Герой моего романа - Элизабет Бойл

Рейфу повезло, что утюг находился в другом углу комнаты. Будь он у Ребекки под рукой, она наверняка запустила бы им в Рейфа, проломив ему череп.

— В Лондон? — переспросила она. — На сезон?

Он кивнул:

— Ну да. Ваш дядя вчера сказал, что вы всегда мечтали об этом.

Еще ее дядя принял леди Керквуд за французскую шпионку, но Ребекка не сочла нужным напоминать об этом Рейфу, поскольку возмущение ее пошло на убыль, она поняла, почему Рейф сказал о сезоне.

Отправиться в Лондон? Это было бы здорово!

— Это предлагает леди Тоттли? — осторожно спросила она, пытаясь скрыть радость, которую почувствовала в тот момент, когда обнаружила утром оставленную на столе в вестибюле записку.

— Ну, она не говорила об этом прямо…

— Значит, она не предлагала сезон в городе? — в упор спросила Ребекка.

— Нет, — признался Рейф. — Но непременно предложит. Я могу написать ей и сообщить о том, что вы согласны бросить писать, если она привезет вас в Лондон и…

— Я поеду, — заявила Ребекка, перебивая его. Рейф отступил на шаг и уставился на Ребекку.

— Поедете? Бросите писать и уедете в город? Она кивнула.

— Но у меня есть несколько требований.

— Разумеется. Я и не ожидал иного.

Она встала, освободила место на столе с картой, отодвинула стопку писем и два больших тома. Открыв свой письменный столик, она достала перо, небольшой флакон с чернилами и несколько листов бумаги.

Рейф уставился на листы.

— Думаете, нам понадобится такое количество бумаги?

— Я никогда не проводила сезон в Лондоне, — сказала Ребекка. — И если вынуждена отказаться от того, чем зарабатываю на жизнь, я должна позаботиться о себе.

Рейф вздохнул, сел за стол, взял перо.

— И каковы же ваши требования, мисс Тейт?

— Мне нужен гардероб. Платья, перчатки, шляпы, туфли и… и…

— Другие части туалета? — предположил Рейф с лукавой улыбкой.

— Да, все необходимое для того, чтобы леди выглядела достойно. Думаю, вы знаете лучше меня, что находится под платьем порядочной леди.

— Как истинный джентльмен я не могу демонстрировать эти мои знания. Позвольте мне назвать их «предметы, о которых не принято упоминать».

Он поистине неисправим! Но пусть себе ухмыляется. Ведь он не знает, что покупка нового гардероба потребует многочисленных поездок по городу, что совершенно необходимо для поисков лейтенанта Перселла.

И убийцы Кодлина.

— Мне нужны уроки танцев, — бросила она Рейфу.

— Один учитель танцев, — вывел Рейф на листке. — Француз, обладающий большим терпением.

Она проигнорировала его замечание.

— Еще я хочу увидеть коллекцию античных скульптур в Британском музее.

— Скромные молодые леди не ходят смотреть античные скульптуры.

— Ха! А вы их видели?

— Да.

— И они повлияли на ваши моральные качества?

— Вряд ли. — Рейф макнул перо в чернильницу. — Хотя, если быть честным, мои моральные качества были весьма невысоки еще до того, как я решил отправиться в музей.

Ребекка не стала спорить на эту тему.

— Полагаю, мои природные качества позволят пережить этот эксперимент, сэр. Так что, пожалуйста, внесите это в список.

Рейф выполнил ее просьбу и вопросительно посмотрел на нее.

Она не заставила его долго ждать.

— Членство в местной библиотеке с выдачей книг на дом и счет в Хэчардсе.

— Этот список свидетельствует о том, что вы неисправимый синий чулок.

Ребекка вздернула подбородок.

— Вы просто записывайте мои требования, а свои замечания оставьте при себе. Это мой сезон.

— Да, разумеется, — пробормотал Рейф.

— Еще я хочу посещать оперу, балет и театр.

— Разумеется, все это входит в круг развлечений молодой леди.

Она проигнорировала его намек.

— Еще я хочу, чтобы полковник отправился вместе со мной. Я не могу оставить его в Брамли-Холлоу на попечении миссис Уортлинг.

Рейф поднял на нее глаза.

— Вы считаете это разумным? Сомневаюсь, что леди Тоттли согласится, чтобы ее дом превратился в индийский гарнизон.

— Полковник поедет со мной.

Рейф пробормотал что-то о возрастающей опасности для граждан Лондона, но записал и этот пункт.

— Что-нибудь еще?

— Да, — ответила Ребекка. — Письменное поручительство в «Олмакс».

— В «Олмакс»? — Рейф застонал. — Зачем вам туда ходить?

— Это мечта каждой девушки. — Она недавно прочитала, что мистер Перселл был одним из участиков вечера молодых джентльменов.

— Но вы не похожи на других девушек, — заметил Рейф. Должно быть, это ей польстило. — Я думал, вы более благоразумны.

— В «Олмакс», сэр, иначе я закончу «Страшное искушение мисс Дарби» уже на этой неделе.

Рейф записал.

— Теперь все? — устало спросил он.

Она пробежала глазами его записи и кивнула.

— Сколько времени потребуется, по вашему мнению, чтобы получить ответ?

— Я пошлю Кокрейна с курьером леди Финч, который собирается везти пакет с ее корреспонденцией сегодня пополудни. Они вернутся завтра к вечеру.

— Очень хорошо.

— Больше ничего не придется писать? — спросил Рейф.

— Нет. А почему вы сами не хотите это отвезти?

— Вам не терпится отделаться от меня?

У Ребекки едва не вырвалось «да», но вежливость взяла верх.

— Вовсе нет.

— Вы жалкая лгунья, мисс Тейт.

— А вы очень назойливы.

Он поднял на нее глаза, и в них мелькнули озорные огоньки.

— В таком случае мы очень подходим друг другу. Эти слова застали ее врасплох, она не привыкла к флирту. Именно так он смотрел на нее вчера, прежде чем поцеловать.

На какой-то момент ей вдруг захотелось, чтобы он сопровождал ее в город. Чтобы танцевал с ней в «Олмаксе». Чтобы дразнил ее своими улыбками, а когда их никто не видит, срывал поцелуи с ее жаждущих уст.

Хотя то, чем она будет заниматься в Лондоне, никак не связано с балами, раутами или музыкальными вечерами. Когда Рейф Данверс находился рядом, Ребекка с трудом скрывала возбуждение, пронзительный взгляд его темных глаз опьянял ее.

Из кухни донесся визг, затем громкий вой.

«Аякс!» — мысленно чертыхнулась Ребекка.

Раздался звон посуды, снова послышался визг, и желтый комок шерсти ворвался в библиотеку. Бедный кот нырнул под спасительный стол, где под длинной скатертью его не было видно.

— На сей раз я сделаю жаркое из этой твари! — проговорила миссис Уортлинг, появляясь в комнате с ножом в руках.

— Какие-нибудь проблемы, миссис Уортлинг? — с невинным видом спросила Ребекка.

— Этот негодяй перевернул сливки и добрался до баранины.

Рейф отвернулся, и Ребекка могла поклясться, что он постарался скрыть улыбку.

— Не знаю, куда он сбежал. Должно быть, вы так его напугали, что он больше не вернется, — сказала Ребекка экономке.