Женщина с глазами кошки - Алла Полянская

— Вот как?

— У вас грязные мысли, агент Бартон.

— Прошу прощения. Я ничего плохого не имела в виду.

— Я не считаю секс чем-то плохим, но между нами его нет.

Нам надо было остаться в джунглях. Их законы просты и понятны, а тут, среди всех этих цивилизованных людей, нас, того и гляди, и правда обвинят в убийстве всех тех ублюдков.

— Разбудите их, у нас мало времени.

— Я разбужу Эда, а Тори пусть спит, сколько захочет. Ей действительно сильно досталось за прошедшие дни.

— Хорошо.

Парни разыграли сцену побудки как по нотам. Молодцы мои Синчи, ничего не скажешь! А я пока полежу и немного подумаю, мне есть о чем. А еще надо бы позвонить тете Розе. И вернуться обратно. Джунгли зовут меня, их песня звучит в моей голове, пальмы машут мне зелеными ладонями… Зачем мне все это — здешнее, городское? Хотя, если поразмыслить, тут тоже джунгли, и закон тот же: выживает сильный и хитрый.

Я снова встаю и осматриваю комнату. Ага, вот она где, одежда! Под стенкой диванчик, а на нем белье, новенькие джинсы, несколько маек и рубашек, в коробке — новые сандалии. Я беру со столика пульт и включаю телевизор. Идут местные новости, и я ни слова не понимаю. Наконец появляется знакомая «вывеска» Билла Мастерса, приехавшего с визитом и что-то вещающего на камеру, но испанский переводчик забивает его голос. Хотя что нового он может сказать? Небось, сенатор снова обличает терроризм и требует выдать кого-то. Сукин сын умеет нравиться людям, пусть и слегка чересчур агрессивен. Для него это как раз то, что надо, — люди думают, уж он-то их защитит. Глупые…

— Ты проснулась? — Луис рассматривает меня просто-таки нахально.

Вот чего человек глупые вопросы задает? Если я уже стою и одета, то, конечно же, проснулась!

— Я хочу есть.

— Идем. Как раз подают поздний завтрак. Или ранний обед. Тут с тобой хочет поговорить спецагент из вашей федеральной службы. Ну да ты и сама это уже знаешь. Спровадить ее не удалось — она прилетела вчера после обеда и успела поговорить со всеми, кроме тебя.

— Не хочу с ней говорить.

— Тори!

— Не хочу, и все. Луис, а откуда ты знаешь, что она из той службы? Кому ты звонил?

— Не я. Моя мать все устроила.

— Все равно. Я ничего ей не скажу. Знаю я федералов! Вот подожди, еще обвинят во всем нас!

— Тогда просто идем и поедим.

— Поедим, ага… Пусть эта сучка убирается, не хочу ее видеть.

— Она уже приглашена к столу.

— Надеюсь, поперхнется оливкой.

— Тори, нельзя быть такой неконтактной!

— Поговори мне еще… А вообще… Нам надо было остаться там.

— Я все утро то же самое думаю. Ты спала больше суток, знаешь?

— Для меня это не рекорд.

Он прижимает меня к себе, и наши губы встречаются. Хорошо, что я все-таки успела почистить зубы.

— Тори…

— Не надо этого. По крайней мере пока, ладно?

— Как скажешь.

Мы идем по дому мимо множества дверей и спускаемся в столовую.

— Это гостевое крыло и гостевые спальни, — объясняет Луис. — Лет десять назад их все переоборудовали, и теперь они такие, как ты видишь, — со всеми удобствами.

— Мне нравится твой дом.

— Ты можешь жить здесь сколько захочешь, хоть всю жизнь.

— Вся жизнь — это может оказаться чертовски долго, а может — до завтра. До завтра мне мало, а долго быть на одном месте я не привыкла. Видишь, не стыкуется.

— Но время от времени нужно куда-то возвращаться?

— Я подумаю. Но вряд ли тебе стоит иметь дело с перекатиполем.

— Эд нравится тебе?

— Так же, как и ты. Пока меня подобная действительность не напрягает. Давай не будем торопиться, Луис, время покажет.

Он целует кончики моих пальцев. Господи, какая романтика! Ну признай, Тори, ты же именно этого всегда и хотела!

— Тут у нас столовая, прошу…

Комната очень большая и солнечная. Мебель из какого-то светлого дерева, много цветов. Все уже за столом, мать Луиса сидит на месте хозяйки, меня усаживают рядом.

— Мама, это Тори.

— Да уж поняла. Я — донья Эстелла, мать сорванца. Как вам спалось, дорогая?

— Прекрасно, спасибо. Доставили вам хлопот…

— Ну что вы, какие хлопоты! Мне очень приятно принимать вас в моем доме. Луис редко здесь появляется, остальные дети тоже живут отдельно, и когда столько гостей, я рада. Кстати, познакомьтесь, мисс Бартон из вашей федеральной службы. Она занимается расследованием того ужаса, который с вами приключился.

Спецагент приблизительно моего возраста, только покрепче сложена. У нее светлые волосы, собранные в пучок, удлиненное бледное лицо, большие серо-голубые глаза, небольшой тонкий носик и пухлые губы. Очень красивая женщина. Есть в ней что-то… Даже не знаю. Что-то. И кого-то она мне напоминает. Все пялятся на нас почему-то.

— Боже мой, как вы похожи! — Донья Эстелла растерянно переводит взгляд с меня на нее. — Только Тори худенькая и загорелая, а все остальное…

Надо же, и правда, спецагент смотрит на меня моими глазами. Черт подери, этого просто не может быть!

— Очень приятно. Тори Величко.

— Керстин Бартон. Взаимно.

Голоса у нас тоже похожи. Как же так?

— Давайте обедать, — разбивает Луис повисшее неловкое молчание. — А я все думал: не то мисс Бартон действительно похожа на нашу Тори.

— Я сразу отметил сходство, — кивает Брекстон. Ага, старик сам не свой, если не вставит и свои пять копеек. — Чрезвычайное сходство, я бы сказал. Может, вы родственницы?

— Исключено, я родилась далеко отсюда, в России, — мотаю я головой и вижу, как дрогнули ресницы спецагента. Чертовщина какая-то.

— А вы, мисс Бартон?

— О, я родом из Сан-Диего!

— Тем не менее факт налицо! — Мерион желчно ухмыляется. — Что ж, всякие бывают совпадения.

Бывают, конечно. Мы с Эдом и Луисом переглядываемся. Я все знаю о совпадениях, поэтому в такиене верю.

12

Я иду по саду. Мне надо немного подумать, для того я и сбежала сюда. Еще во времена нашего с тетей Розой жительства у старухи Левин я всегда в такие моменты уходила в сад. Мне казалось, что деревья дают мне силу, успокаивают. И я всегда стремлюсь под их защиту — когда дела мои плохи.

Я помню, когда Гарольд сказал мне, что женится. Так спокойно сказал, словно сообщил о чем-то будничном:

— Семья хочет, чтобы мы с Дженной поженились.

— Семья? А ты?

— Через две недели моя свадьба. Думаю, ты тоже приглашена.

— Вот как? Пока приглашение не приходило.

— Я прослежу, чтобы отправили. Куда сегодня пойдем?

— Поедем кататься на яхте.

И он берет меня за руку.