Песец подкрался незамеченным - Михаил Михеев

Пару минут Ковалев думал над этой дилеммой, потом вздохнул и спросил:

— Ребята, а не попить ли нам кофе?

Глава 7

Имперская эскадра браво шуровала сквозь пространство. Как и положено командиру, впереди, на лихом коне шел Ковалев. В роли коня выступал его флагман — линкор «Громовая звезда», и заменой четвероногому копытному он был более чем неплохой. Во всяком случае, заметно более быстрой.

Сзади, немного отстав, хищным полумесяцем скользили узкие, стремительные тени трех крейсеров, прекрасных в своем смертоносном совершенстве. Эти четыре корабля, ушедшие в дальний бросок, обладали одним несомненным достоинством — их скорость и радиус действия были практически одинаковы, а значит, в эскадре, которая всегда равняется по слабейшему, не было ярко выраженного слабого звена и обузой друг другу никто не будет.

Вообще, движение на сверхсветовых скоростях имеет свою специфику. Если при маневрах на планетарных скоростях корабль разгоняется, а затем продолжает движение с постоянной скоростью неограниченно долго и потому двигатели нужны ему только для разгона, торможения ну и, если что, корректировки курса, то уже при субсветовом полете кораблю приходится периодически запускать двигатели на разгон просто для поддержки скорости — космос отнюдь не так пустынен, как принято считать. Мельчайшие частицы, газовые облака, например, несмотря на всю свою ничтожную плотность, уже способны подтормаживать несущийся на колоссальной скорости корабль, каждая молекула бьет при этом по лобовой броне не хуже кувалды. Но самое интересное начинается, когда корабль преодолевает световой барьер. Физика при этом становится совсем иной, ее законы никакими Эйнштейнами с Ландау не описаны, не доросла еще земная наука до этого. С чисто утилитарной точки зрения главным здесь является то, что всевозможные магнитные, гравитационные и прочие силовые поля начинают играть для корабля ту же роль, что для корабля морского играет вода. Проще говоря, создают сопротивление внешней среды. Затраты энергии на преодоление этого сопротивления достаточно велики, и потому двигатели корабля при полете на сверхсветовых скоростях вынуждены работать непрерывно. Чем выше скорость — тем серьезнее сопротивление и тем большее количество энергии требуется на ее преодоление. Вот и получается, что если для обычной ракеты запас топлива определяет скорость полета, то для сверхсветовика от него зависит автономность или, проще говоря, расстояние, на которое корабль может удалиться от базы.

Конечно, не так и много топлива жрут двигатели имперского производства, да и пополнить его запас не столь уж сложно — имперские конструкторы предусмотрели вариант, при котором кораблю придется действовать вдали от баз. Достаточно заполнить бункера корабля любым радиоактивным материалом — и умная машина сделает все остальное. Сама произведет обогащение, сама переработает… Но это не самый лучший вариант — слишком мал выход собственно топлива из, скажем, урановой руды, да и не всегда ее можно найти, а, скажем, слаборадиоактивные базальты вообще паршивое сырье. Так что все эти заправки чем попало — не более чем аварийные полумеры, всегда предпочтительнее заправиться нормальным топливом, выработанным реактором базы.

Итак, четыре корабля… Вообще, дальние рейды — это не совсем то, для чего предназначены линкоры. Их задача медленно-медленно подойти, не торопясь разнести все на запчасти и так же неспешно удалиться, а «длинной рукой» эскадры был линейный крейсер. Но Ковалев не рискнул посылать в этот рейд «Удар», потому что слабое место любого линейного крейсера — его защита, а с чем им придется столкнуться, Ковалев не знал и рисковать не хотел. К тому же, и «Громовая звезда», и «Империя» доставали до цели их полета, и даже не совсем на пределе дальности, так что решил адмирал не рисковать зря, а отложить ненадолго визит домой и испытать оружие своего линкора на новом противнике. И вот теперь, оставив за старших при основной эскадре Шерра и Шурманова, он малыми силами двинул в рейд. В разведку, а возможно, на войну — это как получится.

Конечно, если быть честными, случившаяся неприятность была хренова главным образом своей непредсказуемостью — ожидание чего-то подобного уже давно, с самого первого дня появления имперской эскадры в местном нетоптаном курятнике висело в воздухе, только, скажем так, в чуточку иной форме эту проблему ожидали. А так… Ну, что получилось — то и получилось. Или, согласно закону Мерфи, «если какая-то неприятность может произойти — она происходит». В общем, в войну вмешалась третья сторона.

Такой вариант рассматривался давно. С разгромом и полным уничтожением флота Диктатора, его не самая большая, но и отнюдь не карликовая страна осталась фактически без защиты. Орбитальные крепости не в счет, без прикрытия мобильных ударных подразделений флота прогрызть подобные укрепления — дело времени, а при достаточных силах и не такого уж большого времени. В том же, что силы будут достаточными, никто и не сомневался — только дурак пойдет на штурм, не обеспечив себе подавляющего перевеса в силах. Правда, еще от отчаяния могут полезть, но это будет уже не война, а пародия. Пока был жив Диктатор, а его корабли представляли из себя грозную силу, особой защиты планетам, правда, и не требовалось — никому не захочется испытать на себе ярость ответного удара гигантского по местным местечковым меркам флота. Ну а теперь, когда флот Диктатора перестал существовать, подобная политика нераспыления ресурсов на защиту каждой отдельно взятой планеты грозила аукнуться с самой негативной стороны. Имеющиеся орбитальные крепости были немногочисленны и довольно слабы, а в поддержку к ним при планетах оставалось, в лучшем случае, по два-три корабля, что трудно было считать серьезной военной силой.

Ковалев рассчитывал подгрести под себя территорию Диктатора раньше, чем соседи сообразят, какой им выпал шанс, но вот не получилось — две периферийные системы с шестью планетами еще оставались сами по себе. И одну из этих систем, аж с четыремя планетами, контролировали теперь бывшие мирные и доброжелательные соседи Диктатора, решившие погреть руки на чужом пожаре. Нет, похвально, конечно, знать азбучные истины политики, но Ковалеву такие расклады не понравились — те планеты он уже считал своими и отдавать их кому попало вовсе даже не собирался.

Положительным (а может, и отрицательным, пока не ясно) моментом было то, что нападавшие не были людьми, а значит, с ними можно было не церемониться. Точнее, церемониться Ковалев не стал бы в любом случае, но жестокий геноцид планет, заселенных людьми, сильно испортил бы в глазах остальных имидж реаниматора империи. С другой стороны, с чужаками сложнее — неясно ни чего от них ожидать, ни какими силами они реально обладают. Проще говоря, нарваться можно. Известно, что логика их сильно отличается от человеческой — уже одно это было опасно. Хотя, к счастью для адмирала, как раз про эту цивилизацию информации было довольно много.

Внешний вид ее представителей, арр-гахов, как они сами себя называли — помесь краба со скорпионом двух с лишним метров в высоту. Бронированное, покрытое хитиновым панцирем тело на четырех паучьих лапах, мощная конечность, украшенная устрашающего вида клешней и девять тонких, гибких щупалец с присосками. По свидетельствам очевидцев, несмотря на кажущуюся тонкость силой эти щупальца обладали невероятной. На конце каждого щупальца — тонкий костяной шип, выделяющий порцию несильного яда, моментально заставляющего пораженного им человека терять ориентацию. Действие само по себе проходило через пару часов, но в бою порой и пара секунд — непозволительная роскошь. Панцирь сам по себе — отличная броня, но арр-гахи не имели предубеждения и против бронежилетов и прочих средств защиты.

В бою арр-гахи пользовались весьма эффективным кинетическим оружием — что-то наподобие крупнокалиберных пулеметов или мелкокалиберных пушек, благо рост, сила и вес позволяли им и справляться с отдачей, и таскать на себе внушительный боезапас. Бронетехникой они, правда, почти не пользовались — да и какой в той бронетехнике смысл, если каждый арр-гах сам себе БТР? Зато авиация у них была паршивая — крабики, как ни странно, плохо переносили перегрузки.

Однако, если надо было, арр-гахи не боялись и рукопашной. Более того, именно в рукопашной они завоевали себе славу непобедимых бойцов. Еще в имперские времена были у них и серьезные стычки с людьми, и жестокие войны с другими расами. Арр-гахи тогда отстояли свои границы и заставили себя уважать, хотя и понесли при этом немалые потери. Что же, свобода стоит крови, и арр-гахи тогда сделали свой выбор, достойный с любых точек зрения.

Средой обитания арр-гахов были планеты земного типа — кислородная атмосфера, много воды и наличие суши, да и температуры примерно те же. Словом, вот здесь они были конкурентами и людям, и подавляющему большинству других рас. Однако к дележу большого космического пирога арр-гахи опоздали — развивались они не то чтобы медленно, просто в космос вышли чуть позже других. Результат оказался закономерен — все их государство насчитывало три жутко перенаселенных планеты в двух системах, причем две планеты были как раз в их родной системе. Для того чтобы приспособить для жизни вторую планету из этой сладкой парочки, арр-гахам пришлось затратить колоссальные усилия на изменение ее климата. Надо отдать должное их инженерам — с задачей они справились неплохо, хотя, конечно, искусственная среда остается искусственной, как ни крути.