Красное бедствие - Рита Хоффман

Ромэйн начало казаться, что стены сжимаются, она начала задыхаться и только пальцы Фэй, обхватившие ее руку, смогли успокоить ее.

Барниш кряхтел и ругался – ему пришлось втянуть живот, чтобы пролезть. Ливр распекал его на чем свет стоит – упрекал в том, что тот всегда просил добавки похлебки и уплетал слишком много хлеба. Из-за Барниша они едва не застряли в середине пути, но совместными усилиями смогли протолкнуть его.

Уставшие, грязные, они наконец пролезли через узкий лаз и оказались в просторном зале, едва ли не в два раза больше того, в который спустились по лестнице. Барниш принялся сетовать на то, что изодрал рубаху, Ромэйн же зябко поежилась и прошла немного вперед, в поисках чего-то, на что можно присесть. После приступа паники в проходе у нее все еще тряслись ноги.

Вместо камня она наткнулась на высокий постамент и больно ударилась бедром.

– Эй, здесь что-то есть!

В свете лампы, которую поднес Барниш, она увидела белоснежный мраморный саркофаг, покрытый толстым слоем пыли. Ромэйн провела рукой по запыленной поверхности и кончиками пальцев нащупала выступающие символы.

– Это гроб? – Латиш по-хозяйски запрыгнул на крышку и сел, свесив ноги. – Занесло же тебя, братишка!

Он постучал кулаком по мраморной плите.

– Не беспокой мертвых, – одернула его Фэй.

– А то что? Не встанет же он, чтобы…

– Что здесь написано? – Ромэйн взяла лампу у Барниша и приблизилась к саркофагу. – Что это за язык?

Фэй наклонилась и принялась счищать многовековую пыль и паутину. Спустя мгновение она уже вчитывалась в странные письмена.

– “...преданный десятью, предавший одну, закованный в камень лежит генерал…” – Фэй перевела дух. – Не могу разобрать. Здесь были буквы, но их уничтожили.

– Генерал? – присвистнул Латиш. – Важная, выходит, птица.

– Это язык лунного народа, – пояснила Фэй. – Его старый вариант. Некоторые символы почти не изменились со временем, поэтому я могу прочитать его.

– Здесь похоронен кто-то из твоего народа? – Ромэйн поежилась.

– А чему вы удивляетесь? Мы ведь на территории дома Убывающих Лун, – напомнил Ливр.

– Лучше нам оставить его, – вдруг сказал молчавший всю дорогу Рин. – Мертвые должны быть избавлены от присутствия живых.

– Этому вас на Чонгане учат? – полюбопытствовал Латиш.

– Это часть моей веры, – холодно ответил Рин.

– Смотрите–ка, – Ромэйн наклонилась к саркофагу, – здесь отверстие для руки.

– Стой! – выкрикнула Фэй, но было слишком поздно.

Крышка саркофага вдруг сдвинулась в сторону, Латиш свалился на землю. Что-то опалило бедро Ромэйн, она схватилась за раскалившийся кинжал и тут же одернула обожженную руку. Из саркофага вырвался столп яркого белого света, сонм голосов завопил на разные лады:

– Приди!

– Приди!

– Восстань!

– Время пришло!

– Восстань…

Конец фразы поглотил грохот падающих камней.

Фэй кинулась к Ромэйн, схватила ее за руку и потащила прочь от саркофага. Почти ослепшие от яркого сияния, они спрятались в узком проходе, из котого они пришли. Ромэйн мысленно воззвала к Трем, моля их либо о быстрой смерти, либо о спасении. Мысль о том, что их может просто завалить камнями, ужасно ее испугала.

Камни падали долго, серая пыль поднялась до самого потолка. Кашляя, Ромэйн закрыла рот и нос рукавом рубашки и зажмурилась, чтобы пыль не попала в глаза.

Когда все стихло она подняла лампу, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь плотную серую завесу.

– Есть кто живой? – выкрикнула Фэй.

– Я жив!

– Рин? – Ромэйн медленно вылезла из прохода и тут же зашлась в кашле.

– Не открывай рот без надобности, – посоветовала Фэй.

– Мы тоже вроде бы живы! – раздался густой бас Барниша.

– Латиш? – позвала Фэй. – Латиш!

– Неужели он мертв?

Ромэйн медленно пошла вперед, ощупывая пространство перед собой вытянутой рукой. Вскоре ее ладонь наткнулась на груду обвалившихся камней.

– Где вы? – выкрикнула Фэй. – Идите на мой голос!

Раздался грохот падающих камней, кто-то выругался. Несколько мгновений спустя Ромэйн почувствовала чье-то присутствие рядом и попыталась дотронуться до зыбкой тени, проскользнувшей мимо.

– Эй? – позвала она, но тень растворилась в пыльной завесе. – Кто здесь?

– Я, – прохрипел Барниш, – всего лишь я.

– И я, – подал голос Ливр.

– Рин? – позвала Фэй.

– Здесь, – откликнулся он, присоединяясь к ним. – Где Латиш?

– Похоже, помер, – заключил Барниш.

– Не дождетесь!

Латиш выскочил на них из завесы и загоготал. Испугавшаяся Ромэйн схватилась за кинжал.

– Идиот! – прошипела Фэй. – Я ведь могла тебя убить!

– Камнепад не убил, тебе-то куда? – продолжал гоготать Латиш. – Что теперь делать будем?

– Попробуем найти выход, – решительно ответила Фэй. – Чувствуете? Воздух стал теплее.

– Ты права, – подтвердил Рин. – Где-то должна быть дыра.

– К сожалению, – Ромэйн подняла палец, – она в потолке.

Все как один подняли головы и уставились на зияющую в потолке дыру. Сквозь нее в зал попадал тусклый свет солнца, но светлее от этого не становилось – лучи терялись в поднятой камнепадом пыли.

– Значит, продолжим идти вперед, – решила Фэй. – За мной.

И они пошли. Медленно, шаг за шагом, взбираясь на завалы, откапывая проходы, протискиваясь сквозь узкие щели в стенах, они продолжали свой путь, изредка останавливаясь, чтобы перевести дух.

Пещере, казалось, не будет конца – один зал сменялся другим, выдолбленные в камне балконы взирали на них черными провалами. Из ниш на них смотрели красные глазки