Трудно ли быть фамильяром (СИ) - Дианина Нина

— Не сомневаюсь, — буркнул Горан, тонкими пальцами создавая рядом с валуном голубое зеркало пространственного переноса. — Иди уже.

Пуш, на мгновение опережая Горана, прыгнул следом за Вейго.

Память мага открыла портал в гостевые покои, туда, где его размещали в прошлый приезд несколько лет назад.

Они вышли прямо к круглому столику посреди гостиной. Сейчас покои явно пустовали. Мебель была покрыта белыми матерчатыми чехлами, ковёр закатан в рулон, а голубовато-серые занавеси на высоких окнах прикрыты и создавали полумрак.

— Отлично! — выдохнул Вейго, оглядываясь. — Вот здесь тебя, Гор, снова и поселим. Чтобы выход портала в твоей памяти не поплыл, а тут и остался.

— А Кейра где будет?

— В соседних покоях.

— А ты?

— А я тоже там же.

Горан издал какой-то булькающий звук. Вейго осторожно качнул плечами, чтобы не побеспокоить Кейру, лежащую у него на руках, и не допускающим возражений тоном произнёс:

— Там же, прямо в спальне. Велю поставить себе вторую кровать. Хватит с меня похищений. Я, конечно, доверяю обитателям замка, но иначе просто заснуть не смогу от беспокойства.

Гор, открой, пожалуйста, дверь, пойдём осчастливливать управляющего нашим прибытием. Надеюсь, покои не заперты. Ломать замок не хочется.

Управляющий, полноватый круглолицый лысоватый мужчина, увидев Вейго, засуетился, попросил полчаса на подготовку покоев для господ и предложил пока пообедать.

Это было очень кстати. При слове «обедать» гости внезапно вспомнили про свои пустые желудки. В этой суматохе им даже позавтракать не удалось. Кейра тоже нехотя немного поела. Есть не хотелось, а больная рука ныла и не слушалась.

Остаток дня прошёл непривычно спокойно.

После обеда Вей на руках отнёс гостью в приготовленные для неё покои. Там на кровати уже лежала кружевная ночная сорочка потрясающе нежного сиреневого цвета и шёлковый халат с поясом того же оттенка.

Молоденькая горничная, с любопытством посверкивая глазами, помогла ей смыть грязь и переодеться. Кейру торжественно уложили в постель, и местный лекарь под приглядом Горана наложил девушке на руку плотную повязку, смазал её царапины и напоил лечебной настойкой.

Это чуть сладкое питьё с запахом вишни явно обладало и сонным эффектом. Кейра, укрывшись до самой шеи, некоторое время уже со слипающимися глазами, лежала под одеялом и наблюдала за тем, как слуги в её спальне устанавливают у окна вторую кровать, а потом не заметила, как провалилась в сон.

* * *

Дорил ленивой неспешной походкой шёл по коридору. Ситуация складывалась отвратительная. Это перед друзьями и придворными принц играл в высокородного повесу, которому отец не доверяет каких-либо важных дел, а на самом деле он давно являлся доверенным лицом короля и был в курсе всего и вся.

Дорил знал, что сейчас, в сложившейся в королевстве ситуации, поискам Хардоша отец отводил едва ли не приоритетное место. Нежить явно наступала.

Принц с вежливой улыбкой раскланялся с придворными дамами и даже перекинулся с ними парой цветистых фраз, одновременно напряжённо размышляя о происходящем в дворце.

— Буквально за сутки эти гроховы чорки сумели организовать нападение на Кейру! — думал он, отпуская дамам комплименты. — Это вообще выходит за все рамки. Это означает, что нежить научилась логично мыслить, находить потенциальных врагов и обходить артефакты, коими утыкан весь дворец. Интересно, такими способностями обладают именно гнёзда или только эти новые твари? Может, и что-то более опасное, невидимое человеческому глазу, уже затаилось в щелях дворца?

Дорил со скучающим видом повернул в сторону делового крыла дворца.

— Более того, — продолжал размышлять он, — твари мгновенно узнали о роли Кейры, и сразу возникает вопрос — есть ли во дворце хотя бы один угол, где нет нежити? Кабинет короля свободен от этих тварей? А мой собственный кабинет? Где именно чорки подслушали, что эта неприметная девушка, которую я с друзьями наивно прятал под иллюзией, посланница Хардоша? Откуда узнали, что она может представлять большую опасность для них?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Надо поговорить с отцом Вейго. Уж он-то, наверное, как оборотень, позаботился о том, чтобы в его покоях не было нежити. Хотя, возможно, как и Вей, тоже был уверен в артефактах.

Принц зашёл в небольшую приёмную герцога Скила Брайнешского. Секретарь, худой рыжеватый носастый парень, при его появлении встал из-за заваленного бумагами письменного стола.

— Советник на месте?

— Да, его светлость вас ожидает.

Конечно ждёт! Дорил полчаса назад вестником озадачил советника кратким пересказом ночных событий и предупредил о своём появлении.

— Это хорошо, — мурлыкнул принц и мысленно усмехнулся, заметив, как парень перекосился от его небрежного тона.

— Интересно, есть ли тут твари? — Дор незаметно оглядел скромную по дворцовым меркам обстановку приёмной. — Скорее всего, нет. У советника все помощники из оборотней, засекли бы, наверное, да только во дворце оборачиваться запрещено.

Хозяин кабинета поднял на него жёлто-карие глаза. Отец Вейго не стал утруждать себя излишними условностями при общении с принцем. Его тёмно-синий камзол висел на спинке кресла, а ворот шёлковой голубовато — жемчужной рубашки был расстёгнут, открывая сильную шею.

Они были в общем похожи с сыном: та же линия плеч, тот же прямой нос, те же упрямо сжатые узкие губы, решительный подбородок, только герцог был выше и массивнее, волосы у сына темнее и короче, а у отца на лицо уже легли морщины, да засеребрившаяся прядь завёрнута за ухо.

Герцог встал.

— Ваше высочество! Присаживайтесь. Похоже, что события разворачиваются совершенно непредсказуемо.

Он указал на кресло неподалёку от письменного стола.

— Я, в основном, в курсе событий. Его величество поставил меня в известность насчёт результата вашей поездки к храму, а насчёт сегодняшнего ночного происшествия меня просветил Вейго.

— Да, я знаю, — Дорил уселся в кресло. — Однако ситуация настолько странная, что требует немедленного детального обсуждения. Вы уверены в том, что ваш кабинет никто не прослушивает?

— Уверен. Велел усилить артефакты против нежити и прослушки да и сам лично проверил.

Герцог прищурился, и Дорил понимающе кивнул. Будучи в гостях у герцога в поместье принц видел в какого мощного и красивого зверя способен обернуться советник.

— Значит, можно говорить не опасаясь.

Дорил подробным образом рассказал о случившемся и о том, что удалось выяснить.

Герцог внимательно слушал его, а потом произнёс:

— Признаюсь, что мы с его величеством уже пару месяцев внедряем план по реабилитации оборотней в умах граждан. Идеологически обработка уже началась. Газеты, журналы, слухи о героических поступках с участием оборотней, светская хроника с тем же акцентом. Сами понимаете, это хоть и важно, однако слишком медленно и достаточно хрупко без основы. Появление Хардоша и открытие храма в столице и стало бы той основой и существенным толчком к процессу возвращения нашей жизни к нормальному руслу. В планах было разрешить оборотням снова занимать посты на королевской службе, снять запрет на оборот во дворце, разрешить оборотням обучаться в Магической академии.

Как вы догадываетесь, такого осмысленного противостояния тварей мы не ожидали. Если бы могли предвидеть, то и охрана этой девушке была бы куда существеннее.

— Да, всё так. Мы не были готовы к такому расчётливому нападению, — кивнул головой Дорил.

— Эта девушка, посланница Хардоша, как она вам? Её Кейра зовут? Оборотница? Какая она? Сын упоминал, что она оказалась у храма случайно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, лисица. Какая? Очень симпатичная девушка с какого-то дальнего хутора, однако есть в ней какая-то двойственность.

— Какая же? — с любопытством блеснул глазами Глава секретной службы.

— Воспитание у неё слишком хорошее для селянки. Манеры не идеальны, но близки к аристократическим. Мы разговаривали во время путешествия, я осторожно зондировал область её знаний и интересов. Так вот, у неё вполне солидное домашнее образование, однако она совершенно не понимает новомодные словечки столичной молодёжи и не в курсе их забав. Отсюда простой вывод — она из той аристократии, которая во время Очищения укрылась в дальних уголках и избегает больших городов.