Болотник. Книга 4 - Андрей Алексеевич Панченко

не прогадал, она резво бежит против течения. Скоро река станет уже, пойдут завалы и отмели, и я рад, что мне придётся через них перетаскивать эту маленькую долблёнку, а не огромный плот или тяжёлый баркас.

Была у меня мысль продолжить плавание и в темноте, но от неё пришлось отказаться. Надо отдохнуть, хотя бы пару часов поспать. Я стал уже не внимательным, то и дело моё утлое судёнышко наскакивает на препятствия, так и до беды недалеко, сломать тонкий борт лодки или пробить в нём дыру как нечего делать, а значит надо разбивать лагерь.

Для ночёвки я выбрал небольшой ручей, который вливался в реку. Он закрыт со всех сторон кустарником, что-то большое в него точно заплыть не сможет, а если кто-то будет пробираться посуху, то я услышу и проснусь, проходов к руслу ручья просто нет. Со стороны воды тоже на берегах ручья места для стоянки найти было совсем не просто, но я всё же втиснулся как то, найдя более-менее подходящее местечко.

Кто хоть раз проводил в лодке, даже в комфортном катере, больше пары часов тот меня поймёт, разгибался я с унылым стоном и чуть не плача. Спина никак не хотела принимать предусмотренную природой форму, а задница намекала мне, что я всё же цивилизованный человек и сидеть на твердом дне лодки так долго не стоит.

Я весь мешок перерыл, но спичек так найти и не смог. Старик Силантий видимо очень торопился и их просто не положил или не было их у него. Спички в этом глухом месте всё же, наверное, жуткий дефицит, тут, наверное, как-то по-другому огонь разжигают. Делать нечего, придётся обойтись без огня. Так-то разжечь его конечно не проблема, с этим любой справится. Вот если хочешь, как следует согреться, берёшь две дощечки и трёшь их друг об друга, пока не задымятся, делов то? Если огонь не добудешь, то вспотеешь и устанешь точно, а значить хорошо будешь спать — как убитый. Только вот я не готов к такому трудовому подвигу, и так план по физическим нагрузкам перевыполнил, что тот товарищ Стаханов, обойдусь без огня пока.

Спал я действительно как убитый. Всё же противоэнцефалитный костюм это уникальная, незаменимая вещь! Что бы я без него делал? Мошка и комары облепили меня с ног до головы, в надежде полакомится моей кровушкой, но добраться до моего тела так и не смогли. А будь я, например, в простой гимнастёрке? Да меня бы выпили досуха! Вокруг моего места стоянки стоял гул и звон от крыльев этих летающих гадов, аж в ушах звенело, но я уснул, едва только моя голова коснулась мешка, который я использовал в качестве подушки.

Утром я встал весь разбитый. Молочная кислота забила натруженные мышцы, и они протестовали против каждого движения. Я чуть ли не стонал от боли, собирая свои пожитки и складывая их в лодку. Впереди новый день тяжёлого пути, сбавлять темпы мне нельзя.

— Отож не догоним мы его господин ротмистр. Эвон у него цельный день и ночь форы было. Мы уже всю ночь на вёслах идём, передохнуть бы… — плеск вёсел и разговор я услышал, едва только собирался выплывать на открытую воду из своего ручья. Сквозь переплетение ветвей кустарника я с трудом разглядел две большие дощянки, которые поднимались вверх по течению реки.

Лодки идут довольно быстро, в каждой на вёслах сидит по два человека и ещё три пассажира. Староверы! Все с винтовками и знакомая фигура в лохматом камуфляже на носу передней посудины проглядывается. Ротмистр гнида! Быстро же он погоню организовал! Ух как меня пронесло то! А если бы я немного раньше на воду вышел? Да они меня без проблем догнали бы! Опять меня уберегло от беды проведение.

— Я знаю куда он идёт, перехватим. Поднажми мужики, он один и на вёслах у него смены нет — ротмистр не орёт, не приказывает, голос его спокоен.

— Я вот ни как в толк не возьму, чего ему на том болоте то делать вашбродь? — это голос Силантия! Значит не вычислили старика, а это уже хорошо, среди моих преследователей у меня есть союзник.

— То не твоего ума дело! — отрезает всякие ненужные ему разговоры ротмистр — Делай как сказано! Что-то в последнее время вы все себе на уме стали! Али ты хочешь, чтобы я с тобой как с отцом Михаилом поступил?! То-то же! Он к болоту идёт, больше ему податься некуда, вот там мы его и возьмём, даже если он пехом пошёл.

И они к болоту?! Да, а на что я рассчитывал? Я рассказал ротмистру достаточно, чтобы он понял куда я путь держу. Ему тоже туда ой как хочется, так почему бы не совместить приятное с полезным? Меня поймать, да и на чудо мною описанное взглянуть, всё ему хочется! Как говорится и рыбку съесть и меня поймать…

— Мы там на своих лодках точно не пройдём, а он на обласе как раз проскочит. То болото не проходимо вовсе. Говорят, что раньше там жили люди, да только давненько их не видел никто… — лодки прошли мимо моего ручья так и не заметив меня. Из-за плеска вёсел и расстояния я почти уже не слышу, о чем говорит Силантий и что ему отвечает ротмистр.

Навёл порядок в своём селе белогвардеец! Железной рукой подавил бунт черни. И что-то такое он ужасное с отцом Михаилом сделал, что старик Силантий аж вздрогнул, когда ему предложили на выбор ту же участь. Ну я только рад, что сумасшедшему попу досталось, уж очень он пироманией увлёкся, маньяк хренов! А ротмистр то — вот упёртый же гад, целеустремлённый! И как мне теперь к порталам пробираться? Одна надежда, что встретит он на реке отряд Макарова и лейтенанта, да погибнет в бою с красноармейцами. Надо же красным доделать то, что они в 1918 не доделали? Это всегда так, запустишь проблему, а потом всё равно её решать приходится, а эта река ничем не хуже того болота, где эту мразь утопить не смогли. Но только вот мне теперь что делать? Пешком идти или на лодке плыть? По сути, они ушли вперёд и судя по всему останавливаться не намеренны, они уверены, что я где-то впереди и будут стараться меня догнать.

Я мучился в раздумьях так и не приходя к какому-либо решению. Пешком идти — это время терять, да и идти надо будет вдоль реки, чтобы не сбиться с направления, на лодки