Единственная высота - Феликс Сузин

По залу прошел смешок.

— Да-да, знаю: Коньков вечно об одном и том же. Да, «Карфаген должен быть разрушен». Я считаю, что с созданием новых лабораторий и увеличением штата существующих следует повременить. Пусть выдадут на-гора продукцию. Я не случайно употребил шахтерское выражение «на-гора». Шахтеры добывают уголь, он зрим и весом, его измеряют сотнями и тысячами тонн, а чаще эшелонами. Наша продукция невесома. Все сделанное институтом за год можно унести в одном портфеле, но по своей значимости оно должно быть весомее эшелонов угля, сотен тысяч тонн нефти, ибо наше дело — возвращать человеку здоровье. А пока, кроме трех-пяти десятков статей, пусть даже в центральной печати, мы от наших теоретиков солидной отдачи не видим. Где монографии? Где обещанные атласы? Пора б уже, наконец, получить доказательное объяснение механизма роста различных тканей при их удлинении. Вот почему я, как и раньше, предлагаю в первую очередь максимально расширить клиническую базу, увеличить количество коек и число врачей, сократить очередь на лечение. Мы знаем неукротимую энергию Бориса Васильевича. Великая энергия рождает великие дела, важно не распылить ее.

Речь Конькова произвела большое впечатление. С ним соглашались, его поддерживали. Действительно, раз есть ружье, оно должно стрелять. Так ли важно, какой процесс происходит в стволе при движении пули?

Матвей Анатольевич выждал, пока страсти немного поутихли, и попросил слова.

— Пожалуй, впервые за несколько лет я полностью согласен с Александром Григорьевичем. Как сказал он и, кроме него, Козьма Прутков, «невозможно объять необъятное». Вынужден согласиться со многими упреками в наш адрес. Да, мы, теоретики, отстаем, не управляемся. В том и состоит парадоксальность нашего института, что Борис Васильевич Дагиров, руководствуясь своим богатым опытом и огромным теоретическим багажом, строит гипотезу, проводит эксперименты и добивается блестящего эффекта. А мы должны объяснять, как и почему так получилось. Есть начало — мысль, и есть конец — результат. Откуда взять основу, если никто ничего подобного не делал? Приходится начинать с нуля, а когда отправная точка — нуль, невольно действуешь самым непродуктивным методом — методом проб и ошибок. Получается, что Борис Васильевич сразу воздвигает здание, а мы потом подводим под него фундамент. Я думаю, что процент непроизводительного персонала следует увеличить, и увеличить значительно. Тогда мы справимся, появятся монографии, атласы, руководства, в отсутствии которых нас справедливо упрекнул Александр Григорьевич. Поэтому, я считаю, что, расширяя клиническую базу, следует прибавить людей и аппаратуры в уже существующие лаборатории, а с новыми, пожалуй, действительно можно повременить. Иногда и в наступлении не мешает остановиться и подтянуть тылы. Необходимо срочно, буквально срочно создать еще одну группу в лаборатории электронной микроскопии. Исследуя удлиняемую кость под электронным микроскопом, удалось получить огромное количество новых данных, а объединить их, поймать главное звено — некогда и, в сущности, некому. Пора всерьез заняться влиянием биоритма. Неясно еще влияние на растущую кость повышенного или, наоборот, пониженного давления крови. Да мало ли других нерешенных проблем? Может быть, стоит все же заняться синицей в руках, а журавль пусть пока полетает в небе? Я кончил.

Матвей Анатольевич сошел со сцены, забыв снять, протереть и уложить в футляр очки, что являлось признаком величайшего волнения, ибо никто из членов ученого совета не помнил, чтобы он после выступления не совершил методично и последовательно эту несложную процедуру.

Мнения разделились, но все сходились на том, что приемлемы оба предложения — и Конькова и Матвея Анатольевича, пожалуй, их вполне можно объединить.

Поднялся Дагиров, пригладил рукой редеющие волосы, недовольно сощурился от ударившегося в глаза резкого света мощной дуговой лампы — оператор телевидения спешил запечатлеть на пленке это обещавшее стать историческим заседание.

— Сегодня, — сказал Дагиров, — дважды прозвучало: «Нельзя объять необъятное». Хочу добавить: но стремиться к этому надо. Были также высказаны два предложения о дальнейшем развитии нашего направления в науке. Я говорю об основных, остальные их дополняли в деталях. Я огорчен — да, да, не подберу другого слова, — огорчен обоими. В них нет предвидения. Пусть меня извинят оба оратора, но, если говорить, что движение может быть либо вперед, либо назад, то они предлагают куда-то вбок, если вообще не остановку. Александр Григорьевич в своем прогнозировании, к сожалению, слишком робок и лишен фантазии, а Матвей Анатольевич больше жаловался, что никак за мной не угонится. Это уж, извините, абсурд: как хотите, а придется не только догнать, но и идти вровень. Ждать не будем. И раздувать клинику до бесконечности не будем. Мне наш путь представляется иным.

Первое — клиника. Вы знаете, что на основе аппарата существует уже много методов лечения. Аппарат лишь подсобное средство, а не главное звено. Правильнее сказать, существует универсальный набор деталей, что-то вроде знакомого всем детского конструктора, только для взрослых. Из него всегда можно подобрать конструкцию конкретно для данного больного с учетом любых индивидуальных особенностей. В этом наша сила, в этом же наша слабость. Есть аппараты для каждого больного, нет одного для всех. Поэтому пока что наши методы применяются преимущественно в крупных клиниках, где врачи опытные, квалифицированные. Но ведь всему новому мы вначале учимся, даже газовую плиту вам не включат, пока не пройдете инструктаж. Могу сказать одно: опыт показывает, что любой врач, обладающий минимальными хирургическими навыками, освоит аппарат за два-три месяца. Поэтому наша задача номер один — не увеличивать количество коек, а обучить нашим методам как можно больше врачей. Для этого, вероятно, нужно создать при институте филиал ЦИУ[5]. Нас ведь монополия не интересует, мы не капиталисты. Думаю, министерство нас поддержит. Вот когда в каждом городке, в каждой районной больнице будут специалисты, владеющие нашими методами, тогда и больным будет лучше, и нам легче.

И, конечно же, больных надо смелее лечить амбулаторно. Пора уже к этому привыкнуть. Для большинства врачей пока что звучит дико: серьезная операция в поликлинике. Но мы с вами на тысячах наблюдений доказали безопасность таких операций, и надо смелее их внедрять. И психологически больному легче находиться дома, чем в больнице.

Перейдем к теории. Когда-то нам предъявляли претензии, что мы вмешиваемся в тайны природы, пытаемся корректировать ее ошибки. В частности это касалось увеличения роста лилипутов и карликов. Возражение закономерное и современное, ибо мы с вами являемся свидетелями того, во что может превратиться природа в целом, не дождавшись милости от нас. Не случайно возникла целая наука — экология… Еще в старое время, когда человек больше присматривался к окружающей среде, а не набрасывался на нее с топором и экскаватором, английский философ Фрэнсис Бэкон сказал: «Природа покоряется подчинением ей». Следовательно, использовать естественные закономерности в желаемом направлении можно и нужно.

Начав с довольно узкого вопроса — восстановления или увеличения длины конечности, — мы в конце концов установили общебиологическую закономерность управляемого роста любой живой ткани, — от частного к общему. Длительные исследования доказали, что при любом повреждении — кожи, мышц, кости — неважно, в зоне повреждения вначале возникают первичные стволовые клетки. Они способны размножаться в условиях пониженного снабжения кислородом и питательными веществами, потому они и выживают. В дальнейшем они превращаются в специфические тканевые клетки или в рубец, в соединительную ткань. Однако, если подобрать ключик и воздействовать на стволовые клетки соответствующим образом, можно, например, в мышце получить кость или вырастить лоскут кожи, необходимый для закрытия ожога. Этого мы уже добились в эксперименте. Думаю, недалек тот день, когда можно будет вырастить участок нерва или кровеносного сосуда, то есть человек в самом себе будет создавать запасные части. Конечно, это утверждение попахивает фантастикой, но фантастикой реальной. Вот этими кардинальными проблемами мы и будем заниматься. Нельзя, разумеется, строить здание на песке, будем считать, что все-таки основные сваи мы вбили, а уж кирпичики — это потом, потом.

Оператор телевидения слушал как завороженный, и лишь когда Дагиров замолчал, спохватился, что забыл включить магнитофон и не записал ни слова. Покрасневший, взъерошенный, подскочил он к Дагирову после заседания.

— Борис Васильевич! Пожалуйста! Два слова для ЦТ!

— Так мало? — спросил Дагиров и похлопал оператора по плечу.