Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

И вот он звездный час Антона. Таким счастливым я его еще не видел. Мужчина едва ли не светился от переполняющей его радости, хотя, надо признать, осторожности он не потерял. Я бы не удивился, если бы он вприпрыжку бросился обыскивать здания, но нет, Зыков не ускорился ни на йоту, внимательно осматривая все вокруг, и лишь убедившись, что опасность нам не грозит, немного расслабился.

Быстрый осмотр доступных помещений позволил понять — ничего интересного кроме оружейки здесь нет. Да, в ангарах стояли практически новые грузовики, но что толку? Заводить из в черной зоне и потом пытаться уехать? Даже не смешно. Детали может какие повытаскивать? А смысл? Патроны стоят в разы дороже, чем аккумуляторы и наборы инструментов.

В административном корпусе и казармах все было затянуто черной паутиной, так что соваться туда нам не очень хотелось, поэтому спустя некоторое время мы остановились возле оружейного склада, а то, что это был именно он, сомнений не осталось — крупная надпись над козырьком крыши расставила все по своим местам.

Как и ожидалось, дверь была не заперта, и оказавшись внутри, я почувствовал, будто попал в королевскую сокровищницу — помещение склада было забито крайне ценным в этом мире лутом.

В первую очередь в глаза бросались несколько стоек с оружием: автоматы, пулеметы, карабины, некоторые другие виды вооружения, которые мне знакомы не были. Кажется, где-то в углу я даже заметил ручной гранатомет. Неплохо, очень неплохо, однако нас интересовало другое. И это другое здесь тоже находилось в избытке.

Вся правая часть помещения была заставлена ящиками с характерной маркировкой. Вскрыв один из них, мы увидели бумажные брикеты, в которых аккуратными пачками лежали пистолетные патроны.

Глядя на Антона, я четко видел его желание вынести оружейку подчистую, но все мы прекрасно понимали, что это невозможно. Тяжело вздыхая, Зыков поумерил свой пыл и принялся вскрывать один ящик за другим с целью выбрать наиболее ценный товар.

В первую очередь его интересовали пулеметные и дозвуковые патроны. По соотношению цена — масса, они были самые выгодные. Все же тащить товар нам придется на своем хребте.

Пока Антон примерял на себя роль военного инспектора, проверяющего склад, мы с Машей работали грузчиками, набивая рюкзаки теми патронами, на которые указывал Зыков. Для этой цели даже пришлось заняться перераспределением добра, лежащего там. Бинты, стимуляторы и прочее в итоге, были распиханы по карманам, и все освободившееся место заняла добыча.

Не могу сказать точно, сколько мы взяли, но вес на каждого человека пришелся весьма солидный — килограмм тридцать, не меньше. А с учетом того, что один патрон двенадцатого калибра весил около ста двадцати грамм и торговался в районе шести сотен, то общая стоимость товара вплотную приблизилась к полумиллиону. К тому же, Зыков планировал заработать на этой базе еще немного, о чем нам и поведал:

— То, что мы сюда ходили, можете не скрывать, — набивая рюкзак, сказал мужчина, — но, имейте ввиду, я инфу о базе продам сразу по возвращению в Перекресток. Покупатель уже имеется.

— Ну ты и жук, — беззлобно улыбнулась Ершова.

— Это называется деловая хватка, — весело ответил Зыков.

Глава 19

Уходить с военной базы даже не хотелось. Понимание, какие потенциально огромные деньги тут остаются, царапало душу, но жадным я себя никогда не считал, так что с жабой справился легко в отличие от того же Антона. Рейдер набил свой рюкзак под завязку так, что лямки еле выдерживали немалый вес патронов. Зыков и нас хотел нагрузить схожим образом, но тут я встал в позу — на горбу и так болталось больше тридцати килограмм, и это, не считая обычной снаряги, куда больше? Хорошо хоть силу мы с Машей немного прокачали, и такой вес пусть и отягощал плечи, но был все же подъемным.

Скрепя сердце, Антон с моими доводами согласился, но все же на открытые ящики смотрел, как мать на уезжающего в армию сына — грустно-грустно.

Прикрыв дверь оружейки, мы, покряхтывая под немалым грузом, покинули военную часть. Теперь осталось добраться до моста и можно будет считать, что самая сложная часть работы выполнена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обратно шли тем же маршрутом. Зачем искать новую дорогу, если ты уже прощупал путь и имеешь представление, где находятся опасные аномалии? К тому же, так мы минимизировали шанс нарваться на главное страшилище черной зоны. Десятка, если верить Зыкову, бродил сейчас возле обнаруженной часовни. Вот пусть там и остается.

Да, было бы, конечно, неплохо получить новое умение, а еще лучше насобирать черных кристаллов и озолотиться, но риск нарваться на сильнейшего монстра этого мира того не стоил. Мы и так получим неплохую награду. Да, она, разумеется, не покроет того, что мы потеряли, но хотя бы позволит свалить из Перекрестка. Теперь подловить меня будет куда сложнее. Вряд ли в распоряжении Креста имеется еще один парализатор, слишком редок этот перк, а Кекса-урода я запомнил отлично и близко его к себе не подпущу.

До моста, разделяющего две зоны, добрались на удивление быстро. Идти обратно всегда проще — дорогу уже знаешь, лишних телодвижений не делаешь, знай себе топай, поправляя тяжеленный рюкзак, главное аномалии обходи, да старайся не создавать лишнего шума. Наверное, я даже расслабился, черная зона оказалась совсем не такой страшной, как о ней рассказывали.

Мы уже видели противоположный берег реки и фиолетовую территорию за ней, когда сильнейший удар в грудь уронил меня на землю. Темнота, и вот я вновь понимаю, что иду по дороге, а впереди, на расстоянии пятидесяти метров, находится заветный мост.

— Ложись!!! — только и успел я крикнуть.

Нагруженный доверху рюкзак сковывал движения. В моем распоряжении всего две секунды. Два коротких мгновения, после которых неизвестный стрелок вновь нажмет на курок, и нет сомнений — одной целью он не ограничится. Поэтому, бросив копье, я что было сил рванул к Маше. Девушка, находилась в нескольких метрах позади. Она услышала мой крик, но не сразу начала действовать. Две секунды. Всего две.

Я не успел. Мои движения спровоцировали стрелков, они начали действовать раньше положенного. До уха долетели звуки выстрелов, но прежде, чем это произошло, Маша вдруг пошатнулась и начала заваливаться на асфальт, а чуть дальше схватился за грудь Антон.

По мне снайпер промазал, пуля просвистела рядом, лишь поцарапав руку, а я уже пытался поймать падающую девушку, с ужасом понимая, что пуля пробила ей грудь в районе сердца.

Рядом с тем местом, где мы находились, стояло несколько мертвых автомобилей, полностью поглощенных чернотой. Подхватив Машу, я, надрывая мышцы, попытался оттащить ее к ближайшей машине. Тяжелый, как рельса рюкзак на ее плечах, всеми силами этому сопротивлялся, но у меня все же получилось, мы оказались в относительной безопасности, и пусть выстрелы продолжились — тело Антона еще несколько раз дернулось от попаданий, пробить моторный отсек, защищавший нас, снайперы не могли.

Маша умирала. Девушка потеряла сознание, а ее дыхание с каждым вздохом становилось слабее. Нужно было срочно что-то делать. Ужасающее осознание того, что я могу потерять ее, заставил меня соображать максимально быстро.

Расстегиваю карман, вытаскиваю оттуда стимулятор с зеленой этикеткой, буквально срываю крышку и, зажав Маше нос, вливаю бесцветную жидкость ей в рот.

— Ну же, пей, — почти умоляю я.

Маша инстинктивно делает пару глотков, но выпить все не может, ополовинив едва ли треть бутылька. Теперь остается только ждать. Я готов был молиться любым богам, только бы девушка выжила. Мы в черной зоне, смерть здесь всегда окончательна. И пусть совсем недалеко, в каких-то ста метрах, маячила фиолетовая территория, я не смогу туда перетащить Машу — снайперы не позволят. Кто же вы такие? Север? Сектанты? Все потом, сейчас это не важно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Стимулятор не подействовал. Может быть Маша выпила слишком мало или ранение оказалось неизлечимым (пуля вероятно попала в сердце), но спустя минуту я перестал ощущать пульс на шее девушки. Она перестала дышать.