Проклятые башни - Кейт Форсит

После этого она немедленно отыскала армию Ри, отчаянно цепляясь за каждую возможность узнать новости о дочери и нанести удар своим врагам.

Теперь, когда к ее собственным сбережениям прибавились еще и сокровища карлика, необходимость продавать свое тело за деньги отпала, но маска шлюхи была для нее отличным прикрытием. Никто из солдат, пьющих эль вокруг костров, ни за что не поверил бы, что еще недавно она была их Банри. И все же если бы она перестала заниматься своим ремеслом, то могли возникнуть подозрения, так что когда молоденький прыщавый солдат застенчиво подошел к ней, она улыбнулась, допила свой эль и пошла за ним к его походной постели. Завтра он может погибнуть, а удача — отвернуться от Майи. Она не стала отказывать бедняге в последней ночи удовольствия.

Дайд зевнул и потянулся, слыша, как захрустели усталые кости. Раздался шум марширующих ног, и он снова съежился в темноте.

— Ну, похоже, нам наконец удалось усмирить этих непокорных ублюдков, — сказал солдат с невыразительной интонацией всех тирсолерцев. — За три последних ночи мы не заметили ни души, а сержант говорил, что они улепетывали из города как последние трусы.

— Похоже, они что-то затевают, — сказал его товарищ, стуча каблуками по булыжной мостовой. — Уже шесть месяцев, как мы высадились в Дан-Горме, и все это время они были наглыми, как подвальные крысы, а теперь они вдруг поджали хвосты и побежали. Не нравится мне это.

— Может быть, просто поняли, что нечего и надеяться победить нас. Сержант говорит, что теперь в наших руках весь город и скоро мы возьмем дворец, — сказал первый солдат. Они завернули за угол и пропали из виду.

Дайд хмуро улыбнулся. Отход бывших повстанцев из Дан-Горма прошел гладко, как и планировалось, и теперь город был пуст, точно брошенный дом. Остались лишь те купцы, которые вели торговлю с Яркими Солдатами и не хотели упускать возможность получить прибыль, а их не жалко было бросить на произвол судьбы. Дайд, Катмор Шустрый и горстка их людей в последний раз обходили городские причалы и склады, чтобы предупредить всех, кто мог еще там остаться, прежде чем самим отступить обратно в сельскую местность. Затем они должны были отвести свои войска к Дан-Идену, осажденной столице Блессема, встретившись там с Мак-Танахом и Лахланом и по возможности захватив тирсолерскую армию врасплох.

Когда-то величественный город Дан-Горм теперь лежал в руинах. Постоянные пушечные обстрелы Ярких Солдат камня на камне не оставили от множества домов, а большая часть оставшихся пострадала от пожаров. Разбитые и обугленные корабли усеивали гавань, а на месте ворот, которые некогда защищали Бертфэйн с моря, теперь зияла дыра, точно от выбитого зуба. Голодные собаки, сбившись в стаи, рыскали по улицам в поисках еды, а огромные кучи земли на незастроенных участках служили братскими могилами бессчетным погибшим в борьбе против Ярких Солдат.

Дайд бесшумно пробирался вдоль стены, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках солдат. В сером рассветном сумраке тускло поблескивала вода, набегая на разбитые камни у него под ногами. Он взглянул на устье реки и внезапно застыл, охваченный ужасом.

По заливу плыл морской змей, высоко подняв маленькую голову и рассекая извилистым телом зеленоватую воду. На шее у него сидела чешуйчатая фигура с клыками, как у морского бычка, и с длинным трезубцем в перепончатой руке. За змеем неслась толпа фэйргийских воинов на морских конях, черные морды которых то выступали над пеной, то снова скрывались в воде. По обеим сторонам от них по волнам мчались еще Фэйрги, и до Дайда донесся пронзительный свист, а фигура, сидящая на морском змее, указала своим остроконечным трезубцем на реку. В открытом море виднелось еще несколько змей, а гладкую поверхность воды в некотором отдалении от них разбивало длинное щупальце гигантского осьминога, плывущего следом. Волны были черны от блестящих темных голов Фэйргов, выносимых прибоем на берег и прижимающих к своим переливчатым бокам длинные копья и трезубцы.

На миг Дайд замер, не в силах сдвинуться с места, кровь оглушительно застучала у него в ушах. Потом он со всех ног бросился бежать по причалу, не думая о том, что его могут увидеть или услышать. Домчавшись до угла, он остановился ровно на столько, сколько потребовалось, чтобы вложить в рот два пальца и пронзительно свистнуть, и снова побежал. За спиной у него раздался протяжный вой — змей заплыл в гавань; потом зазвонил набат. Дайд снова засвистел и с облегчением услышал ответный свист. Из сгоревшего здания склада выскочил Катмор Шустрый, в худом лице которого не было ни кровинки.

— Нужно убираться отсюда, и поживее, — закричал он. — Видел, что принес с собой прилив?

Они пронеслись по улицам и, добежав до своего укрытия, где их поджидали товарищи, коротко объяснили им, что случилось, и отвязали лошадей, поспешно приторочив к седлам мешки. Трое еще не вернулись, но остальные, не колеблясь, вскочили на лошадей и помчались галопом. Истории о том, как прошлой осенью Фэйрги пронеслись по реке, уничтожая все живое по ее берегам, слышали все. Фэйргийские воины могли до шести часов прожить без воды и использовали это время, чтобы проникнуть в глубь побережья как можно дальше. На суше они были столь же смертоносными, как и в воде, и почти столь же быстрыми. И, что хуже всего, они проплывали по подземным водоемам и сточным канавам, выныривая в крестьянских колодцах и убивая всех людей и животных, до которых могли добраться. Дайд и его люди не намерены были оставаться в Дан-Горме ни на миг дольше, чем это было необходимо, от всей души надеясь, что им хватит времени бежать из города до того, как волна морских воинов достигнет берега. За спинами у них раздался вой морского змея, а потом крики и звон оружия.

— Что ж, по крайней мере, они на некоторое время займут Ярких Солдат, — с ухмылкой прокричал Дайд Катмору, с гиканьем пришпорив коня.

— Да, но на сколько? — отозвался Катмор и пригнулся к шее своего скакуна.

Вскоре после рассвета под оглушительный рев труб ворота Блэйргоури распахнулись, и оттуда выехала кавалькада Красных Стражей, за которыми шли латники с тяжелыми пиками наперевес. Это зрелище заставило помрачнеть даже Дункана Железного Кулака. Учитывая, что под покровом темноты армия Лахлана изрядно поредела, у них осталось чуть больше двух тысяч человек, и всего восемьсот из них были верхом. У Главного Искателя Реншо было преимущество как в численности, так и в позиции, поскольку за спиной у них был холм и город, куда они могли отойти, если бы дела пошли плохо. У армии Лахлана же были лишь наспех вырытые рвы, беспорядочно расставленные палатки и ряды кольев. Брезентовые стены были не слишком хорошей защитой от пик и мечей.