Букет кактусов - Лариса Уварова

Александра помнила «Колокол» еще со времен студенчества, тогда он уже шевелил своим языком. Помнила она и то, что кое-кто из ребят-старшекурсников проторил туда дорожку. Свободомыслящее руководство факультета закрывало на это глаза, хотя и не поощряло. Среди тех, кто откровенно сотрудничал с «Колоколом», был и Даня Кулик. А вот о том, что именно здесь он и «сделал себе имя», Саша узнала, конечно же, от Маринки, та все еще держала руку на пульсе провинциальной жизни.

Не прошло и часа, как женщина, пообещавшая предоставить независимой газете нечто «жареное», уже стучалась в дверь с табличкой «Редактор», выполненной на компьютере.

Кроме редактора, за дверью оказались еще двое: женщина средних лет и молоденькая девушка. Все они сидели за своими рабочими столами, на одном из которых – у девушки – стоял компьютер, и все как один подняли головы и уставились на Александру.

– День добрый. Я к вам, Даниил Викторович! – Она сдвинула шляпу дальше на затылок, чтобы свет от единственного пыльного окошка падал ей прямо в лицо.

Бывший Дейл открыл рот, закрыл его, потом снова открыл – и больше уже не пытался бороться с упавшей челюстью. Вскочил со стула, рухнул на него обратно, опять вскочил – и ухватился руками за край стола. По-видимому, чтобы не упасть вслед за своей челюстью.

– А... А... Александра?.. Шура, Александрова!

– Точно! Собственной персоной.

– Да как же было тебя ждать-то, чертушка! Как снег на голову... Девочки! Лариса Вячеславовна, Таня! Это же Шурка Александрова!

«Девочкам» это имя не говорило ровным счетом ни о чем, но из уважения к главному они вежливо улыбались. Даниил Викторович наконец обрел силы оторваться от стола. Он подскочил к Александре, ухватил ее за руку и принялся трясти. Этого редактору показалось мало, и он, несмотря на все свое смущение, нырнул под шляпу гостьи и чмокнул ее в щеку. При этом его неизменные очки чуть не свалились с носа.

Саша могла бы поклясться, что на нем тот же самый обвислый серый свитер, в котором она впервые встретила Дейла девять лет назад. Казалось, на календаре все еще сентябрь далекого восемьдесят девятого... Только вот сквозь пегую шевелюру этого «орла от журналистики», все еще буйную на висках и затылке, теперь отчетливо проблескивала намечающаяся лысина.

– Шурка, я так рад! Значит, ты уже... гм... Давно?

– Не прошло и месяца. Отдохнули – и хватит, пора честь знать.

– Так-так-так... Да ты вся мокрая, там дождик, что ли? Снимай пальто, сейчас мы с тобой чайку... А к нам в Воронск тоже по делам, или так – на море позагорать?

– Конечно, по делам, Данечка, а то как же! Загорать недосуг. Вот пришла к тебе на работу проситься – жить на что-то надо!

– А что? Я бы тебя взял! – воодушевился Даня. – Ну и что, что без диплома! Не в нем счастье. Опыт тоже придет, было бы желание. А писать ты можешь... Вот только зарплата у нас...

– Спасибо тебе, Даня. Я пошутила. Может быть, когда-нибудь это будет и всерьез, а пока у меня другие планы. Мне сейчас нужен не работодатель, а компаньон.

– Компаньон? Это в каком же смысле? Ты что – тоже решила заняться бизнесом?

– Упаси Боже. В том смысле, что к тебе я пришла не с информацией, а за информацией.

– Ах, так это все-таки ты звонила? А я целый час сижу мучаюсь – голос какой-то знакомый... Было плохо слышно, а то бы я узнал! Зачем тебе понадобился весь этот спектакль? Могла бы просто сказать, что это ты и хочешь встретиться.

– Извини, старик, это был невинный розыгрыш. Хотела сделать тебе сюрприз.

Александра усмехнулась, не могла же она признаться, что ей нужна была первичная реакция Дани Кулика на ее неожиданное вторжение! Она хотела лишь убедиться, что совесть редактора «Воронского колокола» чиста перед ней, что у него нет причин прятать глаза от бывшей однокашницы. Ведь она не видела его больше семи лет и понятия не имела, кому он теперь друг, а кому враг...

И она, конечно, убедилась в том, в чем хотела. Славный Даня, бескорыстный рыцарь истины! Не то чтобы друг, но надежный, верный товарищ. И он был искренне рад ее возвращению.

Данька стащил с девушки пальто, а шляпу гостья сняла сама. Когда она уселась на видавший виды стул для посетителей, придвинутый к редакторскому столу, главный опять смутился. момент требовал от него сказать даме комплимент, а это всегда было для Кулика тяжким испытанием.

– Да уж, сюрпризец получился что надо... хм... А ты здорово выглядишь, Шура! Нет, без дураков. И не сказать, что... – Даня вовремя прикусил язык, не то ему пришлось бы, наверное, провалиться сквозь землю. – Ну, словом, на все сто.

– Спасибо. А вы, Даниил Викторович, гляжу я, кое-что из своего былого великолепия подрастеряли, да! – Александра кивнула на его плешь.

– Не говори! – Кулик добродушно махнул рукой. – Супруга мне каких только бальзамов не покупала, и народными средствами пользовала, и к докторам таскала... Все без толку!

– Давно женат?

– Пятый год.

– Дети есть?

– Дочка, Дашка. Четыре года. Бойкая такая девка, знаешь...

– Молодец. Вернее, оба молодцы: и Дашка, и Данька!

Они засмеялись.

– Так ты сказала, Шура, что тебе нужна информация? Какая? Если только я могу чем-нибудь тебе помочь...

– Думаю, можешь. Есть тут у вас местечко потише, где мы не будем мешать твоим сотрудникам?

– Потише? Хм, потише... – Даня задумчиво почесал продукт «вечных стрессов». – А знаешь что? Пойдем-ка в буфет, он должен быть еще открыт. Заодно и пожуем чего-нибудь, я, признаться, еще не обедал. Ты не возражаешь, Шура?

– Нисколько. Буфет так буфет.

– Стало быть, я пошел обедать, – распорядился главный. – Лариса Вячеславовна, скажите, пожалуйста, Шалевичу, что с него сегодня интервью с Мыздеевым. Пусть никуда не убегает, пока не сдаст. Или нет, лучше я сам ему скажу – все равно пойду мимо.

«Мыздеев, Мыздеев... Знакомая фамилия. Я определенно ее слышала!».

Саша подождала в коридоре, пока Данька перекинулся парой слов с невидимым ей Шалевичем, сидящим за соседней дверью.

– Даня, кто такой Мыздеев?

Ответ прозвучал неожиданно желчно.

– Ну как же, как же! Страна должна знать своих героев. Сергей Юрьевич Мыздеев – первый зам областного прокурора.

– Боже мой! Так это...

– Да, Шура! Это он вел твое дело. Уголовное дело номер 1313 – как сейчас помню... Как же ты могла забыть?

Они сидели в институтском буфете – заброшенном, как и сам институт, – и ели унылый винегрет, запивая его остывшим черным кофе, который по цвету легко было принять за чай. Александре опять подумалось: как тогда...

– Помнишь, как ты мне сказал: «Тормозитесь здесь, коллега, мы тут заначили стульчик...»?

– Еще бы! Будь он трижды неладен, этот чертов стульчик... Лучше б тебе на него вовсе не садиться!