Русские в истории Америки - Виктор Петров

Еще до отъезда архимандрита Иоасафа из глубины Аляски пришло печальное сообщение о мученической гибели о. Ювеналия. Он был убит туземцами где-то у берегов озера Илямны 29 сентября 1796 г. — первый православный мученик на американской земле. Вскоре миссия лишилась и другого миссионера, о. Макария, уехавшего на западные острова Алеутской гряды, где он в короткое время окрестил тысячи местных жителей. Но о. Макарий вдруг самовольно покинул острова и на корабле конкурентов Шелихова выехал в Охотск, а оттуда перебрался в Якутск.

В 1796 г. архимандрит Иоасаф вместе с молодым иноком Стефаном выехал на «Фениксе» в Охотск, а оттуда, не задерживаясь, отправился в Иркутск. С их отъездом на Кадьяке из первоначального состава миссии остались только четыре человека.

В марте 1799 г. в Иркутске состоялась хиротония архимадрита Иоасафа в сан епископа Кадьякского — первого православного епископа в Америке. Не теряя времени, новопосвященный епископ Иоасаф заторопился в свою епархию. В Охотске он погрузился на корабль «Феникс», идущий обратным рейсом на Кадьяк. С собой он взял двух спутников: того же строптивого иеромонаха Макария и инока Стефана.

«Фениксу» не удалось достичь Кадьяка. Корабль погиб в пути — просто исчез без следа. Вместе с кораблем погибли 88 человек команды и пассажиров, включая епископа Иоасафа и сопутствовавших ему о. Макария и иеродьякона о. Стефана. Среди погибших был архиерейский певчий, брат ставшего позже знаменитым миссионером на Уналашке о. Иоанна Вениаминова, епископа Иннокентия Камчатского и Курильского, а позже митрополита Московского и Коломенского, а также переводчик Прянишников.

Итак, из всей миссии на Кадьяке осталось только четыре инока. Пополнения в миссию из России не присылали. Болезненный иеродьякон Нектарий выехал в Россию в 1806 г. и умер там в 1814 г. в сане иеромонаха Киренского монастыря. Инок Иоасаф умер на Кадьяке в 1822 г., а иеромонах Афанасий, мало себя проявивший на миссионерской работе, в 1825 г. уехал в Россию. Таким образом, из восьми иноков первоначальной миссии остался только монах Герман.

С годами инок Герман стал пользоваться в Америке большим уважением. На его плечи легла вся тяжесть религиозного обслуживания православных в Америке. Его знали и ценили высшие духовные власти в России. Предлагали посвятить его в сан иеромонаха и даже предложили пост архимандрита, но скромный Герман отказался от всех этих постов. В 1823 г. инок Герман переселился на Еловый остров, недалеко от Кадьяка, и первое время жил там в пещере. Позже он построил для себя скромную келью, в которой и прожил до конца своих дней. Скончался инок Герман в 1837 г., с его смертью первая духовная миссия в Америке закончила свое существование.

Целью этой главы не является описание истории православной церкви в Америке. На эту тему писал нынешний правящий епископ Ситкинский и Аляскинский Григорий в своей книге, изданной на английском языке, «История православной церкви на Аляске». Нам хотелось только отметить историческую дату — прибытие духовной миссии в 1794 г.

Много перемен произошло на Аляске с уходом из жизни первых миссионеров. Православие не умерло, наоборот, оно укоренилось и распространилось по всей Аляске и Алеутским островам. Первой важной вехой в истории православия на Аляске можно считать прибытие в 1816 г. в Новоархангельск первого священника из «белого» духовенства о. Алексея Соколова. С того времени духовные нужды населения Аляски окормлялись главным образом не монахами, а священниками. Вторым важным событием был приезд на Уналашку в 1824 г. о. Иоанна Вениаминова, о котором уже подробно рассказано ранее.

В 1844 г. началось строительство нового собора Святого Архангела Михаила в Новоархангельске. Собор был освящен епископом Иннокентием 20 ноября 1848 г.

После продажи Аляски США 1867 г. в жизни православного населения Аляски произошли существенные перемены. Но эта эпоха заслуживает специального исследования, которое не входит в задачи этой книги.

В заключение можно сказать, что зерна православия, посеянные иноками первой духовной миссии в Русской Америке более чем 120 лет назад, дали благодатные всходы.

Часть IV

Русские в войне за независимость США

В 1976 г. Соединенные Штаты Америки отпраздновали двухсотлетие со дня провозглашения своей независимости. В трудный, чреватый, может быть, непредвиденными последствиями период бросили североамериканские колонии вызов английской короне, избрав путь независимого существования.

В последовавшие затем годы вооруженной борьбы революционная армия Вашингтона была не раз на грани поражения. Много выходцев из Европы оказали тогда молодому государству помощь своим военным опытом. Хорошо известны имена француза маркиза Лафайета, польских генералов К. Паустовского и Т. Костюшко, немца фон Штейбена — ближайших соратников Вашингтона, занимавших командные посты в его армии. Было, конечно, немало и других добровольцев из европейских стран на более скромных должностях или просто рядовых бойцов.

Были в армии Вашингтона и русские добровольцы, но сведений о них очень мало. Выяснить их имена и сколько их было теперь трудно. Кропотливыми поисками имен русских добровольцев занимался покойный историк А. Ф. Долгополов. В статье, опубликованной в июньском номере журнала «Родные дали», выходящем в Лос-Анджелесе, он приводит список шести русских подданных, принимавших участие в войне. Автор пишет: «Статья является первой в этом роде, может быть, началом более серьезного и подробного труда» на эту тему. Список А. Ф. Долгополова, конечно, далеко не полный:

1. Веттер фон Розенталь (1753–1829), эстонский дворянин.

2. Рубенай, балтиец, офицер русской армии.

3. Ф.В. Каржавин (1745–1812), архитектор, купец, писатель.

4. Корзухин — путешественник.

5. Карл Кист, аптекарь из Санкт-Петербурга, поставлял лекарства для армии Дж. Вашингтона.

6. Бобух Захар Иванович из Ревеля. Служил в немецком полку. Каржавин встречал его в 1780 г. в Нью-Йорке.

За этими очень скупыми данными встают живые люди с их интересами, мечтами и чаяниями. Кое-что о них известно. Советский исследователь Н. Н. Болховитинов, историк русско-американских отношений, в своих работах довольно подробно останавливается на деятельности Ф. В. Каржавина в Новом Свете. Кроме того, он упоминает Чарлза Тиле, который в Америке стал называть себя Чарлзом Кистом; Густава Хайнриха Веттера фон Розенталя; Захара Ивановича Бобуха. Относительно этого Бобуха трудно сказать — был ли он в рядах армии Вашингтона или в полку немецких наемников служил английскому королю.

Из этих людей самой яркой личностью был, конечно, Федор Васильевич Каржавин. Он, возможно, был единственным русским, кто попал в самую гущу событий, несмотря на то что не принимал непосредственного участия в военных действиях. Он организовывал провоз продуктов и боеприпасов через кордоны английских патрулей, блокировавших побережье.

Каржавин принадлежал к богатой петербургской купеческой семье и получил блестящее по тому времени европейское образование, знал в совершенстве французский язык. Возможно, французским влиянием на формирование его личности и можно объяснить его дальнейшие приключения в Америке и на островах Карибского моря.

Прежде всего мы находим его в Париже в начале 70-х годов, где (в 1774-м) он женится на девиц? Ш. Рамбур. В браке он, однако, счастья не нашел: как писал он позже в автобиографии, его жена оказалась «довольно капризной».

Расставшись с женой, Каржавин отправился в 1776 г. искать счастья за океаном — на о-в Мартинику. Так начались путешествия и приключения Каржавина в Новом Свете, продолжавшиеся 12 лет, до 1788 г. Несколько раз он побывал в Соединенных Штатах — с мая 1777 по 25 января 1780 г., т. е. в самый разгар войны.

Ввиду того что Франция явно симпатизировала восставшим колонистам в Америке, французская колония Мартиника превратилась в весьма важную базу для снабжения повстанцев. Каржавин, будучи человеком с коммерческой жилкой, решил поживиться на этих поставках. Сам он писал о своем решении отправиться в Америку: «…желая удвоить свой капитал, по тогдашним критическим обстоятельствам, новоаглицкой торговлей, вступил я в товарищество с одним креолом (М-г Lassere), отправлявшим большое судно в Америку, положил в него свою сумму и сам на оном судне поехал в 13 число апреля 1777 года».

Отцу Каржавин писал, что на борту судна был обычный груз: вино, патока, соль… и ничего не упоминал о военном снаряжении для повстанцев. Однако в том же сообщении отметил, что корабль тот не совсем был «купцом», был прекрасно вооружен, а его самого судовладельцы назначили быть на нем «военачальным человеком». Это сообщение Каржавина подтверждает «Виргиния газетт»: 16 мая 1777 г. к виргинским берегам прибыл корабль с о-ва Мартиника с грузом пороха, оружия, соли и т. д.