Не оставляй меня, Малыш! - Татьяна Александровна Бочарова

следит за каждым ее шагом, ревностно добиваясь того, чтобы она как можно меньше выходила из лому.

— Я в ДК. Кристина позвала в спортзал на тренажеры.

— В субботу? — Нинюсины губы сжались в гонкую ниточку.

— Мы всегда ходим в спортзал по выходным, забыла?

Старуха вместо ответа покачала головой и, ничего больше не говоря, ушла на кухню.

Ася заглянула в гостиную.

Сергей против обыкновения не сидел за компьютером, а смотрел телевизор.

— Сережа, я уйду часа на три с половиной, может, чуть больше. Не возражаешь?

— Снова работа? — Он нажал на пульт, приглушив звук.

— Нет. Хотим с Кристей немного размяться, давно не тренировалась.

— Что ж, дело нужное. — Сергей кивнул и окинул ее рассеянным взглядом, тем самым, которым смотрел на нее все последнее время. Почему-то Асе вдруг показалось. что он хочет что-то ей сказать. Хочет, но не решается или раздумывает.

— Сереж, — тихонько позвала она.

— А?

— Ты… — Ей вдруг стало ужасно неловко. Что это? Она будто бы пытается сама напроситься на откровенный разговор, почти готова признаться мужу во всех своих грехах и ко всему прочему, кажется, рассчитывает на поддержку с его стороны.

Ася замолчала на полуслове. Сергей сделал вид, что ничего не заметил и, прибавив звук, снова уставился в экран.

— До вечера. — Она аккуратно прикрыла дверь в комнату.

Нет, говорить ничего нельзя. Никому. Нужно со всем справиться самой, преодолеть эту жгучую боль, заставить себя забыть все, что было, вернуться к нормальной жизни. Человек она, в конце концов, или кто?

Всю дорогу до Дворца Ася накручивала себя подобным образом, и к моменту встречи с Кристиной настроение у нее было самым что ни на есть воинственным и решительным.

— О! — Кристина глянула на Асино лицо с нескрываемым удивлением. — Выглядишь ничего. А голос по телефону совсем другой был.

— Какой это? — Ася невозмутимо пожала плечами.

— Убитый, будто тебя три часа ногами об пол валяли.

«Меня и валяли, — горько усмехнулась про себя Ася, — и не три часа, а гораздо дольше».. А вслух сказала: — Глупости, просто я сегодня переспала. Голова гудит.

— Что-то она у тебя часто гудит в последнее время, — едко заметила Кристина, — может, стоит сходить к врачу?

Ася спокойно выдержала пристальный взгляд подруги и покачала головой:

— Врач тут не поможет. Это у меня от матери по наследству — мигрень.

— Бедняжка, — Кристина вздохнула с нарочитым сочувствием, — сейчас-то, надеюсь, ты в норме?

— Да, все прошло.

— Ну пошли тогда. А то через два часа дзюдоисты долбаные припрутся, и придется выметаться.

Девушки переоделись и вошли в зал. Кристина тут же оседлала велотренажер. Больше всего ей нравилось работать над своими ногами, хотя они у нее и так были исключительной красоты: длинные, стройные, с сильными и гладкими икрами.

Ася выполнила несколько упражнений на разминку и медленно прошлась между тренажерами, раздумывая, с чего бы начать тренировку.

— Аська, — крикнула вдруг Кристина, с остервенением накручивая педали.

— Что?

— А ну-ка повернись! Повернись, говорю.

Ася обернулась и с недоумением поглядела на подругу.

— Мать моя женщина! — Кристина, ни на секунду не прерывая движения ног, обхватила руками голову. — Ты на кого, подруга, похожа! От тебя же кожа да кости остались. Ты на репетициях в свитере, я и не замечала.

Ася растерянно молчала, разглядывая крашеный дощатый пол у себя под ногами.

— Да тебе не на тренировку нужно, а в институт питания. — Тон Кристины утратил свою язвительность, вес голосе слышалась искренняя тревога. — Ты же килограмм десять сбросила, если не больше. В ушах не звенит?

— Нет. — Ася понуро побрела к бегущей дорожке.

— Может, это щитовидка? — не унималась Кристина, соскакивая с тренажера. — Я слышала, от неё или полнеют или, наоборот, худеют. — Она догнала Асю, обняла се за талию. Та попыталась освободиться.

— Кристя, отстань, со мной все в порядке. Просто… аппетит плохой последнее время.

— В порядке! — Кристина сердито хмыкнула. — Черта с два! Думаешь, я не вижу, что с тобой творится?

— А что со мной творится? — Ася сделала шаг по направлению к тренажеру и вдруг остановилась, чувствуя себя совершенно опустошенной, выжатой, словно лимон. Всю ее решимость и браваду точно ветром сдуло, горло сдавил спазм.

— Ася! — Кристина настойчиво потормошила ее за плечо. — Ась, ты что? Аська!

Ася, не отвечая, опустилась на горку матов. По лицу ее потекли слезы. Она плакала тихо и безутешно, почти не всхлипывая и не произнося ни слова в ответ на тревожные Кристины расспросы.

— Асенька, ну перестань. Скажи мне, что случилось — ведь не может же так быть безо всякой причины. Скажи, не бойся, я… никому тебя не выдам. — Кристина смотрела на Асю с испугом и жалостью и время от времени пыталась вытереть слезы с ее щек. — Ну же, скажи!

— Н-не могу, — с усилием выдавила Ася и помотала головой.

— Почему?

— Н-не почему…

— Господи, — шёпотом проговорила Кристина, — ты и вправду дошла до ручки. — Она задумчиво поглядела в сторону, слегка нахмурив тоненькие, старательно подведенные бровки.

Ася продолжала беззвучно плакать, сидя на матах и обхватив руками колени. Ей страстно хотелось зарыдать в голос, рассказать Кристине о том, что у нее больше нету сил так мучиться и страдать, попросить совета и помощи. Но губы точно судорогой свело — они не разжимались, не давали выйти нужным словам.

Кристина ничего больше не говорила, только тихонько гладила Асю по щеке, сосредоточившись на каких-то своих мыслях.

Так они просидели минут десять, а то и все пятнадцать. Наконец Асе удалось взять себя в руки. Она сделала глубокий вдох, вытерла мокрое лицо и попыталась изобразить подобие улыбки. Однако у нее получилась лишь жалкая гримаса.

— Дело хозяйское, — мягко проговорила Кристина, глядя на эти тщетные старания, — хочешь молчать — молчи. Каждый дурак знает: нельзя все время быть наедине с самим собой, крыша съедет.

— Не съедет, — возразила Ася дрожащим и хриплым голосом.

— Спорить не буду. Одно ясно — тренировка сегодня не задалась. Ну и шут с ней, идем кофе пить. — Кристина протянула Асе руку. Та уцепилась за нее, поднялась с матов и поплелась вслед за подругой в раздевалку.

Одевались обе молча, каждая думала о своем.

— Готова? — Кристина с треском застегнула на макушке заколку-автомат и оглядела Асю, в неподвижности застывшую возле лавочки.

— Да, — кивнула та и неловко переступила с ноги на ногу. — Вот что, Кристя, я не пойду.

— В кафетерий? — Кристина слегка прищурилась. — Почему? Не хочешь больше находиться в моем обществе?

— Не в этом дело. Просто… мне надо побыть одной.

— Ты и так всё время одна. Впрочем, уговаривать не буду, поступай как знаешь.