Русские в истории Америки - Виктор Петров

Заезжал туда в 1805 г. ревизор компании камергер Резанов по пути на Кадьяк и Ситку.

И наконец, вспомним о священнике Иоанне Вениаминове, прибывшем сюда в 1824 г. и поначалу ютившемся в землянке, а затем своими руками построившем себе дом. Позже с помощью местных жителей о. Иоанн воздвиг церковь. Прожил он на Уналашке десять лет и за это время показал себя не только энергичным миссионером, но и блестящим ученым. Он перевел на алеутский язык Евангелие, вел метеорологические наблюдения и разработал схему годовой охоты на тюленей с таким расчетом, чтобы поголовье этих животных не уменьшалось.

После Уналашки он несколько лет был причислен к церкви в Новоархангельске на Ситке. Еще через несколько лет он стал епископом Камчатским, Курильским и Алеутским и закончил свои дни в сане митрополита Московского и Коломенского.

Как же мне было не волноваться, подлетая к этому острову!

Конечно, это теперь не тот остров, на котором жил скромный священник о. Иоанн. Рядом с селением Уналашка вырос новый город Датч-Харбор с современным аэродромом, возникший во время второй мировой войны, когда на Алеутских островах ожидалось нападение японцев. Здесь была создана огромная американская военная база. Теперь город захирел: база закрыта, военную администрацию заменила служба береговой охраны. Полуразрушенные казармы с завалившимися крышами видны с дороги, ведущей от аэропорта. Видно, разбирать дома и перевозить на материк было слишком дорого. Когда-то во время войны на базе жило около 50 тыс. человек. Бывшие молодые матросы и солдаты стали теперь отцами и дедушками.

Остановился я в заранее забронированном номере гостиницы на главной улице города. Широкая улица вымощена гравием. На одной стороне длинное, неказистое на вид двухэтажное здание гостиницы, на другой — такого же типа длинное здание, в котором находится магазин и какие-то конторы. На вид это все еще улица «дикого Запада». Входя в гостиницу, я приготовился увидеть что-нибудь вроде ночлежки и был приятно поражен, обнаружив внутри совершенно современный интерьер, хороший ресторан и весьма комфортабельные комнаты.

Под вечер я позвонил по телефону в город Уналашку настоятелю храма о. Измаилу Громову, с которым познакомился неделю назад на торжествах в Кадьяке. Договорились встретиться на следующее утро.

Историческое селение Уналашка — некогда одна из крупных промысловых баз Российско-Американской компании — находится на расстоянии полутора-двух миль от Датч-Харбора, но дойти туда пешком почти невозможно. Дорога не асфальтирована, а покрыта гравием и песком. Пешеходов обдают тучи пыли от проходящих машин, в основном небольших грузовиков. Очевидно, грузовики здесь более практичны, чем легковые машины.

На следующее утро о. Измаил Громов заехал за мной на грузовичке и повез в Уналашку показать церковь Вознесения.

Живописная дорога вьется вдоль узкого залива. Небольшой мост через пролив, подъем на холм, еще один мост через речку, и мы — в Уналашке. Селение невелико и все расположено вдоль подковообразного берега большого залива, защищенного от океана высокими горами.

Обширный залив пуст — ни корабля, ни лодки, как в 60-х годах XVIII столетия, когда на нем можно было видеть только байдарки алеутов-охотников.

В конце главной улицы, идущей параллельно берегу, виден купол церкви. Она, как и все аляскинские церкви, деревянная. Уникальность этой церкви в том, что она является самой старой русской православной церковью на Аляске и Алеутских островах. О. Иоанн со своими помощниками построил ее в 1825–1826 гг. С того времени были сделаны две пристройки — два крыла с алтарями с обеих сторон храма. Один алтарь — Св. Сергия Радонежского и другой — Святителя Иннокентия.

Нужно отметить, что построенная немного раньше церковь Воскресения в Павловске, на Кадьяке, была уничтожена пожаром в 1942 г. На ее месте сооружена новая церковь.

Церковь в бывшем Новоархангельске, теперь Ситке, была построена несколько позже уналашкинской, тоже отцом Вениаминовым, но и она сгорела в 1966 г. Теперь там новая, восстановленная церковь. Может быть, конкурентом уналашкинской церкви по возрасту могла быть церковь Св. Троицы в крепости Росс в Калифорнии, но она никогда не имела постоянного священника и была, в сущности, часовней. Эта церковь погибла в октябре 1970 г. На ее месте стоит теперь новая часовня, восстановленная в 1973 г. по планам старой.

Отец Измаил любезно показывает мне храм, довольно вместительный, размерами больше храма в Кадьяке. Показывает старинные иконы — две из них находятся в храме со времен о. Иоанна Вениаминова. Много старинных обветшалых богослужебных книг в толстых кожаных переплетах. В шкафу, под стеклом, два тяжелых Евангелия, напечатанные в 1821 г. во время царствования императора Александра Павловича. Тут же старинный крест. Этими вещами и книгами, возможно, пользовался о. Иоанн Вениаминов 150 лет тому назад. Несколько полок шкафа в уналашкинской церкви заполнены этими уникальными теперь, бесценными реликвиями. К сожалению, все это легко может погибнуть от рук грабителей или от пожара. Хорошо бы иметь полную опись этих сокровищ и несгораемый шкаф для их хранения.

Снаружи, в пределах церковной ограды, — несколько старых могильных крестов. Имен умерших нет почти нигде. Тут же в ограде похоронен епископ Нестор (в миру — барон Заккис), утонувший в морс в 1882 г. Корабль был в Беринговом море, ночью епископ вышел на палубу и каким-то образом упал за борт. Тело его было найдено и похоронено возле уналашкинской церкви.

Церковь Вознесения стоит на возвышенном месте, прямо на берегу залива и хорошо видна и со стороны моря, и со стороны дороги, ведущей в Уналашку из Датч-Харбора.

Отец Измаил Громов — природный островитянин. Он родился на о-ве Св. Павла (Прибыловы острова). Отец, дед и все его предки родились и жили на островах. Сейчас о. Измаил уже в сане протоиерея. Это представитель новой, местной волны священнослужителей, родившихся на Аляске и на островах.

До сих пор погода мне благоприятствовала. Все одиннадцать дней на Кадьяке были солнечными. Местные жители сами удивлялись такой погоде и говорили, что у них больше двух солнечных дней подряд не бывает. Но и в Уналашке в первый день моего там пребывания с утра было пасмурно, а потом выглянуло солнце.

Однако на следующий день, в воскресенье, с утра пошел дождь. Здесь, видимо, это обычная погода. Еду на такси к обедне в церковь. Служит о. Измаил хорошо, проникновенно. В церкви в основном женщины, мужчин мало. Поет хор. Меня приятно поразило то, что все возгласы священника во время литургии и пение хора были на церковнославянском. Только «Отче наш» пели на алеутском языке.

Особенно поразительно, что жители Алеутских островов, по рождению настоящие природные американцы, потомки алеутов, эскимосов и индейцев, а также креолы, гордятся своей верой и принадлежностью к русской православной церкви, считая ее своей.

Православие на Аляске и Алеутских островах постепенно укрепляется. Если с продажей Аляски число православных священников там в первые десятилетия сильно сократилось и многие церкви в селениях оказались без пастырей, то теперь такие семинарии, как Св. Владимирская и Св. Тихоновская и новая семинария Св. Германа, стали выпускать молодых священников, многие из которых посвящают себя служению на Аляске, едут окормлять приходы, десятилетиями не имевшие священников.

Может быть, особенно важна роль в этой области семинарии Св. Германа, в которой получают духовное образование и подготовку к сану священника молодые люди из местного, если так можно в наше время выразиться, туземного, населения. Многие из них — потомки бывших русских служащих Российско-Американской компании и имеют русские фамилии.

Я заметил, что в храме в Уналашке многие иконы настолько темные, что на них трудно разглядеть изображения святых. Как мне объяснили, во время второй мировой войны на острова Алеутской гряды ожидалось нападение японцев. Удаленные острова Киска и Атту на крайнем западе уже были захвачены японцами. И когда местному населению Уналашки было приказано эвакуироваться с острова, прихожане церкви решили закопать в землю все церковное имущество, включая иконы. Для сохранения икон от порчи, пока они находились под землей, их покрыли лаком для мебели. Когда война кончилась, жители вернулись на остров и откопали иконы. К своему ужасу они увидели, что иконы почернели настолько, что с трудом можно было различить изображение святых. Жена настоятеля протоиерея Громова говорила мне, что иконы можно восстановить, очистить, но что это очень сложный процесс и стоит огромных денег.

Уналашка, как и все другие острова Алеутской цепи, совершенно безлесый. Склоны его многочисленных гор покрыты травой и низкорослым кустарником, главным образом ягодным. Очень много ягоды, похожей на ежевику. Говоря о том, что остров безлесый, напомню о попытке о. Иоанна Вениаминова насадить здесь приблизительно в 1830 г., т. е. более 150 лет назад, ели. Мне хотелось обязательно найти эту рощу, но к моему удивлению, никто из прихожан церкви, которых я расспрашивал, не мог точно сказать, где она находится. Все, что мне удалось выяснить, это что на острове теперь две рощи, но которая из них посажена о. Вениаминовым — неизвестно.