Осетинская трагедия. Белая книга преступлений против Южной Осетии. Август 2008 г - Сборник

Возьмем «агрессию» и «вторжение». Грузия объявила, что она находится в состоянии войны с Россией. Война – это, увы, война, и основной целью является снижение или уничтожение военного потенциала противника. Именно это делала Россия, пока она не согласилась на прекращение огня. Позиции, которые она заняла на территории Грузии, можно считать оборонительными, а не наступательными. В Гори, на границе с Южной Осетией, размещен грузинский гарнизон.

И вообще, с чего начались боевые действия? Грузия направила войска в Южную Осетию. Статус этого региона, который в одностороннем порядке провозгласил независимость, является аномальным. Он находится в границах Грузии, но вне ее контроля. Но одной из причин того, что спор не разрешен до сих пор, является то, что его «дурацкая» независимость несла в себе долю стабильности. Действия Грузии эту стабильность нарушили. Но разве кто-то называет их «агрессией»? Пытаясь объяснить российскую «агрессию», многие журналисты шли дальше, отмечая «новое» настроение российского агрессивного национализма. Сегодняшняя Россия, утверждали они, крайне склонна к агрессивным действиям, потому что энергетическое богатство подпитывает новые национальные амбиции. Однако где доказательства того, что российская национальная гордость автоматически является злокачественной?

Если исключить Чечню, которую россияне всегда считали частью России, то до сих пор ни Путин, ни Медведев не отправляли войска за пределы России. Что касается идеи о том, что Путин хочет восстановить Советский Союз – выведенной из его слов о распаде Советского Союза как «одной из величайших катастроф» ХХ века, – то она полностью противоречит его действиям. Вместо того чтобы тосковать по потерянной империи, Путин в годы своего правления систематически фиксировал постсоветские границы, подписывая договоры со всеми согласными на это соседями, включая, в июле, Китай. Конечно, России не нравится мысль об еще одном члене НАТО на ее границах. Но это не то же самое, что желание восстановить «постсоветское пространство». Это отражает видение Россией ее законных интересов в сфере безопасности.

Однако, вероятно, самое пагубное предположение, прозвучавшее на прошлой неделе, состоит в том, что Россия якобы хочет осуществить «смену режима». Российские официальные лица категорически это отрицали, подчеркивая, что они не занимаются свержением избранных лидеров. Можете усмехнуться, но Россия не сделала ничего, что противоречило бы этому. Вероятно, Кремль был бы доволен, если бы грузины в конечном итоге наказали своего президента за его бессмысленное предприятие, но, по всей видимости, Россия признает, что развитие событий в Грузии – дело самих грузин.

Вы знаете, что некоторое время назад мною вместе с Президентом Франции были согласованы определенные принципы, на которых могло бы осуществляться урегулирование. Они были объявлены, впоследствии к ним публично присоединилась Грузия – правда, с определенными коррективами в шестой пункт, касающийся начала международного обсуждения путей обеспечения прочной безопасности Южной Осетии и Абхазии. Но принципы сами по себе при всей их важности – это еще не все: нам необходимо подготовить абсолютно законченный, обязывающий договор о неприменении силы, который должен быть подписан сторонами конфликта при гарантиях России, Евросоюза, ОБСЕ, возможно, каких-то иных гарантий.

Сейчас тем не менее эти принципы – это та основа, на которой мы могли бы работать дальше. Надеюсь, что мы с вами обсудим этот вопрос. При этом, в свою очередь, как Президент Российской Федерации рассчитываю и на конструктивную позицию других наших партнеров, а то они только и умеют, что поставлять оружие Грузии. Но вооружать – это не значит восстанавливать мир: надо помогать миру, а не войне.

И последнее, что я хотел сказать, но не по значению последнее. Вы знаете об обсуждении шестого пункта – только что я об этом сказал, – обсуждении вопроса статуса. Хотел бы, чтобы вы знали и передали народам Южной Осетии и Абхазии, что позиция Российской Федерации неизменна: мы поддержим любое решение, которое примут народы Южной Осетии и Абхазии, в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, международными конвенциями 1966 года и Хельсинкским актом о безопасности и сотрудничестве в Европе. И мы не только поддержим эти решения, но и будем их гарантировать как на Кавказе, так и в мире в целом.

Э. КОКОЙТЫ: Многоуважаемый Дмитрий Анатольевич! От имени народа Республики Южная Осетия хотел бы высказать огромную признательность Вам и России за своевременные действия по предотвращению полного уничтожения осетинского народа на юге Осетии. Действия России были своевременны и очень необходимы.

Мы давно предупреждали многих наших коллег о готовящейся агрессии против Южной Осетии и Абхазии, но мы не находили понимания ни в ОБСЕ, ни в Европейском союзе. И то, что сегодня случилось с нашим народом, народом Южной Осетии, говорит о том, что Грузия действовала не одна. И сегодня многие европейские страны, и в первую очередь, конечно, Соединенные Штаты, также несут ответственность за геноцид малочисленного осетинского народа. Само кодовое название операции, которая проходила в Южной Осетии, – «Чистое поле» – говорит само за себя.

Но несмотря на все, что претерпел наш народ, мы поддерживаем усилия Российской Федерации, мы понимаем эту ответственность перед всеми народами Кавказа, и мы готовы подписать этот документ для того, чтобы еще раз продемонстрировать всему миру, что ни Южная Осетия, ни Абхазия, ни народы Кавказа войны на Кавказе не хотят.

С. БАГАПШ: Дмитрий Анатольевич! Хотел бы присоединиться к Эдуарду Джабеевичу, моему другу и брату, и сказать огромное спасибо Вам, руководству Российской Федерации, что Россия стала той, какой она стала сегодня, в первую очередь.

Что касается нас, то мы выбрали свой путь в этой жизни и будем по этому пути идти всегда. И то, что было сделано Российской Федерацией, – это тот жест, который наши народы – и не только наши – оценят. Благородство государства и решимость руководителей, конечно, были на самом-самом высоком уровне. Это спасло наши народы: и Южной Осетии, и Абхазии.

Мы знаем, какую работу Вы провели, встречаясь с Президентом Франции. Мы знаем об этих принципах, об изменениях, которые там произошли. И, естественно, с учетом гарантий Российской Федерации и всего, что Вы сказали, мы подпишем этот документ и поддержим все начинания, которые будет делать Российская Федерация.

Д. МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Тогда, может быть, сделать это прямо сейчас, чтобы об этом узнали все стороны.

Указ президента Дмитрия Медведева оказался вынужденной мерой. Необходимо было защитить мирных жителей, граждан Российской Федерации, проживающих на территории Южной Осетии. Признание суверенитета Южной Осетии означало, что Россия берет на себя обязательства по сохранению мира и безопасности в регионе, по предотвращению возможности повторных актов агрессии Грузии в отношении маленькой республики.

Вечером 26 августа Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев прокомментировал решение о признании независимости Южной Осетии и Абхазии для ряда зарубежных СМИ.

ВОПРОС: Господин Президент, Вы только что признали независимость Южной Осетии и Абхазии, и уже последовала очень быстрая и очень негативная реакция со стороны Запада. Британия отвергла этот шаг, Германия заявила, что это не соответствует нормам международного права, Швеция утверждает, что это прямое грубое нарушение норм международного права, Франция осудила этот акт. Почему же Вы все-таки пошли на это? Почему Вы пошли на шаг, ведущий к росту напряженности и к эскалации конфликта?

Д. МЕДВЕДЕВ: Мы внимательно относимся к позиции наших партнеров, но в этой ситуации главное – другое, главное – защитить интересы людей, которые живут в Южной Осетии и в Абхазии.

Ситуация драматическим образом развивалась 17 лет. 17 лет Российская Федерация выполняла миротворческие функции, помогала сохранять там мир и спокойствие, предотвращала убийства, которые творились там начиная с 90-х годов, и пыталась сохранить единство грузинского государства. Тем не менее после агрессии и геноцида, которые были развязаны режимом Саакашвили, ситуация изменилась. И наша главная задача была – предотвратить гуманитарную катастрофу, спасти жизни людей, за которых мы в ответе, тем более что значительная их часть – это российские граждане. Поэтому мы вынуждены были принять решение о признании двух этих субъектов международного права в качестве самостоятельных. Мы сделали это так же, как сделали другие государства в случае с Косово и некоторыми другими подобными проблемами.