Супергерои: Нола (СИ) - Кондратенко Алексей

Нола не понимала:

— Зачем вы рассказываете это мне?

Мужчина остановился в нескольких шагах от камеры Нолы. В полутени между световой шахтой и тусклым желтым светом, лишавшем её сил.

— Этот процесс лежит в основе всякой власти и на Земле происходит уже очень давно. Тысячи лет. Как минимум со времен Древнего Египта, который первым создал слово для обозначения синего цвета и изменил мир. Египтянам это понадобилось, потому что Египет производил синюю краску на основе меди. «Синий» это, по сути, первая в мире торговая марка.

Нола внимательно рассмотрела его холеное лицо, почти без морщин, несмотря на возраст, и с нажимом спросила:

— Что вам от меня надо?

Его светлые глаза оторвались от яблока, которое он ел, и с ледяным безразличием уставились на лицо Нолы.

— С тобой произошло то же самое, — бездушно отчеканил он с металлическими нотками. — Люди видят в тебе не то, чем ты являешься, Нола. Они привыкли верить в героев, в чудеса, в высшую силу. И когда они увидели летающую женщину в небе, они посчитали тебя своей героиней. Чудом. Даром. Но ты ничего из этого на самом деле не представляешь. В тебе нет никакой ценности, кроме научной. Зато в тебе очень много угрозы. Ты способна разрушить этот мир и обязательно сделаешь это в тот самый момент, когда увидишь, что люди потеряли веру в тебя. А они потеряют непременно. Человек извечно сначала восхищен своим идолом, а потом требует его низвержения. Ты их подведешь, и они захотят твоей смерти. И вместо спасения мира, ты устроишь апокалипсис. Может быть, у тебя останется кучка сторонников, которые напрасно будут убиты за тебя в жестоких столкновениях. Мир погрузится в хаос, а нам не нужен хаос. Каким бы страшным ни казался наш мир, в нем нет хаоса. Всё всегда происходит по правилам. Не все люди интеллектуально способны понять, что правила есть, что в любом событии есть выгодоприобреталь, и никакой процесс не является естественным. Всё всегда происходит по плану. Плохое и хорошее. Но ты в план не вписываешься, Нола. Поэтому всем будет лучше, если я огражу мир от тебя. Я изучу тебя. Раскрою все твои тайны. И экзотическая физика твоего существа послужит на благо науке.

Нола начинала злиться, потому что чувствовала, как несправедливо звучат его слова. Как он мог решать за нее, что её ждет?

— Ты не знаешь меня, — с достоинством бросила в него Нола. — Ты не имеешь права говорить о том, что будет...

Короткая мерзкая улыбка проявилась на лице седовласого мужчины.

— Я говорю не о том, что ты сделаешь. А о том, кем ты уже стала. Если ты действительно желаешь добра землянам, почему ты не рассказала им, что ты разрушитель мира на далекой планете Рохнур? Ты почти уничтожила их цивилизацию!

Нола вскинулась, будто её ударило током:

— Откуда ты знаешь про Рохнур?

— О, мы изучили базу данных с космического корабля, который тебя вез. Мы знаем всё, что знали о тебе представители расы Рохнур. Я знаю, что ты преступница, каких не видывала история! Тебя везли сюда в ссылку.

— Я не желала зла их расе, — с искренним сожалением подняла брови Нола. — Я не знала, как управлять своей силой и просто защищалась.

— И они тоже просто защищались. Но они были у себя дома. А ты вторглась в их мир. И всё же ты им проиграла.

— Нет! Мы договорились с их властелином. Я сдалась добровольно. В обмен они отвезли меня на Землю, к таким как я.

Седовласый мужчина подошел вплотную к камере Нолы с удовольствием произнес ей в лицо:

— Но ты не такая как мы. Ты и здесь чужая. Рано или поздно всё повторится.

Нола внимательно заглянула в его ледяные глаза и покачала головой:

— Ты говоришь так, будто ты желаешь людям добра. Но я вижу в тебе зло. Кто ты?

Он с дежурной доброжелательностью, словно на публичном интервью, произнес:

— Я Пётр Быкаров. Я тот, кто тебя убьет. А пока поешь. Вон на столике стоит еда. Вкусная. Тебе нужно восстановить калории перед экспериментами, которые мы над тобой проведем. Они будут длится очень долго. И поторопись! Скоро придет персонал и отведет тебя в лабораторию.

Напоследок он с улыбкой глянул на след крови от кулака Нолы на стекле, откусил яблоко и зашагал прочь.

От разговора с Быкаровым Ноле стало так противно, что захотелось тут же отмыться. Какой же психопат! И хуже всего, что с ним трудно было не согласиться. Нола сама чувствовала, что грань между любовью людей и ненавистью очень тонка.

Но как Быкарову удалось получить доступ к данным бортового компьютера корабля четырехруких пришельцев? Как получилось разгадать их сложный язык?

Ответ на этот вопрос, или хотя бы подсказку, Ноле суждено было узнать всего через несколько часов.

За ней пришли охранники и сотрудники лаборатории. Целых восемь человек. Желтоватое освещение в камере вспыхнуло ярким желтым светом, причинявшим физический дискомфорт, слабость, будто Нола больна.

От сильного поляризующего излучения, Нола съежилась, обхватила себя руками. Ей хотелось забиться в угол, но её насильно схватили, надели на запястья кандалы с электронным замком, уложили на стол-каталку и повезли по длинным коридорам в лабораторный отсек.

Сначала её погрузили в узкую трубу магнитно-резонанстного томографа, который громыхал, считывая колебания атомов в её теле. После томографа её посадили в кресло, смочили голову раствором, надели на голову провода, подключили к компьютеру и принтер стал распечатывать штрих её мозговых волн. После чего Нолу отвезли в комнату, похожую на операционную. Там из вены у Нолы взяли кровь, но не в обычный шприц, а в целый пластиковый резервуар, объемом около полулитра.

Каждые восемь минут охранник облучал её из горелки желтым лучом. У всех охранников на плечах был шеврон Четвертого Интернационального Легиона. Тогда как у научных работников на халатах краснел логотип «Быкаров Биотех».

Когда к Т-образному операционному столу с Нолой подвезли капельницу с наркозом и вкололи в вену, Нола увидела на балкончике второго этажа — операционная была двухъярусной — Петра Быкарова. Он наблюдал за тем, что произойдет дальше с хищным любопытством, наслаждаясь моментом абсолютной власти над ней.

Наркоз начинал действовать, Нола проваливалась во тьму.

Последнее, что она увидела — блеск пистолета для биопсии с очень длинной широкой иглой.

Последнее, что она почувствовала, это как стол с ней переводят в вертикальное положение. И кто-то из сотрудников лаборатории смазывает ей затылок.

Последнее, что она услышала — свистящий звук работающей хирургической дрели.

Потом наступила тьма. Но она знала, с её головой творят какое-то зверство.

Нола очнулась спустя, как ей показалось, вечность. Её вроде бы везли по коридору из операционной. Но она не была уверенна, так как сознание еще не полностью вернулось к ней, а страшная жгущая головная боль где-то в самой глубине её черепа, не давала сконцентрироваться.

По коридору неслись вопли. Ужасный надрывный хриплый голос выкрикивал обрывки фраз. Нола разлепила глаза и с удивлением стала искать источник звука. По бокам мелькали всевозможные лабораторные боксы за стеклянными перегородками. А голос становился всё ближе:

— СИГНАЛ ОТПРАВЛЕН! ЗОВ УСЛЫШАН! ВСЕЛЕНСКИЙ ЖНЕЦ ИДЕТ СУДИТЬ!

Нола с трудом осознала суть страшных выкриков и сосредоточилась, чтобы разглядеть того, кто это говорил. Охранники как раз провозили Нолу мимо бокса с этим крикуном.

Чудовищно худой человек, высохший словно скелет, метался по камере, похожей на камеру Нолы в таком же белом хлопковом комбинезоне. На голове у него был большой шлем, скрывающий всю верхнюю часть лица. Без стекла, без прорезей для глаз. Это была не человеческая технология. От шлема к потолку тянулось множество проводов. А из-под шлема по лицу худого человека сочилась кровь. Нола знала, что это за шлем. Это был нейро-интерфейс компьютера с корабля пришельцев.

Неожиданно он остановился. И несмотря на то, что шлем не давал возможности видеть, повернул голову точно туда, где была Нола. И теперь он обратился к ней с новой интонацией но с теми же словами: