Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ) - Тес Ария

Я слышу, как дверь снова открывается, но не поворачиваюсь. Спокойно снимаю пиджак, потом расстегиваю жемчужную пуговицу на брюках.

Малик останавливается в дверном проеме.

Я ощущаю его взгляд, и он знает, что я его чувствую, поэтому не притворяюсь. Поднимаю глаза и скидываю брови, когда сталкиваюсь с ним лицом к лицу.

- Что?

- Я думал, что ты приедешь раньше, - отвечает тихо, сложа руки на груди.

Злится? Да нет, я бы так не сказала. Кажется, что он бесконечно устал за сегодняшний день, и не скрою: первый мой порыв повернуться, подойти и положить руку на щеку, чтобы стереть весь негатив с его лица и сердца.

Но я себе этого не позволяю.

В кабинете чужого гинеколога, куда мне пришлось ехать под покровом лжи и изворотливости, я кое-что поняла. Моя любовь — это только моя проблема. Ей здесь нет места. Нежность, забота, сопереживание и желание его защитить нужно оставить позади. А лучше — поглубже закопать в своей душе и присыпать побольше землей, чтобы не отвлекаться. Моя любовь мне не поможет. Она меня только погубит, а вместе со мной мою дочь, которую я просто должна защитить! Увести ее как можно дальше от этого проклятого дома, где у меня даже пятки горят, будто я действительно нахожусь прямо над адом. Хотя почему будто то? Место, где пытают, а там явно пытают — я не смогу забыть вид того мужчины у стены, — это и есть ад. Какой-нибудь инфернальный круг прямо по Данте. Возможно, он был не так и безумен; а еще возможно, что его, как и меня, взяли в плен обманом, заточили на долгие годы в клетке и иногда выводили из нее, чтобы показать: будешь дергаться, окажешься на их месте.

Все возможно.

Брак без выхода — дело такое; это не разовая акция, а точнее, ничего в этом эксклюзивного нет. И чем черт не шутит? Вдруг и он попался на сладкие речи и игры собственного разума, когда ты не видишь правды, а додумываешь. Наделяешь. Да-да, вы не ослышались: монстра наделяешь качествами человека.

Все возможно.

- Было много дел, - отвечаю коротко, но снимаю брюки и откладываю их в сторону.

Малик проходится по мне взглядом и молчит. Я не пытаюсь его соблазнить, это правда, но вижу, что он соблазняется. Пугает ли меня это? Да, конечно. Только как и в животном мире, нельзя показывать страх, чтобы на тебя сразу не бросились. Будешь вести себя смелой, или хотя бы грамотно притворишься, вероятность выйти сухой из воды будет гораздо выше.

Набрасываю свой халатик, потом стягиваю полотенце, свое нижнее белье и иду в сторону ванной комнаты. Ну, как иду? Малик преграждает путь и явно не собирается выпускать мне так просто. Хорошо. Хочешь поболтать? Пожалуйста.

Поднимаю глаза.

- Пройти можно? - он слегка усмехается и цепляет мой подбородок пальцами.

Не дергайся. Это тоже вопрос выживания: не-дергайся.

- Ты же понимаешь, что я знаю, где ты была?

- И что?

- Зачем ты ездила к врачу, Лили?

- Потому что я пропустила свой прием.

- Почему не к своему врачу, а непонятно куда?

- Хотела посмотреть альтернативы. А что? Я не имею на это права?

Малик тихо хмыкает, отрывает руку от моего подбородка и ведет ей ниже по шее. Большой палец чуть сильнее давит. Он будто показывает свою физическую силу и выделает факт, что если он захочет сломать эту самую шею, ему будет очень просто это сделать.

Я знаю.

Можешь не пытаться меня напугать. Я все это знаю, но стою на своем.

- Значит, хотела узнать об альтернативах?

- Да.

- И как?

- Пока не поняла. Схожу еще на один прием через пару дней и приму решение. Это все? Я могу принять душ?

Малик чуть приподнимает уголки губ, пока его рука идет еще ниже. Цепляется за ворот шелкового халатика и тянет его вниз.

Вот черт.

Нет!

- Конечно, можешь, малыш и…

- Я хочу другую машину.

Он резко замирает и вскидывает глаза, я стою и не шевелюсь. Господи, как же я ненавижу врать и притворяться…совсем этого не умею! Не люблю! Не выношу! И за это я его сейчас буквально придушить готова! За то, что он заставляет меня быть такой женщиной, которой я не хочу быть! Я не хочу! Но обязана…перед Надией.

- Новую машину? - тихо уточняет, я киваю.

- На этой ты забрал меня от него. Неприятные ассоциации. Я больше ничего не хочу слышать о нем.

Бред. Какой же бред…он точно не поверит! Он не поведется! Он не…

- Хорошо, будет тебе новая машина.

Серьезно?

Растерянно хлопаю глазами, а Малик усмехается.

- Что? Не ожидала?

Нет. Я не ожидала. Правда. Это же…такой бред! Как он мог поверить?! Как мог повестись?! Как…

Если только…

- Я же сказал: все, что ты захочешь. Весь мир, Лили, к твоим ногам. Ничего не изменилось.

- Я хочу сама выбрать, - шепчу аккуратно. Почву прощупываю.

Он улыбается, оголяя острые клыки, чьи отпечатки тут же начинают ныть на моем плече.

- Ты всегда сама выбирала, к чему это уточнение?

- Хочу заняться этим сама. В смысле…полностью сама. Поехать в салон, выбрать, договориться. Я хочу сама. Ты просто дашь деньги.

- Хорошо.

Нет, серьезно?! Я окончательно теряюсь, а Малик этим пользуется. Резко тянет меня на себя и за секунду перед поцелуем, хрипло шепчет.

- Не удивляйся так. Я всегда позволял и буду позволять тебе слишком много, мой ангел.

Не понимаю, как оказываюсь у стены. Малик прижимает меня к ней всем своим телом, нападает, идет в атаку. Его руки вонзаются в талию, а потом переходят на ягодицы, за которые он прижимает меня к себе еще сильнее.

Господи.

Это все эффект неожиданности, правда. Но я теряюсь. Отвечаю ему, позволяю сорвать с себя халат, кружевное бюстье, а просыпаюсь только в тот момент, когда он тянет трусики вниз.

Стоп.

- Нет, стой, - упираюсь ручками в его грудь.

Она часто-часто вздымается, а его сильное сердце отбивает мелодию его вожделения мне в ладони.

Мое отвечает тем же.

Все тело горит, внизу живота пульсирует и стягивает. Эти гормоны и тяга…они лишают разума! И я почти поддаюсь. Почти…но нет. Я сильнее. В кои-то веки я должна быть сильнее. Пока мой план — это просто ошметки. Скелет. Даже неполный! Но он обрастает мясом, то есть возможностями. И острое чувство почти-свободы…оно слишком сладкое, чтобы просрать его в последний момент.

- Гинеколог выявил разрывы.

Малик резко замирает и дергается назад. В его глазах я сразу же улавливаю подавленную беспокойством похоть. Он вскользь осматривает мое тело, а когда возвращается к моему лицу, хмурится.

- Что? Что это значит?

- Что вчера…был перебор. Мне нельзя пока.

- Это серьезно?!

- Нет. Несколько дней покоя все исправит. Пока нельзя.

Я ни за что не буду спать с тобой без защиты. Больше в то состояние, когда я сидела и видела перед собой маленького мальчика, который так похож на тебя, я не вернусь. Смотреть на таблетку, которая заберет его у меня? Еще раз?! Ни за что! Нет. Пока мне не сделают укол, я не стану с тобой спать. Боюсь, еще раз тот фокус, который я провернула у твоих родителей, у меня не получится…

Малик отпускает меня и делает шаг назад, а сам смотрит пристально и серьезно. Господи. Он…на самом деле волнуется?

Да нет же! Идиотка…что ты за дура-то такая? Снова пытаешься увидеть то, чего нет? Глупая-глупая наивность… святая простота.

- Как ты себя чувствуешь?

- Немного больно, но в целом хорошо, - натягиваю халатик на голые плечи и присаживаюсь, чтобы поднять полотенце и трусики, - Схожу в душ и лягу спать.

- Ты не будешь ужинать?

- Мы с Надией поели в галерее.

Я ухожу без препятствий. Сердце снова на разрыв, ведь вопреки голосу разума, я вижу, что брошенная мною бомба сильно по нему саданула. Он этого не хотел; и ему больно, что мне больно. Только имеет ли это значения? Как бы печально ни звучало, но да.

Там, под горячими каплями, которые падают мне на голову снова и снова, я позволяю себе излить это значение в единственном эквиваленте: в слезах. Горьких, удушающий рыданиях, что продиктованы не только жалостью к нему, но и отвращением к себе.