Финальная программа - Майкл Муркок

— «Уполномочила»? Каковы же ваши полномочия?

— Вы как раз угадали, — засмеялся Джерри. — Вот! — и он покачал оружием. — Где информация?

Бакстер оглянулся на стоявшую справа картотеку.

— Там? — с легким раздражением осведомился Джерри.

Неужели Бакстер был готов так просто сдаться? Тот поспешно отвел взгляд. Да, наверно, информация была там.

— Нет, — заявил Бакстер.

— Верю. Тогда же же?

— Она… уничтожена.

— Ложь!

— Мистер Корнелиус, это смехотворно. У меня — действительно важная работа.

— Все это — фарс, доктор Бакстер, — Джерри направил пистолет в живот Бакстеру, заметив, что тот поднялся, чтобы дотянуться до телефона. — Тихо. Не двигаться. Стойте там, где стоите.

— Нет, это шутка какая-то. Что вы сказали?

— Тихо. Не двигаться. Стойте там, где стоите.

— Я не о том, что вы сказали, а о том, как вы это произнесли.

— Случается. Основное предписание, данное мне вашей матерью, — добыть эти документы. Мое же основное намерение — убить вас.

— О, нет. Мы установили стальные двери, чтобы защититься, — и мы были в безопасности, и надо же мне было впустить вас! Мистер Корнелиус, я уверен: вы никогда не встречали мою мать.

— Мисс Бруннер?

— Уверяю вас, это имя лишь смутно знакомо мне.

— Вы вспотели, — проговорил Джерри.

— Я — нет… ну, и что, а вы-то сами как бы?.. Не знаю я никакой мисс Бруннер! — Он завизжал, когда пистолет ахнул и пуля ворвалась в его живот. — Мистер Корнелиус! Это неправда! Моя мать не могла… я родился в Митчеме — мой отец состоял в местной Гвардии!

— Правдоподобная история! — Джерри выстрелил в него еще раз. Банг!

— А моя мать работала на маргариновой фабрике. Мистер и миссис Бакстер — Далия Гарденс, Митчем. Вы можете проверить их.

Банг!

— Все верно! — Бакстер, казалось, понял, что он был испещрен крупными пулевыми ранами. Его глаза остекленели. Он упал вперед, на стол.

Девушка барабанила в дверь:

— Доктор Бакстер! Доктор Бакстер! Что это?

— Кое-что не так! — прокричал в ответ Корнелиус. — Минутку!

Он открыл дверь и пропустил ее внутрь.

— Вы — единственная, кто слышал шум? — Он закрыл дверь, когда она, задохнувшись, уставилась на распростертое на столе тело.

— Да, и все остальные в лаборатории. А что?..

Джерри выстрелил ей сзади в основание позвоночника.

На какой-то момент она оставалась безмолвной. Закричала. Потеряла сознание или умерла на месте — никогда нельзя знать наверняка.

Джерри прошел к картотеке, засовывая на ходу оружие в карман. Ему пришлось с полчаса скрупулезно пролистывать документы, чтобы найти нужную ему папку. Однако доктор Бакстер при всех своих ошибках оказался аккуратным парнем.

Джерри вышел из комнаты с папкой под мышкой, изящная фигура в черном полуформенном пальто и узких черных брюках, прошел по коридору, через холл приемной, сквозь парадную дверь и по дороге. Он почувствовал себя значительно лучше, несмотря на неприятный запах кордита[25] в носу и ощущение синяка на правой ладони. Он не слишком любил занятие стрельбой.

Мощный «додж-дарт» цвета электрик ждал его. Водитель завел двигатель, пока Джерри забирался внутрь.

— Какие-нибудь сложности, сэр?

— Нет. По счастью, они никогда и не заподозрят, кто же мы такие. Не лучше ли нам теперь поскорее двинуться?

— Двигаться быстро по этим дорогам не имеет никакого смысла, сэр.

— Но за нами может быть погоня.

— Не очень вероятно, сэр. Вокруг много насильственной смерти, сэр. Я хочу сказать, взять хотя бы меня. Я — в прошлом полицейский. Нельзя обвинять полицию, сэр. Они — перегруженные люди.

— Думаю, должно быть, да.

В молчании они двинулись обратно, в сторону летного поля.

15

— Ну, да, конечно, он не был моим сыном, — мисс Бруннер рьяно пролистывала файл.

Они находились в ее офисе в Каса-дель-Гранде. Джерри, сидя на столе, смотрел на мисс Бруннер.

— И ты только сейчас это говоришь! — Он положил ногу на ногу.

— Ну, не старайся казаться таким ворчуном, котенок, — она улыбнулась, достав из файла документ и просматривая его. — Вот это — настоящий материал. Ты молодец.

— Я — молодец? Ну тебя к дьяволу с твоим проклятым оружием!

— Ну, знаешь, не мой палец был на курке.

— Не будь такой уверенной.

— Успокойтесь, мистер Корнелиус. Вы — вовсе не тот Джерри Корнелиус, которого я знала.

— Можешь даже еще раз повторить. Ты и твое чертово оружие!

— Блям-блям! — она опустила бумаги. — Вы просто устали, мистер Корнелиус. Я вынуждена была просить именно вас пойти на это: вы — единственный, кто мог распознать материал, который был мне нужен.

— Тебе лишь надо было быть более откровенной относительно этого дела.

— Я не смогла. Ты-то что, смог бы?

— Не обо мне речь.

— Не жалуйся, пушистик. Ты очень жалостлив.

— Е-ть меня в ж…, ты, б…, — выругавшись, он успокоился. — Не уверен, мисс Бруннер, что я очень уж счастлив.

— Что происходит, мистер Корнелиус? Тебе нужна смена.

— Мне больше ничего не нужно, мисс Бруннер. Вот это — точно.

— Смена обстановки, вот и все. На некоторое время тебе здесь больше нечего делать. У меня все готово. Остается самая простая работа на несколько месяцев. Я, может, тоже уеду, как только уложусь.

— Куда… ты хочешь… чтобы я поехал?

— Никуда. Выбор за тобой.

— Я обдумаю.

Она подошла к нему и взяла его лицо в свои ладони:

— Как ты можешь? О чем тебе думать? Твои напитки потеряли жизненную силу, твои одежды состарились — есть только я!

Он отвел ее руки от лица.

— Только ты?

— Ты очень быстро смиряешься с неудачей. Недостаточно людей, недостаточно стимулов. На что тебе жить, ты, проклятый маленький вампир.

— Я — вампир?! А ты: Димитрий, Марек, Дженни и сколько еще! Я-то, может быть, тоже…

— А все-таки вы реалист, мистер Корнелиус. Посмотреть на вас — полон эмоций и жалости к себе!

— Ага, задевает?!

— Не наговаривай на меня.

— Вы сами довольно унылы, — он спрыгнул со стола, почувствовав онемение. — Бог свидетель: мне это не нравится!

Ее голос зазвучал мягко, она принялась гладить его по руке:

— Я знаю: здесь и моя вина тоже. Успокойся, успокойся. Поплачь, если поможет.

Поплакал; не помогло. Его искусно обманывали, и он достаточно много знал, чтобы понимать это. Он перестал плакать и побежал к двери. Когда она мягко, автоматически закрылась за ним, мисс Бруннер со вздохом подняла пустой «Смит-и-Вессон»; вздох выражал наполовину разочарование, наполовину — удовлетворение.