Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

И его так просто не остановить, он даже на воде гореть будет.

Просто?

А ни фига!

Это в условиях двадцать первого века просто, когда все можно в интернете заказать и в магазине купить. А здесь, когда половину своими руками, а вторую – чужим ручным трудом… месяца за три-четыре я бы справилась без напряжения. И нефть перегнали бы кое-как, кривокосо, и бутылок наделали…

Но сделать это за несколько дней?

Практически нереально. То, что мы успели… может, и правда, в этом мире есть магия? На растяжение – ускорение времени?

Теперь – столица и Санторин.

* * *

Хавьер выглядел так, что хотелось под стол от него спрятаться. От ужаса. А что я такого сделала? Я просто изложила свой план и свою роль в нем. В общих-то чертах он знал, а вот подробности…

– Каэтана, ты понимаешь, что с тобой могут сделать в Санторине?

Я пожала плечами:

– Понимаю. Убить, избить, кинуть в тюрьму, изнасиловать – варианты возможны. В зависимости от фантазии Баязета.

– И ты все равно туда идешь!

Я развела руками:

– Драконы выбрали нас, мы выбрали небо. Мы знали, на что идем, Хавьер. Это больно, страшно, иногда смертельно, но разве у нас есть выбор? Ты тоже пойдешь сражаться с химерами…

– Это всего лишь смерть.

– Ну так и то, что могут сделать со мной, тоже ею закончится.

За себя я была спокойна.

Страшно – что? Страшна не смерть, страшно, что мы ничего не знаем о посмертии. А я знаю. Даннара мне обещала хорошую жизнь, ну так и чего стесняться? Богиня, конечно, будет недовольна, что я не все успела сделать, но я этого так и так не переживу.

– Для тебя и Виолы.

– Виола уже согласилась. Ты знаешь, что у драконов свои законы? И за жизнь они могут отдать жизнь?

Хавьер кивнул. Знал. Со Свартом они частенько болтали о том о сем.

– Виола сказала, если бы не моя идея, драконы бы погибли. Я догадалась, я помогла, я спасла. Они мне обязаны. Если в результате нашей авантюры она погибнет, она погибнет за всех драконов.

– Если погибнет… Каэтана, прошу тебя!

Взгляд у него был таким отчаянным, измученным, почти… умоляющим?

– Хавьер?

– Если ты погибнешь, мне тоже жить будет незачем.

Дура я все-таки, да? Не понимала, пока носом не ткнули. И сейчас стою… вот что мне с этим делать?

Он же не играет, не ищет во мне никакой выгоды, не… Он просто меня любит.

– Я понимаю, между нами ничего быть не может. Возраст, положение, да все против нас, но я хочу, чтобы ты – была! Понимаешь?! Чтобы ты жила, была счастлива… для меня это уже будет счастьем! Смотреть на тебя хоть иногда. Знать, что у тебя все хорошо. Это уже целая жизнь!

Я вдохнула.

Выдохнула.

А потом… потом положила свою ладонь на его руку.

– Прекрати, пожалуйста.

– Каэтана?

– Хавьер, не надо унижать себя. Прошу. Ты умный, сильный, красивый, ты замечательный мужчина, который заслуживает и любви, и уважения. Верь мне…

Хавьер посмотрел недобрым взглядом. Знал он, что начинают такими словами. Ты хороший, но… иди отсюда. Получше есть.

– Но не твоих, правильно?

– Мое уважение у тебя уже есть, – парировала я. – А любовь… я буду с тобой откровенна. Меня предали и обидели. Нет-нет, физически я не пострадала, но мне было очень больно. Меня спасла Даннара, но у этого спасения была своя цена. Я обязана, понимаешь? Обязана решить проблему с химерами и Баязетом. И только тогда смогу распоряжаться собой.

Про Аласту я предусмотрительно не сказала. И про Сантора. Но…

Да, можно считать меня кем угодно. Но… я сейчас серьезно посмотрела на Хавьера как на мужчину. Будем честны, когда тебе восемнадцать – тебя интересуют ровесники. Когда тебе за тридцать – тоже. Умом-то мне давно не восемнадцать, я целую жизнь прожила в другом мире. И выходить сейчас замуж за ровесника, это как ребенка взять на воспитание!

Что мне с ним делать? Сопли вытирать? Ждать, пока повзрослеет? Радовать окружающих… вот как повезло-то человеку, такая жена разумная!

Я так не смогу. А вот Хавьер… он меня любит, и, судя по всему, сильно. Он старше меня – и этой и той, прошлой. Он не мальчишка, а мужчина, и мы с ним действительно сможем ужиться. А постель…

Кто мне мешает сейчас проверить?

Хотя бы в осях?

И… король все равно захочет выдать меня замуж. Вот и пусть выдает. Хавьера я хотя бы знаю, не дурак, не извращенец, просто мужчина со сложной судьбой. Вся академия знает.

– Распоряжаться собой? – переспросил он.

– Я с младенчества посвящена Даннаре. Мать так сделала. Поэтому сейчас для меня есть только цель.

– А потом?

Определенно, у нас может получиться. Люблю умных мужчин.

– А потом…

Я аккуратно коснулась его щеки. Взяла в ладони серьезное лицо – и первая потянулась к мужчине губами. Скользнула по шее, подбородку и чуть выше, коснулась губами его губ.

Кажется, Хавьер настолько ошалел, что даже шевельнуться не мог.

Секунды три. А потом – дошло.

Сильные руки крепко притянули меня к мужскому телу. И как-то так мы хорошо сошлись, все впадинки и выпуклости, словно нас друг для друга и лепили. И теперь уже не я провоцировала мужчину, а он целовал меня, страстно и откровенно, заставляя прижиматься все теснее, запускать руки в его волосы и чувствовать, как я ему небезразлична…

Отдать Хавьеру должное, он же и опомнился первым. Я видела, каких трудов ему это стоило. Мужчина отстранил меня от себя, выдохнул, прикрыл глаза.

Я честно сделала шаг назад. Пусть…

Ему сейчас надо справиться с собой самостоятельно. Без моей помощи. И Хавьер это сделал.

Когда через минуту он открыл глаза, я уже не увидела в них страсти. Так, тлели угли на дне, но мужчина уже контролировал себя.

– Ты это всерьез? Каэтана?

– Да, – четко ответила я. – Это не откуп, не обещание, не зарок, ты мне действительно нравишься. Я хочу знать, что может быть между нами. Но я не могу начинать отношения с тобой, не отдав свои долги Даннаре. Я обязана ей жизнью и разумом.

Хавьер кивнул.

И принял уже свое решение. Осознанно и взвешенно, понимая, что я не играю, что это действительно мой долг и мой выбор.

– Я помогу тебе. И все же… Баязет…

– Я его не боюсь. Я точно знаю, что драконы меня вытащат откуда угодно. Что он может со мной сделать? Виола мне пообещала, что будет постоянно рядом. Если