Планета под следствием - Энн Маккефри

— Прекрасно! У Ардис еще осталось несколько картофелин, к тому же мы разморозили лук и морковь. Когда Банни и Диего доберутся сюда, они наверняка будут голодны и захотят поесть.

— Не меньше, чем мы захотим услышать их новости.

Когда Банни и Диего, бережно несший на руках раненую Дину, в сумерках добрались до поселка, ужин был уже приготовлен; однако к еде приступили не сразу — были и более важные дела.

Банни кивнула в сторону стола, накрытого на шесть человек.

— Откуда вы знали, что мы приедем? — спросила она. — А, знаю! Конечно, это Нанук. Он бежал мимо нас, остановился, чтобы принюхаться, а потом помчался дальше. Правда, мы не видели, чтобы он возвращался.

— Зато он видел вас, — ответил Шон. — Он спешил на помощь оранжевой кошке из Прохода Мак-Ги. Вы не видели ее по дороге?

Однако Банни не ответила, только покачала головой. Все ее внимание было сосредоточено на Дине, которой в этот момент зашивали раны и фиксировали сломанные ребра и заднюю лапу. Ардис хорошо знала свое дело: Дина была в заботливых руках. Ардис наложила повязку и на хвост, однако подозревала, что там могли быть необратимо повреждены нервы. Дина сумела рассказать Диего о том, что после удара посохом по голове человек схватил ее за хвост и ударил о ближайшее дерево.

Диего был мрачнее тучи, пока Ардис не успокоила его, объяснив, что собака непременно поправится, разве что хвост у нее не будет работать. В это время Банни кратко излагала ситуацию, сложившуюся в Проходе Мак-Ги, рассказывала о страхе и покорности тамошних жителей, о тех делах, которые творил Саток, и о чудовищно замурованной пещере.

— О чем умолчала Банни, — начал Диего, когда Фингаард бережно уложил Дину на теплое одеяло у очага, — так это о том, что этот проклятый Саток чуть не сделал с ней самой.

— То, что он сделал с планетой, гораздо страшнее, — возразила Банни, бросив на Диего яростный взгляд; в ее глазах блеснули слезы. — Я смогла спастись, но, дядя Шон, он сделал так, что в Проходе Мак-Ги никто не может разговаривать с планетой!..

— Он хотел изнасиловать тебя! — Диего почти кричал.

— Он уже изнасиловал нашу планету! — крикнула в ответ Банни, уперев кулачки в бока и гневно глядя на Диего.

— Банни! Диего! — Шон произнес их имена тихо, но очень твердо. — Теперь, когда Дина в безопасности, вы можете по очереди рассказать нам подробности о том, что произошло в Проходе Мак-Ги, пока все мы будем есть.

— Совершенно верно, — откликнулась Ардис, подталкивая молодых людей к столу. Фингаард немедленно принес и поставил на стол печеную рыбу. Яна добавила к этому миски с овощами, и вскоре порядок за столом был восстановлен.

— Диего слагает об этом песню, — сказала Банни.

Диего посмотрел на девушку: в его взгляде смешались раздражение, восхищение и возмущение артиста.

— Она совершенно не готова.

— Когда она будет окончена, это будет особенная песня. — Банни одарила его лучезарной улыбкой.

— Когда бы песня ни была готова, мы выслушаем ее очень внимательно, Диего, — успокаивающе заметила Ардис.

— А теперь, пожалуйста, расскажите нам все, как было, — проговорил Шон, возвращаясь к основной теме разговора.

Никто из взрослых не перебивал двух молодых людей, когда те рассказывали обо всем происшедшем в Проходе Мак-Ги; они воздали должное друг другу, а равно и усилиям Крисака. Шон и Фингаард заставили их повторять некоторые моменты — например, рассказ о петрасиле и о том, насколько далеко его покрытие простирается в глубь пещеры, а также биографию Сатока — то, что так хитро сумела выведать у него Банни.

— Ты — умная кошечка, — сказал Шон, ласково и одобрительно погладив волосы девушки; увидев, что Диего при этом нахмурился, он взъерошил и его шевелюру и рассмеялся, когда юноша отстранился. — Она — моя племянница, парень. Тебе повезло, что я делю с тобой ее общество!

— Да? — ошеломленно выдохнул Диего.

— Теперь, — Фингаард решил взять беседу в свои руки; его узловатый загрубевший палец чертил круги на деревянной столешнице, — у нас есть враг, за которым следует наблюдать. У нас есть пещера, которая была разрушена. Можно ли чем-нибудь растворить этот петрасил?

— Да, но химические составляющие такого растворителя нельзя найти на космобазе, — ответил Шон.

— Здесь потребовались бы бочки растворителя. — Диего расширил глаза, словно бы пытаясь охватить взглядом все то пространство пещеры, которое нуждалось в восстановлении. — Жутко много.

— Верно, — подтвердил Шон. — А любой растворитель, который сможет растворить и петрасил, возможно, повредит Сурсу больше, чем само это покрытие.

— Если такое можно было сделать в Проходе Мак-Ги, где люди очень похожи на нас — ведь их отличие от нас заключалось только в том, что они были более уязвимы, поскольку у них долго не было шаначи, — озабоченно хмурясь, проговорила Ардис, — то разве нельзя устроить такое где-нибудь еще? Неужели этому Сатоку было так легко обмануть людей и заставить их перестать слышать планету?

— Это мне тоже приходило в голову, — с тяжелым вздохом проговорил Шон. — Мы прибыли сюда с особой целью...

Огромная ладонь Фингаарда легла на его плечо.

— Теперь, когда мы знаем, что произошло, мы можем сделать многое, мой друг; ты же сможешь отдаться исполнению своей миссии, которая, как я чувствую, не менее важна, чем эта проблема.

— Значит, вы думаете, что Эйфа и Мал были правы и под морем есть туннель, ведущий на юг от пещер Фьорда? Если они были правы, мы сможем установить связь с южным континентом, возможно, даже торговый путь и при этом обойтись без технологии Компании, позволяющей путешествовать по воздуху, и без ее ледоколов...

Фингаард торжественно кивнул несколько раз:

— Во времена моего отца из пещер выходили существа, рожденные не в море, а на суше — и не здесь, в землях северного континента. Мал послал назад свою кошку-охотника, но она была тяжело ранена. Только та безграничная верность, которую эти существа испытывают по отношению к тем, кого любят, заставляла ее идти вперед, пока она не добралась до нас. Как вы знаете, мы вели поиски и продвинулись довольно далеко, но потолок пещеры обрушился, завалив путь...

На этот раз он покачал головой с печальным сожалением.

— Но мы также не нашли никаких следов Эйфы или ее кошки-охотницы Угрейн, так что, возможно, им удалось продвинуться дальше.

Шон положил руку на руку Фингаарда, заглянул в его озабоченное лицо:

— Теперь, увидев эти места, я полагаю, такая возможность была. Я и раньше собирался отправиться сюда и разобраться, но несчастье случилось раньше и застало нас врасплох. Мы задержались, потом нужно было договориться по поводу Банни, а потом, после лэтчки, когда мы пели в их честь, у меня возникло совершенно четкое ощущение того, что их обоих уже нет. Чувствуя это, я не мог заставить себя прийти сюда. Теперь, увидев туннель, я увидел и саму ситуацию в несколько ином свете. Кто-нибудь мог выбраться наружу на другой стороне. Я должен исследовать эту возможность: это мой долг перед самим собой и перед своей семьей.