Я всё равно тебе солгу (СИ) - Агата Чернышова

— Не кричи, пойдём с нами! — пробасил один из амбалов, беря меня под руку почти нежно. Другой отрезал путь к отступлению, я уже было хотела юркнуть во двор и приняться громко звать на помощь, пнув одну из машин во дворе. Самую дорогую, так хозяин тачки среагирует быстрее.

— Кто вы? — принялась я лепетать и дрожать всем телом, показывая, что близка к обмороку. Или к истерике, это уже как пойдёт. Даже самые крепкие мужчины на мгновенье терялись при виде несчастной девы. Потом-то выучка возьмёт своё, но мне хватит и пары секунд.

— Я сейчас упаду, у меня голова закружилась. У меня астма, я сейчас задохнусь.

Так, надо присесть, покопаться в сумочке, как бы ища лекарства, тем временем пучить глаза и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Конечно, сумочку они у меня отберут, это и будет отвлекающим манёвром, потому что перцовый баллончик я храню в рукаве куртки, в специальном внутреннем карманчике.

Никогда ранее его не использовала.

— Знаем твои штучки, — прорычал один из амбалов и дёрнул меня за руку. Я чудом удержалась на ногах, но сумела зажать в ладони перцовый баллончик. — Иди, или понесём. Здесь недалеко.

Второй ловко надавил на моё запястье, перцовку пришлось выпустить.

— Всё, мы готовы, — произнёс первый в телефон. — Больше никаких шуток, поняла? А то руку сломаю.

Я сникла и пошла добровольно. С грубой силой лучше не спорить.

11.1

— Я не понимаю, куда вы меня везёте, — пыталась заговорить я с амбалами, когда те впихнули меня в серый внедорожник с тонированными стёклами.

— Скажите хотя бы, к кому, — сделала я последнюю попытку, которую, как и прежнюю встретили гробовым молчанием и свирепым видом.

Я и заткнулась, уставившись на дорогу. Надо же, они не завязали мне глаза! Это могло означать только два варианта: первый — хозяину мордоворотов всё равно, узнаю ли я дорогу, потому что не посмею и пикнуть. Второй — у меня не будет такого шанса.

Я шумно втянула воздух, закрыла глаза и принялась медленно считать до ста. Это успокаивает и сохраняет ясность ума, не поддавшегося панике. И противному привкусу страха во рту.

Амбалы с удовольствием наблюдали за мной, да мне и плевать! Тут на ум пришли все прочитанные книжные повороты сюжета, когда девица-феминистка, тыкнув в бок отравленной иглой одного похитителя, вырубала точным движением локтя второго, а потом бросалась на водителя, пытаясь вырвать у него из рук руль.

Машина съезжала в кювет, все погибали, кроме героини. Окровавленная, но не потерявшая сил, она шла по дороге, пока её не подбирал прекрасный принц, следивший за принцессой, чтобы вырвать её из рук злодеев. Она прощала его неторопливость и тугодумие. Занавес. Нет, сначала поцелуй, потом занавес.

Цинизм помогал выжить и при самом дрянном исходе не начать скулить о пощаде. Жалеть себя и прочие сентенции бесполезны, надо думать, как выпутаться, но думать без фактов вредно вдвойне: нафантазируешь, потом не разгребёшь.

Так я решила и снова закрыла глаза. Если меня решили убить, запоминать дорогу — только время терять. Будь я глупее, могла бы попытаться привлечь внимание соседних машин, но и это чревато. Тонировка настолько густая, что меня не заметят, а если и заметят, предпочтут не вмешиваться.

— Мне надо позвонить, чтобы подруга не беспокоилась, — плаксивым голосом запричитала я, неся чушь, которая только приходила в голову. В стрессе и не такое делают. — Иначе она будет меня искать, а у её отца хорошие связи, в том числе в органах…

На меня не обращали внимания, а когда словесный понос надоел, приказали повторно заткнуться, пригрозив заклеить рот скотчем.

Я заткнулась и принялась смотреть на дорогу через лобовое стекло. Ехали мы неторопливо, останавливались на светофорах, включали поворотники при перестроении, словом, похитители вели себя так, словно мы все едем на пикник.

Из Москвы в ближайший лесок тоже не нырнули, значит, везут на встречу, которая не закончится для меня копанием собственной могилы.

— Что, даже глаза не завяжите? — не удержалась я от сарказма, когда авто свернуло на север. — Я так могу найти дорогу обратно.

— Босс сказал, чтобы мы сами тебя отвезли, куда скажешь, — процедил один из амбалов, похожий на бритоголового братка из девяностых. Второй сошёл бы за респектабельного бизнесмена-бодибилдера, если бы не взгляд: такой мягкий, почти ласкающий. Такой бывает у хороших любовников, но не у убийц. И не у телохранителей.

Ряженые, должно быть. Я приосанилась и даже хихикнула, довольная собственной догадкой. Амбалы покосились на меня, как на сумасшедшую, но неопасную.

Через час с лишним, когда меня вывезли почти на границу с Московской областью, авто съехало с трассы и запетляло к коттеджному посёлку. Конечно, наш двухэтажный домик, довольно скромный по сравнению с остальными громадинами — образчиками безвкусия, ютился на отшибе у леса.

В этой части Москвы я никогда не была, к своему стыду, кстати, надо было вылезать хоть когда-нибудь из центра!

— Выходи и иди в дом, тебя ждут.

Амбал легонько подтолкнул меня в спину, и я отправилась по жёлтой, посыпанной гравием дорожке, словно Элли в Изумрудный город. Была мысль: отойти подальше да дать дёру, но и её я отмела. Через высокий кирпичный забор на шпильках, а хоть бы даже и без них, мне не перемахнуть.

Да и найдут быстро, ещё собак спустят. Не того я уровня, чтобы иметь запредельно огромный счёт в заграничном банке и парочку фальшивых иностранных паспортов.

Я шла медленно, на ногах будто гири были подвешены. В какой-то момент мне захотелось плюнуть на всё и зареветь. Сяду на дороге и не пойду дальше! Нет, Лара, Шелестина это только позабавит (в том, что под боссом имели в виду его, я не сомневалась), Виктору красть меня незачем, Немову вроде такое не по статусу и не по уровню.

Негнущиеся ноги, напряжённая спина, подрагивающие пальцы рук — кого я хочу обмануть маской презрения к смерти, что я нацепила на лицо?

Оставалась призрачная надежда, что Шелестин не станет меня убивать, а предложит пожизненное рабство. Тоже ничего хорошего, но я не готова была гордо плюнуть ему в лицо в ответ на это предложение.

На веранде было чисто и убрано, словно дом только недавно привели в порядок. Я посмотрела по сторонам, на хмурое, серое небо и взялась за ручку двери. Оказалось не заперто.

В тёмном холле пахло дезсредством, но запах показался чуть уловимым. Понятно, дом готовили к приезду хозяев.

— Я вошла! — громко произнесла я и прикрыла