По следу каравана - Сергей Зверев

В завершение всех этих процедур, побрившись и надев костюм, Лавров придирчиво поглядел на себя в зеркало в прихожей. Все было как надо – смотрелся он вполне цивильно, даже с некоторой претензией на вальяжность лондонского денди. В нем сейчас едва ли кто бы мог заподозрить спецназовца, направляющегося проводить серьезную разборку с криминальным дельцом, итогом которой – теперь уже определенно – тот становился кандидатом в «постояльцы» городского морга.

Как доехать до Мельничного, Андрей выяснить уже успел. Поэтому, никого не расспрашивая, он дождался нужной маршрутки и отправился в сторону «заповедника» местных богачей. Менее чем через полчаса езды по городским улицам «Газель» с «шашечками» помчалась через пригороды. Выйдя у края одноэтажного сектора, где высилась, поддерживаемая колоннами, плоская крыша АЗС, он пешком направился в сторону длиннющей бетонной стены, из-за которой в сумерках виднелись крыши небедных коттеджей. Асфальтированная дорога шла параллельно ограждению коттеджного поселка, огибая ее и уходя куда-то на северо-запад. Уже оголившиеся кроны деревьев покачивались под порывами студеного вечернего ветерка.

Окинув взглядом через бинокль крыши поселка, Андрей увидел на ближайшей к нему силуэт раскинувшего крылья орла, искусно сработанного из оцинкованного железа. Кроны деревьев, росших вдоль ограждения, маскировали этот шедевр жестяного рукоделия, и поэтому лишь бинокль позволил разглядеть его на фоне вечернего неба. Остановившись вроде бы для того, чтобы завязать шнурок, едва поблизости не стало заметно машин, Лавров сошел с дороги и направился к ограждению. Но, заметив огни фар, поспешил укрыться за оказавшейся по пути плотной купой облетевших кленов. Впрочем, из промчавшейся в этот момент «Шкоды» с яркими «ксенононками» его едва ли кто мог бы заметить.

Не теряя времени, Лавров добежал до стены и, оглядевшись, достал из сумки камуфляж и берцы. Переодеться хватило пары минут. Сложив костюм в сумку и замаскировав ее опавшей листвой, он натянул перчатки и поднял из мусора старую, гниловатую колоду. Прислонив ее к стене и придерживаясь руками за торчащие вверх арматурные прутья, Андрей приподнялся над верхним краем плиты и внимательно оглядел открывшуюся перед ним панораму. Между стеной и ограждениями отдельных усадеб метров на пятнадцать в ширину тянулась придирчиво выкошенная полоса отчуждения.

Участок, в центре которого высился особняк Быбы, был огорожен крашенной в синий цвет, окантованной уголком «ахтыркой». За ограждением участка темнели осыпавшиеся яблони и груши, скорее всего, посаженные прежними хозяевами. Судя по их запущенности, новый хозяин к тому, что росло и цвело, был равнодушен. Между ограждением быбинского участка и соседнего, огороженного плотно подогнанной оструганной доской, имелся узкий проход, заросший бурьяном.

Поскольку уже успело основательно стемнеть, Андрей включил прибор ночного видения и, перебравшись через стену, по проходу между участками осторожно направился в сторону улицы, куда выходили фасады этого ряда домов. К его досаде, во дворе виллы Быбы, напротив роскошного стеклянного вестибюля, стояли две дорогие, сверкающие полировкой иномарки. Это означало, что у Бармиханова в доме, вполне возможно, находились гости. Было ясно, что даже пробравшись внутрь, Батяня едва ли что сможет сделать из задуманного. Как рассказала Роксана, Бармиханов жил один, без семьи. Прислуга имелась, но в те дни, когда к нему приезжали некие особые гости и когда он развлекался с жертвами своих педофильских пристрастий, она в коттедже отсутствовала. Кто же у него сейчас?

Будь у Лаврова автомат, он наверняка изыскал бы вариант того, как «поставить на уши» всю эту публику в лице отмороженного извращенца Быбы и, скорее всего, подобных ему гостей. Но сейчас он был безоружен, если не считать ножа, позаимствованного у Нарзаши. И что же теперь делать? Уйти назад, что называется, не солоно хлебавши?

«А что, если?..» В голове Андрея неожиданно появилась хитрая мысль, и он немедленно вернулся к ограждению. Насобирав кирпичей и сложив их штабелем у стены, без натуги подтянулся и перемахнул за пределы территории поселка. Пользуясь тем, что прибор ночного видения позволял видеть и ориентироваться как ясным днем, под пластами опавшей листвы Лавров нашел несколько стеклянных бутылок. Нашел и одну большую из-под пива, литра на полтора. Это было именно то, что ему требовалось.

Сняв маску, майор с пластмассовой бутылкой зашагал к АЗС. У бензозаправочных колонок стояли немногочисленные иномарки. Прикинув вероятность возможности найти взаимопонимание, он решил подождать – хозяева «навороченных тачек» особого доверия у него не вызвали. И вскоре его надежды оправдались. Минут двадцать спустя к колонке подкатила потертая бежевая «копейка» самого что ни на есть «дачного» пошиба. Ее хозяин был под стать своей машине – небритый, в застиранной рубашке, потертых штанах и запыленных ботинках.

– Не выручите? – подходя к нему со «стольником», просительно сказал Андрей. – Застрял черт знает в каких зарослях, да еще и бензин закончился. А тут, чтобы в бутылку налили, не допросишься. Поможете? Деньги – вот, пожалуйста...

– Не, ну а чего не выручить-то? – Тот приятельски развел руками. – Сколько тебе? Полторашку? Да это я тебе и так налил бы. Что я, спекулянт, что ль, какой? Ладно, давай ща что-нибудь придумаем.

Вставив пистолет в горловину бака, хозяин «копейки» взял деньги и направился в кассу. Вскоре колонка зафырчала и зажужжала, а шланг, тянущийся к пистолету, натужно затрясся. На дисплее колонки побежали цифры суммы и литража. Вернувшийся к машине «дачник» достал из горловины пистолет и кивнул в сторону машины:

– Садись! Ща, вон, отъедем... У меня есть канистра пятилитровая, шланг – и все дела. А то, кто знает, сколько ты там пробуксуешь? Полторашки может и не хватить.

Минут через десять, поблагодарив «дачника» за оказанное содействие, Лавров с увесистой пластмассовой канистрой, в которой булькал бензин, в полной темноте с прибором ночного видения возвращался к уже знакомому участку стены. Немного подумав, он разыскал еще пару стеклянных бутылок и, перебросив заготовленную тару и канистру с бензином через ограждение, снова перебрался на территорию поселка. В кромешной темноте, глядя через свое трофейное устройство, он наполнил бензином пять стеклянных поллитровок, заткнув их кусками ветоши, валявшейся в опавшей листве.

Теперь он был вооружен. И еще как! Теперь ему уже не надо было пробираться в виллу Быбы – все те, кто в ней находился, сами волей-неволей будут вынуждены выскочить на улицу. А в условиях создавшейся паники можно будет сработать как по нотам.

Андрей крадучись вновь пробрался почти до самой улицы. Затаившись за каким-то большим ящиком наподобие мусорного, он снял с головы устройство, чтобы избегнуть засветки глаз, и щелкнул зажигалкой. Воспламенив ветошь в горлышке бутылки, Лавров с размаху швырнул ее в темное окно виллы на первом этаже. От изгороди до окна было метров двадцать – не так уж и далеко для человека, с высокой точностью кидающего гранаты на куда большие расстояния.

Раздался звон битого стекла, и тут же в комнате загуляло ярко-желтое пламя. Через мгновение в соседнее окно полетела другая бутылка, еще две грохнулись о крыши иномарок. В один миг оба лимузина окутал алчный, трепещущий на ветру огненный кокон. Последнюю бутылку Лавров швырнул в окно второго этажа, а остаток бензина в канистре с размаху отправил в то окно, куда бросал первую бутылку. Там уже вовсю бушевало бешеное пламя, и спустя всего пару секунд раздался громкий хлопок лопнувшей канистры, сопровождаемый яркой вспышкой.

Впрочем, этого Андрей уже не видел. Управившись со своими «пожарными» делами за считаные секунды, он тут же вернулся на полосу отчуждения и, обогнув участок Быбы с правой стороны, по точно такому же проходу между участками вновь побежал к улице. Там слышались встревоженные крики; из виллы Быбы, уже почти до крыши охваченной пламенем пожара, суматошно выбегали какие-то люди. Как успел на глаз прикинуть Лавров, их было человек восемь, в том числе и три молодые женщины, прикрытые кое-чем и кое-как.

Ярко пылающие вилла и машины тревожным, пугающим, колышущимся заревом освещали почти все обозримое пространство улицы, на которой в отдалении уже начали кучковаться любопытствующие зеваки. Неожиданно одно за другим оба авто с грохотом взорвались, обратившись в огромные холмы ярко-белого пламени. Во все стороны полетели обломки металла и какие-то горящие ошметки. Люди, выбежавшие из горящего дома, испуганно метнулись в разные стороны. Со стороны соседних домов донесся звон битых стекол. Видимо, даже туда взрывом забросило куски разорванного металла.

Коротконогий длиннорукий толстяк истерически завизжал, потрясая кулаками: