Но с точки зрения командования положение обстоит с точностью до наоборот.

– А это что за чурка? – Небрежный кивок в сторону Худойбердыева. – Только узбеков нам не хватало!

Прибывшее пополнение в количестве шести человек, начальство, как водится, выполнило обещание лишь наполовину, держалось уверенно до наглости.

– Это не узбек, а таджик, – холодно заметил Комаров. – Кстати, за чужими спинами не прятался, пиндосам от него досталось. Так что, выбирай выражения.

– Да? – протянул крепкий черноволосый доброволец с холодным взглядом карих глаз.

– Именно. Кстати, сколько помнится, славяне всегда были русыми и голубоглазыми. – Губы снайпера чуть перекосила ироническая усмешка.

– Ты-то сам кто?

– Эй, успокоились! – Откуда-то объявился ротный. – Нам лишь перегрызться не хватало! Все в одной армии и против одного врага! Кто будет качать права, отошлю к какой-то матери! А для особо национальных сообщаю: в городе имеются подразделения из кавказского добровольческого батальона. Из штаба только что сообщили.

– Если чечены, то вояки отменные. – Правда, взгляд Комара стал недобрым.

У каждого своя память.

– Все! Трения закончены! Завтрак, пока тихо. Где старшина?

– Здесь я, товарищ старший лейтенант! – мгновенно появился Сурен.

– Что насчет кухни?

– Не имеется. Пропала куда-то. Зато… – Дальше он прошептал что-то на ухо ротному.

– Да ты что? Это…

– Бесхозное это, товарищ старший лейтенант. Все равно пропадет. Хоть порадуемся немного. Да и… – Сурен явно имел в виду: ответ держать будет некому. Стоит ли думать о грядущих неприятностях, если грядущего у тебя скорее всего не будет? Но не обо всем есть смысл говорить вслух.

– Бесхозное… Потом как иск предъявят!

– Да кто узнает? Разбомбленный он. Что там было целым, что нет… Какие-то мародеры там уже явно побывали. А мы что? Только добавку к сухпаю. Не мы, другие возьмут. И ладно, если свои…

– Ладно, – решился старлей. – Посылай людей. Но не шибко…

– Уже. Мы и взяли лишь икру, колбасы всякие, свежий хлеб, прохладительные напитки. Лично проследил, чтобы никакого спиртного.

– Так… Ну ты…

Сурен лишь меланхолично пожал плечами. Подумаешь, чуточку позаимствовал из разбитого магазина продуктов! Не пропадать же добру, когда кухни второй день не видать, а боевые рационы хоть вкусны и питательны, да ведь солдатикам любая цивильная еда в радость.

Зато завтрак получился воистину королевским. Даже на взгляд разбалованного Макса неплохой. А кое-кто всяческие деликатесы в прежней жизни мог себе позволить лишь изредка, не то что не каждый день, а и не каждый месяц, а может, и год. Тот же Матвеев в позабытой властями и богом деревне. Да к тому же к завтраку на выбор хороший кофе, чай. Для желающих с шоколадом.

Александр появился в расположении роты прямо во время пиршества. Сразу прошел в отведенный командиру дом, шагнул в комнату, с ходу оценил обстановку.

– Ну, ни фига себе кормят в новой армии! Знал бы, даже на пенсию бы не выгнали! – прокомментировал он. – Не иначе, денежное довольствие лет на пять вперед получили и в магазин сгоняли!

– Так мы это… – замялся Дмитрий.

Недавний подчиненный вдруг стал начальством, и мало ли как он отнесется к факту незаконной приватизации капиталистического имущества!

– Я вижу. Нет чтобы сотоварища кофеечком угостить! Или, думаете, нас, штабную шелупонь, кто-то снабжает как боевые части? С утра маковой росинки во рту не было. Или с вечера? Учитывая, что утро едва наступило?

– Сейчас, – пробормотал ротный, а Сурен уже деловито извлек чашку из хозяйского серванта, взял банку кофе и вопросительно посмотрел на гостя.

– Мне покрепче. Начальство обязано быть бодрым. Чтобы лодырей-подчиненных неустанно гонять, поминая лилерасову мать, и шкуры с них спускать одну за одной. А вы, как ближайшие сообщники, тьфу, сподвижники, должны не только содействовать моему самодурству и безобразиям, но и вызывать их в меру сил.

Капитана несло. На деле настроение у него было преотвратным, однако нельзя же показать хоть кому-то, что он на самом деле думает обо всей военной кампании и ее вероятных итогах для остатков ополченцев и остальных подразделений, призванных оборонять город! Сами понимают, не маленькие!

– Плохие новости? – спросил Сурен, заливая чашку кипятком.

– Новости как раз хорошие. Противник наш выдыхается. Не здесь, но, по непроверенным данным, ихнее либерастическое государство не в состоянии тянуть сразу столько войн. И на Ближнем Востоке, и у нас, и у себя еще порядок кое-как удерживать. Да и к потерям они относятся иначе, а мы уже наколошматили их столько, что Вьетнам раем им кажется. Пленные в один голос твердят: не знают, как отсюда вырваться. У них даже тыла нет. Наши постоянно бьют их то с флангов, то сзади. Вся завоеванная территория – место, которое они занимают в данный момент времени. Уходят – и нет больше завоеваний.

Это была правда, узнанная ночью от комбата. Но любое решение принимается не сразу, а закончить боевые действия намного труднее, чем их же начать.