Благословение - Даниэла Стил

Доктор прекрасно понимал причину его враждебности, ему не раз приходилось сталкиваться с этим в случаях с другими пациентами. Каждый, кто попадал сюда, уже чувствовал себя неловко, и врач вел себя очень тактично, чтобы не задеть мужского достоинства Энди.

Он объяснил пациенту, что кровь они возьмут у него для того, чтобы проверить его гормональный уровень, а сперму, которую он принес, они подвергнут тщательному анализу и культивации. Ему необходимо сделать анализ спермы и составить полную гормональную характеристику, поэтому не исключено, что он должен будет прийти еще раз для повторной сдачи крови, потому что мужской гормональный уровень меняется в зависимости от времени суток и самочувствия пациента в момент взятия крови.

Как и Диана, к концу обследований Энди был совершенно измотан. Каждая отдельно взятая процедура не была изнурительной в физическом плане, но требовала определенного эмоционального напряжения, которое накапливалось и действовало на него угнетающе.

Когда все анализы были сданы и исследованы врачами, Энди вздохнул с облегчением, узнав, что у него все в полном порядке.

— Что дальше? — спросил Энди, чувствуя огромное облегчение после того, как выслушал заключение доктора Джонстона. Он позвонил ему сам через три дня после их последней встречи и рассказал о результатах анализов. С одной стороны, Энди был несказанно рад услышать, что у него все в порядке, но с другой стороны, его все больше волновала Диана.

— Значит ли это, что мы оба совершенно здоровы и для зачатия ребенка нам требуется только время? — Но доктор Джонстон не был готов к тому, чтобы сделать окончательные выводы и прекратить обследование. Он привык все начатое доводить до конца.

— Вполне возможно, что это так. Но мне бы хотелось продолжить обследование Дианы. Мне все-таки не дает покоя тот факт, что она когда-то пользовалась спиралью, и в связи с этим я должен сделать ей гистеросальпингограмму в этом месяце перед овуляцией. Это даст возможность изучить ее половые пути с помощью рентгеновского излучения. — Из его уст это прозвучало совершенно бесстрастно, но Энди спросил подозрительно:

— Это очень болезненно?

Иногда, — честно сказал врач, — но скорее это неприятно. — Больше всего Энди не любит, когда медицинские работники произносят это слово: «Неприятно». Это не значит, что ты будешь корчиться на полу от боли, но близок к этому состоянию будешь, это точно. — Но мы, конечно, дадим ей обезболивающее. Ей придется принимать доксициклин в течение нескольких дней перед обследованием, это для того, чтобы быть уверенным, что в организме нет какой бы то ни было инфекции, и потом она должна будет еще какое-то время продолжать принимать лекарство. Некоторые специалисты не применяют в этом случае антибиотики, но я предпочитаю использовать их для большей уверенности. В большинстве случаев сама эта процедура очищает маточные трубы, и некоторые мои пациенты смогли забеременеть в течение шести месяцев после нее и благодаря ей.

— Судя по вашим словам, это стоит попробовать, — ответил Энди осторожно.

— Я тоже так думаю. — Доктор Джонстон был невозмутим. — Я позвоню ей.

Но когда он сказал об этом Диане, она заколебалась. Она была наслышана об этой процедуре. Женщины в офисе рассказывали о ней отвратительные вещи. Исследование было довольно болезненным, а у одной из ее коллег оказалась аллергия на тот лекарственный раствор, который вводили внутрь, и реакция была просто устрашающей.

Она спрашивала у Элайзы, что она знает об этом обследовании, но та не могла сказать ей ничего определенного. Так что было совершенно очевидно, что, как бы гладко и безболезненно оно ни прошло, удовольствием эту процедуру назвать никак нельзя. Но зато она наверняка поможет им получить всю интересующую их информацию. Краску введут ей внутрь, и ее продвижение по маточным трубам можно будет без труда проследить на телеэкране. Врачи смогут различить малейшие изменения в ее матке, утолщения, которые не были выявлены при сканировании, или закупорку маточных труб. Все это вполне могло являться причиной бесплодия, и доктор Джонстон имел некоторые подозрения на этот счет. Он также пообещал Диане, что если гистеросальпингограмма окажется нормальной и не выявит никаких отклонений, то нужда в дальнейшем обследовании полностью отпадет. Он уверил ее, что в этом случае она вполне может забеременеть, и это будет только вопрос времени. Если же ГСГ покажет, что у нее что-то не в порядке, они чуть позже в этом же месяце проведут лапароскопию и получат окончательные ответы на все интересующие их вопросы. Он был не из тех, кто мучает своих пациентов месяцами, применяя совершенно ненужные и бесполезные методы обследований и давая неопределенные ответы. Доктор Джонстон уже убедился, что ее овуляция проходит нормально, что ее слизь и его сперма вполне совместимы, так что последнее, в чем он хотел убедиться, — что ее маточные трубы проходимы, и на этом его обследование будет закончено.

— Что вы об этом думаете? — спросил доктор Джонстон Диану по телефону. — Хотите, чтобы мы сделали ГСГ в этом месяце и покончили со всем этим раз и навсегда, или вы предпочтете подождать и попытаться забеременеть еще раз? Конечно, время терпит. — Но сам бы он не рекомендовал ждать. Он прекрасно понимал, как это тяжело для его пациентки — снова и снова стараться забеременеть и всякий раз испытывать разочарование. Так ведь можно потерять всякую надежду, даже не зная, разрешима твоя проблема или нет.

— Я должна это обдумать. Дайте мне сегодняшнюю ночь, — нервно ответила она, — завтра утром я вам перезвоню.

— Что ж, отлично.

Диане казалось, что клиника — ее лаборатории и кабинет доктора Джонстона — стала ее вторым домом. В течение последнего месяца они почти не встречались со своими друзьями, она совершенно не могла сосредоточиться на работе и не имела никакого желания видеться со своей семьей. Даже Энди перестал звонить братьям. Вместо этого они мерили температуру, составляли всякие графики, сдавали анализы и бегали по докторам. Доктор Джонстон предупреждал их с самого начала, что так оно и будет, и советовал обратиться к психоаналитику. Но на это у них тоже не было времени и сил. Они были слишком заняты работой и обследованиями, кроме того, они постоянно старались подбодрить друг друга. В конце концов, от всего этого им стало казаться, что они оба находятся в состоянии бесконечного кризиса.

— Что ты об этом думаешь, родная, — осторожно спросил Энди вечером. — Ты хочешь сделать эту бингограмму. или как там они ее называют? — Она улыбнулась. Диана, конечно же, очень хотела знать причину, по которой не может забеременеть. Но, с другой стороны, эта процедура пугала ее.