Благословение - Даниэла Стил

— Да, тебе не позавидуешь, — сочувственно произнесла подруга. Теперь ей было понятно, почему поведение Дианы так изменилось. Она избегала всех и постоянно замыкалась в себе, казалось, ее почти ничего больше не интересует… Немудрено, что первая мысль, которая могла прийти в голову, что это все из-за ее замужества. — А ты обращалась к специалистам? — Элайза хотела спросить заодно, не обращалась ли та к психоаналитику, но не решилась. Она и так была польщена тем, что Диана доверила ей так много.

— Как раз собираюсь это сделать на следующей неделе. Мне посоветовали Александра Джонстона. — Она сама не поняла, зачем назвала имя врача. Просто решила, что раз уж она разоткровенничалась с подругой, то можно выложить ей все до конца. И каково же было удивление Дианы, когда она заметила улыбку на лице Элайзы, наливавшей ей еще одну чашку кофе. — Ты слышала это имя?

— Несколько раз. Они коллеги с моим отцом. Мой отец — эндокринолог. Если обнаружится, что у тебя действительно что-то не в порядке, тебя скорей всего направят к нему, а если придется делать искусственное оплодотворение, отец может это сделать. А вообще отец сейчас не берет новых пациентов… Только в том случае, если их к нему направляет дядя Алекс, ну или кто-нибудь из других его коллег. Так что считай, что с Алексом Джонстоном тебе повезло. — Диана почувствовала облегчение и в то же время с удивлением смотрела на подругу. Да, как, оказывается, тесен мир! — Хочешь, я замолвлю за тебя словечко? — Элайза выжидающе смотрела на подругу, не зная, как Диана отнесется к такому предложению.

— Лучше не надо. Пусть все останется как есть. Но я рада была узнать, что не ошиблась и выбрала хорошую клинику.

— Лучшую. Вот увидишь, они помогут тебе. Между прочим, на сегодняшний день у них очень неплохая статистика. Я хорошо разбираюсь во всем этом, потому что с детства слушала разговоры на подобные темы. До недавнего времени я даже представить себе не могла, что кто-то может забеременеть «просто так». Я раньше была уверена, что без помощи моего отца это сделать невозможно. — Это звучало так смешно, что Диана расхохоталась, представив себе все это.

Под конец, когда они уплетали за обе щеки потрясающе вкусные пироги с яблоками и со взбитыми сливками, Элайза спросила, почему бы Диане не взять отпуск на то время, пока она не решит все свои дела. Наверняка ей так будет легче, да и Энди тоже. Но Диана ответила, что вряд ли сможет это сделать, а потом заверила подругу, что ей этого и не хочется.

— Я не могу слоняться без работы. Ну куда я себя дену? Обе мои сестры, между прочим, не знают подобной проблемы. Они сейчас не работают — воспитывают детей. Но ты знаешь, я не уверена, что смогу сидеть дома, во всяком случае, не сейчас. Может быть, потом, когда у меня будет ребенок. А сейчас мне есть чем заняться помимо того, чтобы считать дни и измерять температуру каждое утро.

— Да, я не уверена, что смогла бы все это вынести. Как ты со всем этим справляешься?

— Я просто безумно хочу ребенка. Я думаю, если бы ты так его захотела, ты бы тоже все это вытерпела.

Зная из рассказов отца, какие процедуры приходится проделывать женщинам, Элайза понимала ее желание родить ребенка не хуже, чем сама Диана.

Диана вела машину, вспоминая свой разговор с Элайзой и гадая, встретит она в клинике ее отца или нет. Ей все еще казалось удивительным, что благодаря случайности она получила назначение на прием к коллеге ее отца. И несмотря на то, что все в один голос утверждали, что Алекс Джонстон — самый лучший врач, Диана, поднимаясь в лифте, вдруг поняла, что она ужасно нервничает и боится.

Приемная оказалась скромной, но отделанной с большим вкусом комнатой. Здесь в основном преобладали бежевые и светло-коричневые тона, по стенам висели дорогие современные картины, а в углу стояла большая пальма. Ей предложили присесть, но уже буквально через минуту вошла медсестра и попросила ее следовать запей. Они прошли по широкому длинному коридору, где было еще больше картин, а где-то высоко над головой сквозь стеклянный потолок сияло безоблачное небо. В дальнем конце коридора оказалась еще одна комната, в которую медсестра и завела Диану. Это был просторный кабинет, отделанный светлыми деревянными панелями, на полу лежал великолепный ковер, а в дальнем углу стояла небольшая скульптура, изображающая счастливую пару — мать с младенцем на руках. И один только вид этого незамысловатого произведения искусства задел Диану за живое.

Она поблагодарила медсестру и села, стараясь унять дрожь волнения и думать об Энди. Она боялась того, через что ей предстояло пройти, и того, что в конце концов скажут ей доктора. Диана была приятно поражена, увидев Алекса Джонстона. Это был высокий рыжеволосый человек с доброжелательным выражением лица и умными голубыми глазами. Каким-то непостижимым образом он напомнил Диане ее отца.

— Здравствуйте, — он приветливо улыбнулся и пожал руку молодой женщине, — я — Алекс Джонстон. Рад вас видеть. — Его слова прозвучали совершенно искренне. Он начал расспрашивать ее о том, кем она работает, откуда родом и как долго уже замужем. Потом он придвинул к себе пустой бланк, лежавший на столе, взял ручку и внимательно посмотрел на Диану:

— Ну что ж… Давайте заполним несколько необходимых граф и перейдем к делу. Что привело вас ко мне, миссис Дуглас?

— Я… мы… в общем, мы уже больше года делаем все возможное, чтобы я забеременела, если быть точной — тринадцать месяцев… Но пока… все безуспешно. — Диана также добавила, что до свадьбы были моменты, когда она предохранялась не очень тщательно, что тоже ни к чему не привело.

— А вообще вы были когда-нибудь беременны? Если да, вы рожали или делали аборт? Может, у вас был выкидыш?

— Нет, этого ничего не было, — покачала головой она. Сама не зная почему, молодая женщина прониклась к нему огромным уважением, и ее не оставляла уверенность, что этот человек сможет решить их с Энди проблему.

— А до того, как вы стали жить с мужем, вы бывали также небрежны, когда предохранялись? — Спрашивая это, он внимательно смотрел ей в лицо.

— Нет. Я всегда была с этим очень внимательна.

— Как вы предохранялись?

Вопросы Алекса Джонстона следовали один за другим.

Его интересовало, применяла ли она когда-нибудь спираль или пила противозачаточные таблетки и как долго это длилось. Он хотел знать, были ли у нее когда-нибудь венерические заболевания, а также такие неприятные явления, как киста, опухоль, непонятные боли, геморрой; его интересовало, были ли у нее какие-нибудь травмы и другие последствия несчастных случаев, какого рода инфекционные заболевания она перенесла, может быть, были операции или другие хирургические вмешательства, а также есть ли в их семье наследственные заболевания вроде раковых опухолей и диабета. Ему нужно было узнать о пациентке все. И в конце концов, выслушав ее отрицательные ответы почти на все свои вопросы, доктор Джонстон попытался уверить ее, что, несмотря на то, что им с мужем, может быть, кажется, что год — довольно большой срок, с медицинской точки зрения этого времени может быть недостаточно для зачатия ребенка. И пока нет причин впадать в панику. Он также добавил, что, учитывая ее возраст, он мог бы дать им еще шесть месяцев, а то и год, прежде чем делать какие-то серьезные выводы. Хотя он лично начинает обследование и лечение пациентов в том случае, если они не смогли зачать ребенка в течение года.