И опять Пожарский - Шопперт Андрей Готлибович

– Да вся Европа и сейчас просто неграмотные и немытые варвары по сравнению с жителями Пурецкой волости. Что же будет, когда всплывут эти монеты? Не полезут ли они все в этот Байкал?

– Пусть лезут, может, чего и найдут. Обратно вернуться будет затруднительно. Туда год пути, да назад столько же. Зима, морозы, отсутствие дорог. Дикие вогулы тоже поучаствуют. Не завидую я европейцам, в тех местах оказавшихся.

Княжич походил по мастерской, думая о чём-то своём. Лукаш ему не мешал.

– Ладно. Я вскоре уплываю на Урал-камень, вернусь, вернее, надеюсь, что вернусь, к осени. Вот к этому времени, никуда не торопясь и никому не показывая, и сделай по несколько штук каждой монетки. Всё, Лукаш, пошёл я, некогда, дел по горло. – С этими словами княжич поклонился ювелиру и вышел.

Лукаш Донич сидел и перебирал рисунки. Может, русские и в самом деле потомки атлантов? По крайней мере, Пётр Пожарский точно из них.

Событие пятьдесят четвёртое

Как показать действие косы зимой? Снег косить? Но показывать надо будет.

Пётр Пожарский возвращался из Нижнего, где лучшие кузнецы по его эскизам и деревянным моделям отковали десять кос. С косой бывший генерал был знаком не понаслышке. До самой мобилизации ею летом махал, помогая родителям, и потом, когда, уйдя на пенсию, поселился, считай, на даче, регулярно приходилось махать. Сыновья подарили ему триммер электрический, Афанасий Иванович его попробовал и сложил назад в коробку. Косой и быстрее, и привычнее, и для организма на порядок больше пользы.

Десяток кос из самого лучшего шведского железа кузнецы ему сделали. Куча денег ушла. И железо шведское дорого, и вещь непривычная, долго пришлось возиться. Ручки и косовище плотники давно изготовили. Осталось соединить это в один инструмент и научить им пользоваться десяток мужиков посмекалистей. Пётр договорился с кузнецами, что если новый инструмент приживётся, то они ещё двести штук сделают. Деньги княжич оставил на это дело старосте Коровину.

Мужики собрались, посмотрели, как княжич машет непонятным инструментом, и хотели разойтись. Только Афанасий Иванович с его опытом из прошлой жизни понимал, что так он дело загубит. Русский крестьянин – человек косный, ему всегда положительный пример нужен. Поэтому Пётр выдал каждому по косе, велел пойти к берегу и накосить ему по два снопа камыша. Народ ушёл и долго не возвращался. Тогда Пожарский пошёл туда сам, легко и быстро накосил несчастные два снопа. Мужики почесали в затылках и попробовали ещё раз. Через час, выкосив добрый километр берега, народ освоился и княжича ругать про себя перестал. Зато теперь у мастеров бумажных дел было полно сырья.

– Смотрите, мужики, – по второму разу начал объяснение княжич. – Косой можно накосить гораздо быстрее. Я потом осенью приеду, покажу приспособу. Если её приделать, то коса при кошении будет пшеницу или рожь прямо сама в снопы укладывать.

– Дак сейчас покажи, князь-батюшка. Ты ведь уплывёшь, а нам озимь убирать, – навострил уши Коровин.

– Вы без меня почему сами не научились камыш косить? – строго глянул на мужиков княжич.

– Непривычно оно, косовище твоё.

– Правильно. Я вам покажу, у вас не получится, и вы косы повыбрасываете, меня будете ругать поносными словами, а я там, на Урал-камне, икать буду. Оно мне надо? – улыбнулся княжич.

– Твоя правда, князь-батюшка. Только ты возвращайся, не бросай нас, сирых, – высказался за всех староста.

– Куда же я без вас.

Событие пятьдесят пятое

Всё, пора собираться. Волга вот-вот вскроется. Плыть-то чёрте куда, да ещё назад возвращаться. Трогаться решили с последними льдинами. На Клязьму за ладьями отправили сто сорок гребцов и два десятка кормщиков и парусных дел мастеров. Три ладьи должны были пригнать прямо сюда, к Вершилову, а на остальных четырёх вместе с Семёном Силиным, гончаром с Гжелки, отправятся на ту самую Гжелку за белой глиной (каолином) и черно-синей рудой (кобальтом), что рядом залегает, для краски. С остальными красками потом поразбираемся, в крайнем случае, ржавчину найдём.

Три ладьи должны при первой возможности спуститься по Клязьме и прибыть сюда, в Вершилово. Здесь на них погрузятся сорок стрельцов с сотником, два рудознатца и подьячий. Ну, и он, их светлость княжич Пётр Пожарский. Все управляющие остаются на своих местах и продолжают ковать светлое будущее.

Сейчас перед ним в одном из классов школы сидело больше десятка его главных мастеров и управляющих. Проводилось последнее совещание перед отбытием на Урал.

– Начнём с тебя, Дуняша. Масло ореховое продолжай выпускать, но учти, что скоро станет тепло, и масло может прогоркнуть, много заранее не делай, держите его в холоде, а купцов предупреждай, что до Москвы его точно не довезут, испортится. Как только рыбаки начнут сетями рыбу ловить, начинай делать эксперименты с солёной рыбой, горшков с сомами тебе понаделали, так что разливать есть куда. Только и тут про лето не забывайте. Нельзя, чтобы до покупателя продукт дошёл испорченный. Это подорвёт доверие к нашей надписи «Пурецкая волость», а этого допустить никак нельзя, лучше вообще масла тогда не продавать. Третье масло, которое с добавлением сушеных и растёртых лепестков одуванчика, пережаренных и тоже помолотых корней лопуха, делай вместе с травницами. У них же поспрошай ещё рецептов, может, что дельное присоветуют. Например, добавлять лепестки васильков или синюхи, чтобы масло и синим стало, и лекарственным. Подумайте, одним словом. С икрой солёной помешать попробуйте. Всё, Дуняша, можешь быть свободна.

Кого ещё можно быстро отпустить? Так, Фома Андронов. Видел, что ты первую картину с медведем доделал. Молодец. За эту картину завтра староста Коровин Игнат выдаст тебе премию в три рубля. Продолжай, хорошо у тебя получается. Теперь смотри: как закончишь все четыре картины, выставьте их между храмом и кельями монашек. Только сделайте козырёк, чтобы дождь на них не лил, и покройте резные картины несколько раз маслом льняным. От земли, чтобы брызги от дождя не доставали, картины устанавливайте на высоте в полсажени.

Когда с картинами полностью закончите, я хочу, чтобы ты, Фома, вырезал двух больших медведей из дерева, стоящих на задних лапах со вскинутыми лапами и рычащими. Высотой те медведи должны быть в полторы сажени. Этих мишек нужно также очень хорошо пропитать маслом и поставить на постаменты высотой в полсажени по обеим сторонам дороги, идущей из Вершилова в Нижний Новгород.

Когда с этим покончишь, начинай, Фома, вырезать такого же размера двух страхолюдин, что называются динозавры. Если к моему приезду закончите, то установите их на дороге в Балахну. Если к этому моменту мы ещё не вернёмся, то начинай делать картины размером полсажени на полсажени. На них вырезай детей с дикими животными. Ну, например, девочку, кормящую белку, или мальчика, гладящего косулёнка. Придумаешь сам. Всё, мастер Андронов, если вопросов нет, то свободен.

Фома, озадаченный таким количеством поручений, попытался что-то спросить, но передумал. Он молча поклонился всем в пояс и вышел. Да, загрузил Пётр мужичка по полной программе.

– Так, теперь давайте с валенками разберёмся. Татьяна, смотри, скоро лето, и тёплая обувь покупаться не будет. Но ты производство не сворачивай, делай в тех же количествах, что и сейчас. И попробуй ещё вот что. Повыбирай шерсть побелее, затем попробуй её ещё дополнительно на солнце отбелить. Если получится, то наделай белых валенок. Попробуйте сварить шерсть с луковой шелухой, может, получатся рыжие валенки. Поговорите с травницами, может быть, они какие ещё красители подскажут. Попробуйте сажей как следует обвалять, а потом простирнуть, может, чёрные получатся. С иконописцами посоветуйся, они какую-нибудь краску предложат. Всё, Татьяна, можешь идти.

– Не сумлевайся, князь-батюшка, понаделаем к зиме разных цветных валенок! – Вдовица поклонилась до земли и вышла.

– Так, с кем ещё можно быстро вопросы решить? Давайте с сыроделами. Фёдор Сирота, для тебя у меня такой наказ. Нужно будет купить льняной ткани и пропитать её чистым хорошим воском, потом ткань как следует размять, лишний воск удалить, и вот в эту ткань сыры перед продажей и укладкой в коробочку заворачивать очень тщательно, а то если погода будет сырая, то сыр плесневеть начнёт. Ещё попробуйте расплавить воск и прямо в него сыр окуните и сразу достаньте. Если получится, то такие сыры до моего приезда храните в подполе холодном. Сыр, он если долго лежит, то только вкуснее становится. То же с разными травками попробуйте и с грибами. С тобой тоже на этом всё.