Невеста поневоле - Барбара Картленд

— Добро пожаловать в Мельденштейн, моя дорогая будущая невестка! — проговорила она. — Сегодня у всех нас особенный день, и я искренне рада видеть дочь сэра Горация Ламбурна, к которому всегда испытывала горячую привязанность.

— Благодарю вас, мадам, — застенчиво ответила Камилла.

— А теперь позвольте представить вам моего сына Гедвига, правителя Мельденштейна и вашего будущего супруга.

Камилла посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с принцессой. Сперва ей бросился в глаза его белоснежный мундир с множеством бриллиантов, а затем она увидела его лицо.

У нее перехватило дыхание так, что она чуть не вскрикнула. Принц Гедвиг оказался совершенно не таким, как она ожидала. Он выглядел старым очень старым и больным человеком.

Глава 11

Камилле казалась бесконечной длинная вереница людей, которых ей представляли.

Зычный голос глашатая притупил в ней способность думать. Единственное, что она могла делать, так это растягивать губы в механической улыбке, протягивать руку и бормотать слова благодарности в ответ на поздравления.

«Барон и баронесса фон Люкденнер. Маркграф и маркграфиня фон Бассевиц. Виконт и виконтесса де Маубелин».

Всех представителей знати, прошедших перед ней, толстых и худых, высоких и низкорослых, старых и молодых, объединяло одно: они смотрели на нее любопытными глазами, как на диковинку из зоопарка.

Через четверть часа Камилла уже привыкла к официальным поклонам кавалеров и легким книксенам дам. Она понимала, что перед ней пока не полагается делать глубокий реверанс. В то же время перед принцем Гедвигом и принцессой склонялись чуть ли до пола, и Камилла думала, как трудно проделывать подобные упражнения некоторым пожилым дамам.

В церемонии наступил небольшой перерыв, так как один из гостей мог передвигаться лишь на костылях, и пришлось ждать, пока он проковыляет через весь зал. Воспользовавшись передышкой, Камилла повернулась к жениху.

— У меня уже устала рука, — весело проговорила она. — Интересно, сколько еще ожидается гостей?

Он взглянул на нее сверху вниз и холодно произнес:

— Пожимать руки — варварский английский обычай. Королевские особы не обязаны прикасаться к незнакомым людям.

В его голосе чувствовалось что-то отталкивающее. Да и сам ответ звучал настолько грубо, что Камилла от удивления потеряла дар речи и захлопала глазами. Но прежде чем она пришла в себя, глашатай представил следующую пару:

— Барон и баронесса фон Бигденштейн.

В конце концов, когда Камилле стало казаться, что она будет продолжать пожимать руки гостям даже во сне, церемония представления закончилась и принцесса повела Камиллу к себе в покои через многочисленные дворцовые залы. В них тоже толпилось множество народа, иногда ее высочество останавливалась и лично представляла кого-то Камилле. Принц шел позади и, как заметила Камилла, ни с кем не заговаривал и не делал ни малейших попыток проявить любезность по отношению к ней или другим. «Интересно, он всегда ведет себя подобным образом или так проявляется неприязнь ко мне лично?» — подумала девушка. Ей казалось странным, что ее представляет придворным и гостям не он сам, законный правитель Мельденштейна, а его мать. В то же время с самого начала было видно, что полновластная хозяйка здесь — принцесса.

Камилла почувствовала некоторую досаду из-за того, что не успела переодеть дорожное платье и выглядела несколько бледно по сравнению с принцессой. Та встретила ее при всех королевских регалиях, в дорогих бриллиантовых украшениях, с диадемой на голове и казалась не только удивительно царственной, но и красивой. «Она, наверное, была чрезвычайно привлекательной в молодости», — предположила Камилла. Внезапно ей пришла в голову печальная мысль, что через тридцать лет ей придется проводить такую же церемонию для одного из своих детей и о ней будут говорить то же самое.

Они переходили из зала в зал, где их почтительно приветствовали все новые и новые лица. Камилла подумала, что, по-видимому, не все удостаивались чести быть лично представленными королевской семье.

Ее догадка подтвердилась, когда в третьем по счету зале принцесса шепнула:

— Здесь собрались горожане, но нам не придется говорить со всеми.

Простолюдины показались Камилле куда интереснее, чем представители знати. Она обменялась приветствиями с мэром и несколькими старшинами, которые остались очень довольны тем, что их представили невесте принца, после чего принцесса повела ее дальше. Пройдя через огромные резные двери, Камилла очутилась в длинном коридоре. Здесь больше не было гостей, но через каждые шесть ярдов стояли навытяжку лакеи. Принцесса повернулась к сыну:

— Наконец-то церемония закончилась, Гедвиг.

Теперь мы можем пройти в гостиную и выпить по чашечке английского чая.

— Сожалею, что не смогу присоединиться к вам, матушка, — тем же безжизненным и холодным тоном ответил Гедвиг.

Принцесса слегка нахмурилась.

— По-моему, мы договорились обо всем заранее. — В ее голосе послышались нотки раздражения.

— Боюсь, что это невозможно, но я провожу вас до гостиной, — отозвался принц.

Принцесса поджала губы и стремительно двинулась дальше. По-видимому, она очень устала. Гостиная выходила окнами в сад. Она показалась Камилле огромной, но принцесса сказала:

— Это моя маленькая гостиная. Здесь вы увидите много моих личных вещей и портретов.

Действительно, как заметила Камилла, на чайных столиках, камине, пианино стояло множество миниатюр. Некоторые из них были вставлены в серебряные рамки, украшенные короной, на многих виднелись дарственные надписи. На столике перед камином стоял серебряный чайный сервиз.

Его, несомненно, привезли из Англии. Камилла внезапно почувствовала ностальгию: чайник, молочник, сахарница, коробочка для чая — все как у них дома.

Она еще раз оглядела комнату и увидела, что обстановка была выдержана в типично английском стиле. Несмотря на то что принцесса много лет правила чужеземным Мельденштейном, по своим вкусам и привязанностям она осталась англичанкой.

После таких наблюдений у Камиллы пропал благоговейный страх перед будущей свекровью и она почувствовала расположение к ней.

— Как здесь чудесно! — воскликнула девушка, и была награждена ответной улыбкой принцессы.

— Давай, Гедвиг, посиди с нами немного, — попробовала она уговорить сына.

— Я уже сказал вам, матушка, что у меня другие планы.

— Но в этом случае тебе вряд ли удастся еще раз увидеть Камиллу.

— Мы увидимся завтра, — так же безразлично произнес он, обращаясь к матери и не глядя на невесту.