Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

мира становились Франция и Швеция, к которым могли обращаться имперские сословия и правители, если полагали, что какие-то их права нарушены. Все это означало, что Священная Римская империя превращалась из субъекта в объект европейской политики, а само это государство — в призрачный фантом на карте Центральной Европы. В исторической памяти народов, переживших Тридцатилетнюю войну, она осталась самым кошмарным бедствием, апокалипсисом, который только может представить себе воображение человека.

Глава четвертая.

Век абсолютизма (1648–1789)

Облик эпохи

Разложение старосословных структур в эпоху Реформации предопределило общую для всей Европы потребность в восстановлении государства как органа порядка, а это связывалось прежде всего с личностью монархов. Начинается формирование абсолютистской формы правления. В своем классическом виде она сложилась во Франции при Людовике XIV (1638–1715, король с 1643 г.), которому приписывают знаменитое изречение «Государство — это я», лапидарно и четко определившее сущность абсолютизма, при котором отождествляются государство и его правитель.

Само понятие абсолютизма возникло из формулы римского права, по которой государь отделен от закона и стоит выше его, ибо его власть имеет божественное происхождение. Он может отменять старые законы и вводить новые, поскольку его власть не ограничена никакими иными инстанциями, хотя государь обязан все же соблюдать правовые нормы и не допускать произвола и самодурства. Теоретическую основу под абсолютизм XVI в. подвели французские ученые-государствоведы, введя в государственно-правовую сферу понятие суверенитета, или верховной власти, как неделимой, абсолютной, ничем не ограниченной государственной власти монарха.

Определяющей чертой абсолютистского правления стала «кабинетная система»: монарх опирался на советников, образующих кабинет, независимый от других центральных государственных органов. С его помощью государь проводил самостоятельную внешнюю политику, вмешивался в сферу права, издавал имевшие силу закона «кабинетные ордонансы», объявлял войну и заключал мир. Чтобы иметь возможность в любое время вести свои «кабинетные войны», монархам была необходима постоянная армия, а для управления страной — зависимая от них бюрократия. Все большее число различных сфер жизни становились непосредственно управляемыми государством. На его службе находилась и значительная часть экономики.

Процесс огосударствления с его явно негативными последствиями (мелочная опека подданных, преувеличение функций власти) развертывался параллельно с постепенным размыванием средневековой общественной структуры, основанной на сословном делении. Сословия утрачивают политическое влияние, хотя сословный порядок еще сохраняется. Как и прежде, привилегированными слоями оставались дворянство и духовенство, в то время как зарождавшаяся и экономически крепнувшая буржуазия не имела соответствующего политического ранга. Возникающее из-за этого напряжение абсолютизм, особенно в его просвещенном виде, старался сгладить реформами, направленными на благо государства и общества. Но, разделяя некоторые принципы Просвещения, абсолютизм категорически не мог принять идеи народного суверенитета и общественного договора.

В Германии абсолютизм сформировался на уровне территориальных государств, и потому — в совершенно различной степени зрелости. Его складывание во многом определялось необходимостью преодолеть последствия Тридцатилетней войны. Это было возможно только при усилении государственного управления и его организаторской функции. Императорская власть с 1648 г. ограничивалась чисто формальным верховенством и отдельными правами, зачастую тоже формальными, а не реальными. После Тридцатилетней войны Франция стала сильнейшей европейской державой, а для германских государств — образцом для их внутреннего устройства как в политическом, так и в культурном отношении.

Положение империи на международной арене определялось необходимостью противостоять постоянным угрозам турецкого нашествия с Востока и экспансионистским притязаниям Франции с Запада. Более того, Людовик XIV постоянно стремился путем союзных договоров и денежных субсидий сколотить в Германии оппозицию против императора. Ему удалось привлечь на свою сторону династию Виттельсбахов, правившую в Баварии, Пфальце и Кёльне, а также бранденбургских курфюрстов. Император Леопольд I не смог воспрепятствовать присоединению к Франции Эльзаса со Страсбургом. Однако он добился успеха в отражении турецкого натиска в 1683–1699 гг., а это укрепило Австрию как державу европейского ранга.

Наряду с Габсбургами еще три германские династии приобрели европейскую значимость. Первая из них — Вельфы, с 1235 г. владевшие герцогством Брауншвейг-Люнебург и добившиеся в 1692 г. превращения Люнебурга в курфюршество Ганновер. С 1714 г. эта династия воцарилась в Англии после королевы Анны, последней представительницы дома Стюартов. Второй значительной династией стали Веттингеры, правившие в Саксонии. В 1697 г. курфюрст Фридрих Август I при поддержке императора был избран королем Польши, оказавшейся в личной унии с Саксонией. Особым путем шло возвышение третьей династии, Гогенцоллернов, в Бранденбурге — Пруссии. Основой его явилось прежде всего внутреннее развитие, милитаризация социальной и политической жизни, превратившая это государство в сильнейшее в Северной Германии. При Фридрихе II Великом Пруссия стала державой европейского ранга.

С этого времени начинается австро-прусский дуализм, оттеснивший после Семилетней войны старые габсбургско-бурбонские противоречия на второй план. Австрии и Франции в этой войне противостояли Англия и Пруссия. Пятая держава — Россия — участвовала в конфликте на франко-австрийской стороне. Так сложилась сохранившаяся в целом до Первой мировой войны европейская пентархия, система пяти ведущих держав. Она являлась системой определенного равновесия сил, которая хотя и не гарантировала мир в Европе, но восстанавливала после войн и конфликтов определенный баланс и поддерживала его на протяжении полутора веков.

Почти суверенные территориальные государства по примеру Франции переняли абсолютизм как форму правления. Он давал правителю неограниченную власть и обеспечивал создание жесткого административного управления, ведение упорядоченного финансового хозяйства и формирование регулярной армии. Многие князья были столь честолюбивы, что превратили свои резиденции в центры культуры. Некоторые из них представители «просвещенного абсолютизма» развивали науку и критическое мышление, разумеется, в рамках своих властных интересов. Политика меркантилизма способствовала экономическому укреплению государств с абсолютистской формой правления. Такие государства, как Бавария, Бранденбург (позднее Пруссия), Саксония и Ганновер превратились в самостоятельные центры власти. Австрия, которая отбила нападения турок и завоевала Венгрию, а также часть турецких владений на Балканах, стала великой державой. В XVIII в. у нее появился соперник в лице Пруссии, которая при Фридрихе Великом (1740–1786) превратилась в ведущую военную державу.

Немецкий реформаторский абсолютизм представлял собой разновидность абсолютистского режима вообще, и в основе его лежали некоторые общие принципы правления и теории власти. Чтобы утвердиться на международной арене, немецким абсолютистским режимам было необходимо преодолеть внутреннюю отсталость. Понимая это, немецкие правители и бюрократия стремились не только копировать оправдавшие себя западные новации, но и использовать новые тенденции, наметившиеся в их собственных владениях. Однако в данном случае было бы преувеличением говорить о какой-то единой и целенаправленной внутренней политике. Речь скорее идет о ее первых шагах, при которых решения нащупывались эмпирически и часто повторялись одни и те же ошибки. Тем не менее общие целевые установки имелись.

Так, во всех германских землях активно проводилась демографическая политика, в