превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

Про то, во что превратился ее белый костюм, лучше было и не упоминать. Но может, всё и обошлось бы, я ведь не нарочно, так получилось, но я как на грех непроизвольно улыбнулся. Как все улыбаются над героями в кино, когда те выпадают из небоскреба, попадают под каток, самосвал, поезд или вот также как сейчас их обливают грязью. Для тех, кто смотрит на это со стороны, происходящее всегда выглядит смешно, а вот для непосредственных участников... Конечно, я сразу же опомнился и принял скорбный вид, но было уже поздно. Увидев мою улыбку, девушка взбесилась. Все те эпитеты, которыми она обласкала меня, были достойны самого глубокого восхищения. За пять минут она ни разу не повторилась. Криворукие скунсы, косолапые медведи, дебилоиды с кретинской улыбочкой, упоминались и козлы с различными прилагательными, как же без них... Я уже полностью контролировал себя и стоял с печальной физиономией старясь как можно шире хлопать глазами. Где-то я слышал, что так приобретаешь глуповато невинный вид и тогда тебя могли и простить. Тут вдруг поток замысловатых оскорблений ставший еще более детальным и изощренным (сравнение моих половых органов с соответствующими приспособлениями у крыс и мышей, затрагивалось мое происхождение: откуда такие идиоты, как я появляются на свет и так далее...) прервался. Я уж было порадовался, что моя идея прикинуться Швейком сработала, и меня отпустят, но нет, просто оказывается на крыльце появилось семейство Малицких. Не всё, правда, целиком, но зато с папашей во главе.

Вот они-то не стали прятать свои радостные улыбки от злющей девушки. Наступившее молчание нарушил Харитон Малицкий, как самый старший из присутствующих.

- Девочка моя, ты приехала. Иди я тебя поцелую! - и он развел руки в стороны, демонстрируя свои намерения заключить дочку в свои отцовские объятья. Даша нервно дернула уголком рта, злобно взглянула на меня, словно запоминая на будущее, и двинулась к отцу и прочим родственникам, стоявшим на крыльце. Затем она, ограничившись легким поцелуем в щечку от отца, уклонилась от похлопываний братьев и исчезла в доме.

Господин Малицкий перестал умильно улыбаться и сурово посмотрел на меня.

- Как тебя...

- Сергей Овечкин.

- Вот что Серёжа... я, конечно, понимаю, что это случайность, но если с моей девочкой ещё раз произойдет что-то подобное, в случайности я уже не поверю! - голос хозяина был очень злобный.

Я быстро-быстро закивал.

- Я всё понял!

- Работай! - велел он мне, наконец, престав сверлить меня глазами, и исчез в доме.

Я поднял бревнышко и, облегченно вздохнув, поволок его к куче за воротами, приготовленных к распилке на дрова.

"Кажется, обошлось! Но какова экспрессия у этой девочки! - думал я, таская бревна. - Вот тебе и холодные, и через одну сплошь фригидные блондинки!"

Но, как выяснилось позднее, я так думал зря, но не про фригидных блондинок. Ничего не обошлось, и моя усмешка мне ещё аукнулась.

***

Уж не знаю, как это называется по научному, но в психологии такое понятие есть. Когда реальная обида подменяется вымышленной. Так вот, похоже, что все Дашины обиды, прошлые: провал при поступлении в университете, нынешние: я со своим бревнышком и будущие, контуры, которых не могли бы предсказать даже на пару Ванга с Нострадамусом, сконцентрировались в одной точке. И этой точкой, к сожалению, оказался я. Теперь я был под персональным наблюдением, очень-очень злобно ко мне настроенной хозяйской дочки. Где бы я ни работал, там всюду появлялась Даша. Словно чертик из табакерки она выскакивала из кустов, из-за угла дома, с проезжавшей машины и пыталась подловить меня за бездельем. И один раз ей это удалось. Едва я отлучился к текущему, метрах в двадцати от поля ручью, чтобы попить и умыться (собирали картошку в мешки за трактором на поле), как она была тут, как тут и объявила мне по возвращении (я всего-то отсутствовал минут пять не больше!), что мне будет записано замечание. И это несмотря на то, что мои коллеги по уборке картошки нагло лежали под кустиками в тенёчке, устроив себе перерыв. А надо сказать, что за три предупреждения работника безжалостно выставляли за дверь, на условный (поскольку сейчас была только ранняя осень) мороз. И мне, может и было бы наплевать на это, всё равно всех выставят в начале октября, но как быть с отвальной и документами, которые я собирался умыкнуть именно тогда? Приходилось терпеть, стараться и перестраховываться. Я самый первый приходил на работу, перерыв у меня был такой крошечный, что его едва замечала даже сама Даша, ни к чему никак не могла придраться, и уходил я с работы позже всех.

Видимо отчаявшись, застигнуть меня своими набегами врасплох, Даша придумала новый план. Похоже, она решила, что если я проведу день под ее личным руководством и без лишних глаз, то тогда всё будет так, как она скажет. А скажет она само собой, что я бездельник и хам, а поскольку свидетелей не будет, то поверят, конечно, ей.

Вот так и вышло, что спилить размеченные сосны для новой бани поехали только она и я. А ведь сосны после распиловки надо вывозить из леса. Чего им там валяться? А один я тяжеленные бревна никуда не снесу и не погружу. Нужна бригада! Но бригада - это свидетели, а свидетели были не нужны. Уж не знаю, как она провернула это дело, убедив практичного Харитона, что целесообразнее съездить за бревнами дважды. В первый раз спилить сосны и оставить их в лесу, и только во вторую ездку, разделать и привезти бревна, но смогла. И вот я и Даша едем на север в район лесничества под названием Дор на стареньком, но ещё очень бодром джипе. За рулем я, хотя прав у меня нет, но поскольку я опрометчиво сознался, что водить я умею, то тут же и стал водителем. Это я так решил задобрить моего злобного персонального демона в юбке, ответив в этом, показавшемся мне совершенно безопасном, случае `да` на ее вопрос. Демон или вернее демоница была, на сей раз, не в юбке и не в брючном костюме, а в симпатичном желтом платьице с мелкими красными розами, предположительно дикими, поскольку только дикие розы бывают такими мелкими. Она немедленно поручила мне вести машину.

- Но у меня нет при себе прав, - озадаченно сказал я, и словно из стеснительности перед хозяйкой и боссом, опустил взгляд вниз. Со стороны казалось, что я смотрю в землю, но это было не так. Я разглядывал симпатичные колени, стройные щиколотки, округлые бедра Даши. В общем, всё то, что позволяло увидеть ее коротенькое платьице.

- Не ссы... Как тебя зовут?

- Сергей.

- Не ссы, Сергей! - с явным удовольствием повторила Даша. - Ехать на делянку придется по лесным дорогам, а там полиция не дежурит. А, кроме того, вчера я немного перебрала за ужином... Ликер оказался таким вкусным... и сейчас я немного не в форме. Ты ведь не хочешь, чтобы я в таком состоянии въехала куда-нибудь, не туда вместе с тобой?