Безвозвратно (ЛП) - Сноу Тиффани А.

Чувствуя, как спазм сдавил мой желудок, я отвернулась, обнаружив, что Клэрис смотрела на них, как разъяренная львица, желавшая защитить свой прайд. Мои губы дрогнули в фальшивой улыбке.

— Ничего страшного, Клэрис. Ты же помнишь — все это только сплетни. Я не с ним.

Клэрис взглянула на меня с сомнением, и я знала, что она мне не поверила. Мое неумение лгать в таких ситуациях, как эта, было крайне обременительным. Нет, конечно, между мной и Блейном ничего не было, но мне так же никогда раньше не приходилось быть с кем-то близкой на том уровне, на котором это случилось с ним прошлой ночью, только для того, чтобы на следующий день увидеть его с другой.

Мое сердце болезненно сжималось, и мне пришлось с усилием отодвинуть эти чувства в сторону. В конце концов, неважно с кем пришел сюда Блейн. У меня совершенно не было времени об этом думать. Поступавшие потоком заказы не дали мне возможности закончить разговор с Клэрис и Джеком, потому что было трудно оставаться дружелюбной и любезно общаться с клиентами, когда приходилось по большей части концентрироваться на передвижении стаканов со стойки на поднос и обратно. Тем не менее, мы со Скоттом неплохо поддерживали темп, и никому из клиентов не приходилось жаловаться на недостаток с нашей стороны внимания.

— Я слышала, ты имеешь виды на Блейна.

Я подняла взгляд от очередного бокала, в который наливала пунш, и увидела перед собой спутницу Блейна, стоявшую у бара. Она возвышалась надо мной, как минимум, на голову и вблизи казалась еще более красивой, чем на расстоянии. На ее фоне я невольно начала чувствовать себя клёпкой-коротышкой со школьными косичками и гольфами по колено.

— Извините? — переспросила я, повысив голос, чтобы перекричать пронзительных певцов, занимавших караоке-подиум.

— Ты можешь забыть о нем, — произнесла она, подавшись ближе ко мне. — Блейн, возможно, и опустился до тебя на ночь или две… — она оглядела меня так, словно я была жвачкой, прилипшей к ее туфлям, — но он всегда возвращается к кому-то… его собственного класса.

Мои руки сжались в кулаки, и ногти впились через перчатки в ладони.

— К кому-то вроде тебя, разумеется? — уточнила я сухо.

Она улыбнулась без тени юмора в надменной улыбке.

— В особенности, к такой, как я.

Окинув меня последним презрительным взглядом, она развернулась и растворилась в толпе.

— Ты в порядке? — услышала я позади себя вопрос Скотта. Не произнеся ни слова, я взяла две стопки и наполнила их текилой. Пододвинув соль и нарезанный лайм на середину стойки, я протянула спиртное Скотту.

— Поддержишь? — спросила я, и он хмыкнул.

— Только если позволишь выпить с твоего тела.

Его взгляд снова прошелся по мне, задержавшись на низком декольте, и некоторые из посетителей, слышавшие его предложение, начали бросать громкие поощрения. Выпив свою рюмку, я скованно улыбнулась Скотту, понимая, что он, определенно, оценил мой сегодняшний вид, как, впрочем, и многие другие представители мужского пола, окружавшие бар. Возможно, мне следовало немного расслабиться и получить от этого хоть какое-то удовольствие.

— Почему бы и нет? — наконец, выдохнула я, протягивая ему соль. Ухмылка Скотта стала шире, и одобрительные возгласы со стороны наблюдавших заметно усилились.

Приблизившись ко мне вплотную, Скотт неторопливо поместил рюмку с текилой поверх выреза моего топа, и я, потянувшись, сняла с него зеркальные очки, чтобы видеть его глаза. Скотт подмигнул мне, и на этот раз я улыбнулась ему по-настоящему, потому что его харизме было очень трудно сопротивляться.

— Где ты хочешь, чтобы была соль? — спросил он поверх моего уха, когда его руки легли на мою талию. Несмотря на то, что я ценила его внимательность к моим предпочтениям, мне, по большей части, было все равно.

— Решай сам, — ответила я, и его взгляд снова упал к моему вырезу, после чего он подался вперед, но вместо того, чтобы почувствовать касание его языка поверх своей груди, как я этого почти ожидала, Скотт лизнул изгиб между моей шеей и плечом. Холодный воздух сразу же обжег чувствительную кожу, и я почувствовала легкое покалывание соли, когда он лизнул меня снова. И на этот раз меня уже пробрала дрожь.

Подцепив ртом рюмку, Скотт залпом выпил текилу, после чего я поместила лайм между зубами, и его губы тут же встретились с моими, чтобы забрать цитрус. Толпу сотрясла продолжительная сессия одобрительных восклицаний и свиста.

Скотт притянул меня к себе в быстром объятии, и мы оба широко друг другу ухмыльнулись. После этого я развернулась, чтобы вернуться к своим обязанностям, но тут же застыла на месте, и моя улыбка на губах померкла.

Блейн смотрел на меня с лицом, которое было вырезано из гранита, и злость в его глазах в буквальном смысле вызывала у меня желание бежать и прятаться.

На какой-то момент перестало существовать все, кроме наших столкнувшихся взглядов. Но уже через несколько секунд пронзительный смех вывел меня из транса: мое тело напряглось, и глаза сузились, посылая ему недвусмысленный вызов. Я не являлась ребенком, и если Блейн не хотел меня, то существовали другие, кому я была интересна.

Развернувшись на каблуках, я решительно направилась в противоположную часть стойки и начала принимать заказы не на своей территории. Скотт озадаченно посмотрел на меня, но, ничего не спросив, молча, перешел на мое место.

На протяжении всего оставшегося вечера я решительно отказывалась искать взглядом Блейна и продолжала работать с приклеенной к губам улыбкой. Через некоторое время возле меня собралась группа подвыпивших студентов, которые, видимо, решили, что теперь я буду позволять распивать спиртное со своего тела каждому присутствовавшему. Подавляя досаду, я постаралась спровадить их без лишней грубости, перейдя к заказам других посетителей. К счастью, ребята быстро поняли намек и без труда нашли себе другие объекты, достойные их внимания.

Вскоре возле барной стойки нарисовалась Тиш, облокотившаяся на стойку с видом, по которому сразу было понятно, что она находилась на пределе своих сил. Наши глаза встретились, и в этот момент я знала, что мы думали с ней об одном и том же: эта ночь никогда не закончится.

— Налей мне чего-нибудь, Кэтлин, — попросила она устало. — Мне нужен допинг.

Я послушно наполнила две рюмки бурбоном, подумав, что после той недели, которая у меня выдалась, я могла позволить себе расслабиться. Мы в унисон отправили жгучую жидкость в рот, после чего Тиш сделала глубокий вдох и, приклеив к губам улыбку, нырнула в толпу.

Наконец, после того, как вечер, казалось, растянулся на целую вечность, народ начал постепенно редеть. Взглянув на часы, я обнаружила, что было уже больше часа ночи. Через несколько минут Скотт сигнализировал официанткам, чтобы они принимали последние заказы, после чего люди начали расходиться гораздо активнее, и я могла перевести дыхание.

К этому моменту я уже успела выпить еще пару рюмок спиртного и теперь начинала по-настоящему чувствовать присутствие градусов в своей крови. Через полчаса в заведении осталось не больше десятка посетителей, и мы почти закончили закрывать смену. Скотт созвал всех вокруг барной стойки для финального праздничного тоста. Надо было отдать должное, весь персонал выложился по полной, и вечер по-настоящему удался. Я заработала больше двухсот долларов чаевых, и это не считая того процента, который должны были нам со Скоттом отдать официантки.

Медленно потягивая мартини, который налил мне Скотт, я пыталась не забывать, что мне все еще предстояло ехать домой, невзирая на пошатнувшуюся координацию.

— Эй, Кэтлин, — окликнула меня Джилл, подмигнув, — ты ведь собираешься нам сегодня спеть, правда?

Я отрывисто рассмеялась:

— Да-а, конечно. Как будто я недостаточно устала за сегодня.

— Я понимаю, что устала, но… ты ведь полностью для этого одета и все такое, — запротестовала она. Все остальные тут же к ней присоединились, пытаясь меня уговорить.

— Ну, соглашайся, Кэтлин, — продолжала Джилл. — Ты ведь не можешь просто так взять и проигнорировать караоке, верно?