Взрослые и дети - Михаил Семенович Панич

— Ну он же привык так. А забудет — я ему скажу.

— Только скажете, и всё?

— И всё!

— А у меня не получается.

Одна говорит сыну, и тот слушается, другая говорит то же самое, но ее сын не слушается. У одной получается, а у другой не получается!

«А НА ЧТО Я?»

Разговорился с одной пожилой учительницей (сейчас она уже на пенсии) на обычную, многим уже приевшуюся тему о родителях, балующих своих детей, воспитывающих их белоручками. Учительница мне рассказала об одной матери, работающей дворником. Это совершенно неутомимый человек, содержащий двор дома в абсолютной чистоте. Не любит сидеть без дела. А девочке не позволяет работать, бережет! Радуется, что дочь рисует, ходит в кружок при Доме пионеров и школьников. Говорит: «Пусть дочка рисует, учится, а я за нее метлой помахаю. Другого не умею».

Дочь свою, несомненно, любит. Но, когда в классе решили приобрести коллективный абонемент в театр оперы и балета, отказалась дать на это рубль тридцать копеек. Сказала:

— Мы не так богаты, чтобы ходить по театрам…

Рубль тридцать копеек — это на весь сезон. Девочка никогда не была в опере. Мать отнюдь не скупая — никогда не отказывает дочке в деньгах на кино, на эскимо. Но театр — роскошь! Учительнице пришлось долго разъяснять матери, что девочке совершенно необходимо посещать театр, бывать в музеях, знать искусство. Наконец мать согласилась. Но, когда учительница стала говорить, что необходимо вовлекать девочку в труд, что совсем не худо для правильного воспитания, если дочка будет помогать матери убирать дома, стирать, — ведь у матери и так много дела, — мать решительно стала возражать.

— Ни за что, — сказала она. — Чтобы моя Вера руки грязной работой пачкала? А на что я?

Когда речь идет о требованиях к детям, в семье, как правило, руководствуются сложившимися уже отношениями, взглядами, предрассудками.

— Система требований! — сказала учительница. — Не так это просто. Иногда надо прорубаться сквозь дебри ложных взглядов, ломать установившиеся отношения. В один день, даже в один год, этого не сделаешь. На театр денег жалко, на кино — нет. Почему? Сама работает через силу, а дочь от труда освобождает. Почему? Жалеет? Возможно! Думает, что так девочка будет счастливее? Возможно! Сложились годами взгляды, а тут приходит учительница на полчаса и говорит: надо менять.

А просто ли — менять?…

ЕГО МАМА

Пришла мать в школу и при других детях в коридоре, там, где встретила классного руководителя, стала жаловаться на сына:

— Он меня обокрал! Это невозможный ребенок! Пошлите его в колонию. Я отказываюсь от него!..

Она не хотела пройти в учительскую. Нет, нет, она торопится. И так всё ясно. Сын украл три рубля.

Учительница говорит с мальчиком. Тот отрицает. Плачет.

— Не верьте его слезам, — говорит мать. — Некому больше. Лежали на столе деньги, и нет их!

— Но, мама, ведь ты сама дала их мне, чтобы я уплатил за квартиру…

Мать смущена.

— Где квитанция?

— Вот…

Действительно, вот квитанция. Уплачено за квартиру два рубля девяносто восемь копеек.

— Ах, я совсем забыла, — говорит мать. — Но всё равно, ты очень груб, ты не слушаешься…

Мальчик плачет. Ошибка разъяснилась, но все товарищи, слышавшие разговор в коридоре, будут думать, что он вор.

— Пойди скажи им! — кричит он. — Пойди скажи!..

— Вот видите, он еще смеет кричать на мать!

И тут же она меняет тон:

— Впрочем, он не такой уж плохой мальчик.

И уходит.

ПРИНЦИПИАЛЬНОСТЬ…

Между классным воспитателем десятого класса Сергеем Дмитриевичем и матерью ученика произошел такой разговор:

— Моему бы учиться хотя бы на тройки, — сказала мать учителю. — У нас есть хорошие знакомства, и мы его как-нибудь в вуз устроим. Только бы аттестат получил…

— А он об этом знает? — спросил Сергей Дмитриевич. — О хороших знакомствах вы ему говорили?

— Ну как же? — удивилась мать. — Конечно, знает. — Сколько раз ему говорила: ты уж хоть как-нибудь аттестат получи…

— Вот он и учится не на тройки даже, а на двойки, — сказал Сергей Дмитриевич. — Зачем ему учиться, если можно устроиться и так, по знакомству, если сами родители убеждают его в том, что можно не поступать в вуз, а прокрасться, можно взять не трудом, не знаниями, а ловкостью рук… Ведь это гадко, поймите!

Мать пришла к директору школы с жалобой на учителя.

Чересчур он у вас принципиальный, — сказала она с негодованием.

НЕ ЗНАЮ, НЕ ЗНАЮ

Григорий Савельевич задержался в учительской не без умысла. Все собрались в кабинете физики и слушали лекцию о воспитании детей в семье, но это ведь — для родителей. А он, Григорий Савельевич, учитель математики, при чем? Что ему там делать?

Раздался стук в дверь.

— Войдите!

Вошла мать ученика и спросила классную воспитательницу шестого-б класса.

— Здесь, как вы видите, ее нет, — сказал Григорий Савельевич, — и вряд ли вы скоро ее дождетесь.

Он не прочь был поговорить с матерью.

— Как фамилия вашего мальчика?… А, знаю, знаю… Плохой, очень плохой мальчик…

— Сказал он это спокойно, даже без особой укоризны.

Но у этой матери был только один мальчик. И у нее сразу стало такое лицо, будто ее ударили. Она не спорила. Она только спросила — что же ей делать?

— Не знаю, не знаю, — ответил учитель. — Не знаю… Но мальчик плохой, всем мешает.

Мать смиренно сказала, что она работает уборщицей, что образование у нее маленькое; может, учитель посоветует, поможет… Может быть, он не откажется…

Он отказался. Он действительно не знал, что же посоветовать матери.

— Не знаю, не знаю…

И мать вышла из учительской, пожелав учителю всего хорошего и сказав ему: спасибо!

ОБЫКНОВЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО

Нет, она не похожа на чеховского Беликова, на человека в футляре. Она ни за что летом не возьмет с собой зонт, не наденет калоши. Летом должно быть тепло и сухо.

Если погода хмурится, это — ошибка, исключение из правила.

Такое бывает, но с этим нельзя считаться.

Осенью зато, даже в солнечный день, она обязательно берет с собой зонт. Осенью должны выпадать осадки. Должны!

Когда во время прогулки одна девочка в восторге закричала: «Мария Емельяновна, смотрите, как много солнца!..» — учительница ей сделала замечание:

— Во-первых, так не говорят, а во-вторых — солнца самое обыкновенное количество… Ровно столько, сколько должно быть в это время года!..

В другой раз, в учительской, она говорила, глубоко убежденная