Игра в обольщение - Дженнифер Эшли

Он непременно убедит Эйнсли поехать с ним в Париж. Что ее ждет впереди? Тяжелая монотонная работа у королевы, затем в доме брата и невестки. А потом она увянет и все забудут о ней.

Нет, Эйнсли слишком хороша, чтобы так закончить свою жизнь. Он отвезет ее в Париж, потом в Монако. Оденет в самые дорогие платья, подарит ей украшения, которым будут завидовать все женщины на континенте. Поведет в самые изысканные рестораны и в самые известные театры, даст ей возможность радоваться жизни. А потом они уединятся в городском доме, который он снимет в самом фешенебельном районе, и будут смотреть на огни города.

Быть рядом с Эйнсли — настоящая радость. Она с глубокой ответственностью берется за любое дело — будь то помощь Изабелле, когда нужно развлекать гостей Харта, или поиск компрометирующих писем королевы Англии.

Кэмерон станет свидетелем того, как она завоюет Париж. Она будет блистать с ним рядом на головокружительных парижских суаре и за игровыми столами в Монте-Карло.

— Черт возьми, она сводит меня с ума. Проклятие, что мне делать, как справиться со своим желанием?

Макнаб открыл один глаз, увидел, что ничего интересного не происходит, и снова заснул.

Собака оживилась мгновение спустя, когда послышались торопливые шаги в коридоре. Макнаб на всякий случай гавкнул, и в этот момент раздался стук в дверь.

«Проклятие, я же велел ей оставаться в своей комнате», — пронеслось у него в голове.

— Сэр, — послышался из-за двери голос Анджело, — Жасмин… Я думаю, вам лучше прийти.

Глава 15

Жасмин стояла посередине стойла, склонив голову, бока у нее вздулись. Кэмерон вошел в стойло и похолодел, чувствуя, как в его сердце заползает страх.

Это не колики и не газообразование, иначе Жасмин кружила бы по стойлу или пыталась кататься. Вместо этого она с унылым видом стояла, не поднимая головы, пока Кэмерон опытными руками ощупывал ее.

— Ну что такое, девочка? Что случилось?

Он похлопал ее внизу по ноге, и она с готовностью подняла копыто, всем корпусом прильнув к Кэмерону. Пальцевой мякиш копыта, стрелка, был в порядке, гноя не видно. Кэмерон осмотрел и другие ноги, но не обнаружил ничего необычного.

Кэмерон поставил ногу Жасмин на землю, и она разочарованно вздохнула. Когда она подняла голову, из ноздрей и рта на белую рубашку Кэмерона стала капать пена. Жасмин мягко пыхтела, всем своим видом выражая страдание.

Кэмерон погладил ей нос и повернулся к работникам конюшни:

— Ни гниения стрелки, ни колик, ничего не сломано.

Анджело бросил темный цыганский взгляд на лошадь.

Он уже обследовал ее сразу, как только обнаружил, что с животным что-то неладно, но ничуть не обиделся, что Кэмерон осмотрел ее снова.

— Возможно, яд, — предположил кто-то из работников конюшни.

— Будем надеяться, что это не так. — У Кэмерона сжалось сердце. — Кто-нибудь был возле нее сегодня вечером?

— Нет, сэр, — заверил Анджело. — Мы хорошо следим.

Остальные рабочие закивали, подтверждая слова Анджело. Эти люди работали у Кэмерона и Харта много лет, и вряд ли кого-то из них можно было подкупить. Они с Хартом платят им хорошее жалованье, и люди гордятся своей преданностью им. Они любят лошадей так же сильно, как сам Кэмерон.

— Кроме как ждать — больше делать нечего, — пробормотал Кэмерон. — Что она ела?

— Сегодня вечером — ничего, — покачал головой Анджело. — Я пытался дать ей немного овса или хорошего сена, но она отказалась.

Когда лошадь не ест — это всегда плохой знак. Лошади обожают есть, это смысл их существования. Люди думают, что они приручили лошадей, размышлял Кэмерон, но лошади знают, что это они приручили людей, чтобы они их кормили.

— Возможно, пневмония, — печально сказал Анджело. — Или кашель. Она как очумелая носилась по лугам, трудно сказать, что она могла там подцепить.

В рассуждениях Анджело было много разумного. Среди холмов Шотландии холодно, намного холоднее, чем дома у Жасмин, рядом с Батом, и если во время своей самовольной прогулки она простудилась, эта простуда может перерасти в нечто более серьезное.

— А что другие лошади? — Кашель, болезнь, от которой лошади кашляют и чихают, совсем как люди во время простуды, могла очень быстро распространиться, и хотя это не смертельно, но бегать в это время лошади не могут. Пневмония — другое дело. Если Жасмин подхватила пневмонию, сегодня ночью она может умереть.

— С остальными все в порядке, — ответил Анджело.

— Налейте ей теплой воды, — приказал Кэмерон. — Я разотру ее.

— Теплую воду сейчас принесут. — Анджело, конечно, уже позаботился об этом и послал кого-то за водой.

Кэмерон стащил с себя пиджак, закатал рукава и принес скребницу и жесткую щетку. Чистка нужна лошади для кровообращения и для того, чтобы согреть животное. Они могли послать за ветеринаром, но он, совершенно очевидно, придет к такому же выводу, что и Кэмерон с Анджело. В амуничнике стоят большие бутылки с укрепляющим средством, но Кэмерону не хотелось заливать Жасмин лекарство, пока они не определят, с чем имеют дело. Прежде всего, надо ее согреть.

Жасмин никак не реагировала, пока Кэмерон растирал ее щетками, лишь склонила голову к его плечу. Анджело принес попоны, и они ее сразу укрыли. Им пришлось заливать ей теплую воду через трубку, потому что она отказалась пить сама.

Ночь была холодной, и Кэмерон с грустью подумал о спальне Эйнсли, где горел камин, и о ее горячем теле. Но он не сомневался: когда завтра утром он расскажет ей, почему не пришел, она поймет. Не только поймет, но и потребует, чтобы он сообщал ей о том, как состояние Жасмин. Другая женщина могла бы рассердиться, что ей предпочли лошадь, но только не эта: Эйнсли, без сомнения, одобрит его решение остаться, с Жасмин.

Кэмерон закончил растирать лошадь и вышел из стойла, а Жасмин положила голову поверх дверцы.

— Все хорошо, девочка, — потрепал ее по шее Кэмерон, — я тебя не брошу.

Анджело уже сбегал за одеялом, свежей рубашкой и новым пиджаком для Кэмерона. Кэмерон часто думал, что бы он стал делать без Анджело, цыгана, которого однажды ночью спас от верной смерти. Несколько человек из Хангерфорда повалили восемнадцатилетнего Анджело на землю, поймав его на воровстве продуктов. Наследующий день он собирался переправить их своей семье, ожидавшей его в длинной узкой лодке, предназначенной для передвижения по каналам. У него отобрали продукты и стали бить, в ход пошли ножи.

Это произошло вскоре после смерти Элизабет, когда Кэмерон только приобрел имение в Беркшире. На рассвете, страдая от бессонницы, он ехал верхом, пьяный, и был рад случаю поучаствовать в драке. Он разогнал местных, взял Анджело с собой и нагрузил его едой для семьи с собственной кухни. Потом отправился вместе с Анджело к лодке, ожидавшей на канале Кеннет-Эйвон. Там были родители Анджело, дедушки и бабушки, братья, сестры и около дюжины ребятишек.