Россия и Запад. От мифов к истине - Валерий Шамбаров

В «синодике опальных» рядом с Ефросиньей упоминаются «12 стариц». Правда, это документ сомнительный. Иван Грозный и впрямь считал своим долгом молиться о душах казненных, в XVI в. это было отнюдь не мелочью и не формальностью. Но «синодик» был «реконструирован» Р.Г. Скрынниковым из обрывков, собиравшихся по разным монастырям. А царь заказывал поминовение как казненных, так и умерших в заключении, ссылке. И конечно, он поминал не одних лишь опальных, а тех людей, которых любил и почитал. В «реконструкции» все они смешались. Но все же в данном случае «синодику» можно верить, только «12 стариц» – вовсе не мастерицы-рукодельницы, а те самые 12 ближних боярынь, ушедшие с княгиней в монастырь. Ее доверенные помощницы, через них обеспечивалась связь с сыном, боярами, согласовывались планы. Они были полноправными участницами преступления и понесли соответствующее наказание. Но дети Владимира Андреевича, вопреки клевете, остались живы. Его сыну Василию царь вскоре вернул владения отца, старшую дочь Евфимию просватал за датского принца Магнуса, а когда она умерла, выдал за принца младшую дочь Марию. Судьба жены Старицкого Евдокии неизвестна. Русские источники сообщают о смерти одного лишь Владимира, и похоронен он один. А казнь Евдокии ставит под сомнение красноречивый факт: через три года ее родного брата Никиту Одоевского Иван Грозный назначил командовать армией. Как вы считаете, можно ли доверять целую армию брату казненной? Скорее всего, Евдокия Старицкая была пострижена в монахини или сама ушла в монастырь после смерти мужа.

От Владимира Андреевича, повара, «стариц» потянулись другие нити, в октябре-ноябре продолжилось следствие. Оно подтвердило информацию об измене в Новгороде. Кроме того, в средневековой Европе политическая оппозиция почти всегда была связана с религиозной. Это давало «идейную» связку, моральное оправдание, позволяло нарушать присягу (ведь присяга являлась священным актом). Так было и на Руси. Еще в 1553 г. обнаружилось, что многие крамольники входили в секту «жидовствующих». К ней принадлежали братья Ефросиньи Старицкой БорисовыБороздины, близкий Старицким поп Сильвестр дружил с проповедником ереси Артемием Пустынником. Артемия глубоко почитал и Курбский. В тот раз подобные связи удалось замять, теперь они вскрылись. Иван Грозный позже писал Курбскому: «Я хотел подчинить вас своей воле, и вы за то святыню Господню осквернили и поругали! Осердясь на человека, на Бога восстали».

И зимой царь провел «спецоперацию» в Новгороде. Разумеется, он не громил попутных городов. В ближайшие годы по той же дороге много раз ездили иностранные посольства, в том числе недружественные России. Но ни одно из них никаких следов «погромов» не заметило и ни о чем подобном не сообщило. Наконец, основой операции была секретность. Требовалось нагрянуть внезапно, захватить преступников с поличным. Но посудите сами, какая могла быть тайна, если собирать армию, да еще и разорять Клин, Городню, Тверь, Медное, Торжок, Вышний Волочок? Известия разносились быстро, все заговорщики (и не только заговорщики) успели бы разбежаться. Единственное, чему можно поверить – уничтожению пленных, содержавшихся в некоторых городах. Потому что в Торжке, как сообщается, они оказали вооруженное сопротивление, ранили Малюту Скуратова, в опасности был сам царь. Вам не кажется, мягко говоря, странным – вооруженные пленные? Если это сообщение верно, оно может означать, что заговорщики сформировали из пленных отряды для участия в перевороте.

Рейд был сугубо полицейским, в нем участвовали небольшие силы. Опричников было всего-то 6 тыс., а многие из них остались в Москве, Александровской Слободе, выполняли другие задачи. 2 января 1570 г. отряд Малюты из 1000 человек прибыл в Новгород, перекрыл заставами все ворота и произвел аресты по заранее намеченным спискам. 8 января приехал царь со свитой в 500 человек. Кстати, собирать значительное войско и не требовалось. Новгород являлся важной прифронтовой базой, в нем располагался крупный гарнизон. Ни один источник не упоминает о столкновениях опричников с военными или их репрессиях: судя по всему, гарнизон был привлечен к проведению операции.

Есть еще один факт, подтверждающий, что поход царя был быстрым и четко рассчитанным по времени. Выезжая из Александровской Слободы, Иван Грозный одновременно распорядился созвать в Москве Освященный Собор. Прибыв в Новгород, он не принял благословения у архиепископа Пимена, но дозволил ему отправлять службы. Однако в тот же день привезли решение Собора о низложении Пимена и лишении священства, и только тогда царь арестовал его (сам государь был не вправе низложить иерарха и не превысил своих полномочий). Главных виновных отправили в Москву, рядовых изменников покарали на месте. Всего было казнено от 1490 до 1505 человек. На этой цифре сходятся все современные исследователи, как уважительно относящиеся к Грозному, так и его противники.

Из храмов, оскверненных еретиками, были изъяты иконы и святыни. У монастырей, где они устроили свои гнезда, конфисковали казну. Ряд других монастырей и священников, знавших о ереси, но не боровшихся с ней, предпочитавших помалкивать, были наказаны крупными штрафами. Но, вдобавок к измене, в Новгороде накопилось много обычных злоупотреблений. Структуры земской выборной власти захватили богатые купцы, притесняли бедноту, нарушали правила торговли и т. д. Царский суд, рассмотрев жалобы, приказывал «грабить» виновных, т. е. конфисковывать имущество, налагал штрафы.

Жестоко? Но такие наказания следовали строго по закону – за измену, злоупотребления служебным положением, коррупцию, торговые обманы, контрабанду, подпольную продажу спиртного и др. И сами же рядовые новгородцы вовсе не сочли их чрезмерными. В 1581 г. Баторий пытался поднять их на восстание, разослал грамоты, расписав все обиды, которые царь нанес Новгороду. Однако на призывы короля не откликнулся никто. То есть, население признавало, что лица, наказанные государем, поплатились справедливо. И жители соседнего Пскова тоже были в курсе, что казни в Новгороде идут не без причины. Иначе разве стали бы они дожидаться царя? У них литовская граница была рядом, их никто не стерег. Но они прекрасно знали, за что карают новгородскую верхушку, а за собой такой вины не чувствовали.

К изложенному остается добавить, что по показаниям арестованных в Новгороде следствие длилось еще полгода. К смерти было приговорено около 300 человек. Казнь была назначена на 25 июля 1570 г. на Поганкином болоте (ныне Чистые пруды). Царь лично обратился к собравшимся массам москвичей и приезжих, рассказал о вине осужденных и испросил подтверждения у народа: «Ответствуй, прав ли мой суд?» Тысячи людей единодушно поддержали его решение. Тем не менее, 184 приговоренных, почти две трети, Иван Грозный помиловал. Часть освободил, другим заменил смерть заключением или ссылкой. Главные обвиняемые были казнены, что и поставило в деле последнюю точку.

А начало расследованию положило убийство Марии Темрюковны. Поэтому, казалось бы, «маленькая» подтасовочка оказалась ох какой важной! Изъятие одного факта разорвало всю дальнейшую логическую цепочку. Получилось, что она повисает «в воздухе», на пустом месте. Кстати, ведь существовало и подлинное следственное дело о новгородской измене. Оно пережило Смуту, все пожары и, как свидетельствует опись московского архива, хранилось до XIX в. А потом… исчезло. Исчезло примерно в то же время, когда либеральные историки, исковеркавшие наше прошлое, «прятали труп» царицы. Как это прикажете оценивать? Как досадную случайность? Или как еще один факт сокрытия истины?

Грозный царь и «английский бантик»

Иногда решение сложных исторических проблем (как, впрочем, и технических, математических, философских и т. д.) зависит всего лишь от правильного подхода. Если пытаться разбирать их «не с той стороны», как ни бейся, а ничего путного не выйдет. Одной из таких проблем оказывается «английский узел», завязавшийся вокруг Ивана Грозного в последние годы его жизни. Узел, на первый взгляд, настолько странный и нелогичный, что представляет собой настоящую головоломку. Посудите сами: в начале 1582 г. Россия с немалым трудом смогла выйти из войны с Польшей. Выиграла несколько сражений против шведов, но и с ними царь начал переговоры о мире. Для страны требовалась передышка, а вдобавок вспыхнуло крупное восстание в Поволжье, спровоцированное крымской и турецкой агентурой. И вдруг одновременно с этим начинается обсуждение союза с англичанами – против поляков и шведов.

Мало того, Иван Грозный был вполне счастлив с молодой супругой Марией Нагой, ждал рождения ребенка – но неожиданно разворачиваются переговоры о его возможном браке с англичанкой Мэри Гастингс, которую он ни разу не видел, не знал и даже не представлял, что такая существует. Ну и наконец, в это же самое время, когда возникают предложения о союзе и браке, царь… отбирает у англичан привилегию на беспошлинную торговлю! Устанавливает, что отныне они должны платить подати в русскую казну. Интересно, зачем, как вы думаете? Чтобы расположить британцев к любви и дружбе? В целом-то полная чепуха получается.