Моя девочка - Яна Соболь

И правильно.

— Тебя придется перевести.

О, какая возможность покричать о том, что мне украли!

Видимо, подобная мысль дошла и до Артура, потому что мерзкая, воняющая сладким тряпка зажимает мой рот, и сознание, и так еле держащееся в моем теле, уплывает окончательно.

Прихожу в себя я очень и очень нескоро. Я в воде. Опять в воде, и это не бассейн. Я тону! Ну хоть напьюсь. О нет, пока — нет. За стеклами машины Артура — сине-зеленая толща воды. Мы медленно погружаемся все ниже и наконец достигаем дна. Артур матерится как сапожник.

Что происходит? Может, я все еще лежу в постели Фила, и это все — мой затяжной кошмар от передозировки оргазмов?

О нет! Я вижу его лицо в маске по ту сторону стекла. Он стучит в стекло, но не может его разбить. Если он разобьет стекло, то вода хлынет внутрь. Но все же мне надо его разбить, иначе я погибну.

Я шарю вокруг и нахожу свою сумку. В ней — что-то тяжелое. Я стучу по стеклу, и оно наконец разбивается. Фил тянет меня наверх, я захлебываюсь в хлынувшей в машину воде, протискиваюсь через боковую дверь — и чувствую, как Артур железной хваткой стискивает мою ногу. Он не отпустит. Он решил, что мы умрем тут вместе.

Вот теперь точно все, кранты.

ГЛАВА 25.

Фил.

За два часа до этого

— Не может быть, чтобы человек вот так просто пропал! — я психую, я знаю, знаю, что психую, но не могу себя сдержать. — Идут вторые сутки! Это девушка, а не человек-невидимка! Это чертов ботаник, а не полковник Исаев! Может, вы плохо ищете? Может, мне нанять кого-то другого?!

Гарик укоризненно стучит карандашом по столу. Приятный человек с неприметной внешностью. Увидишь — и сразу забудешь, как выглядел.

Отвечает не сразу, медленно отпивает воды, дает мне время остыть. Простые приемы, я их вижу, но они действуют. Красная пелена спадает с моих глаз, и уже не так хочется всех убить и убиться самому.

— Это, конечно, ваше право, господин Крутой. Но мы сделали все возможное. Мы делаем все возможное. Вам нет смысла нас менять, если вы действительно заботитесь о девушке. Мы полностью в курсе всех дел, всех студентов и преподавателей. Другие, даже если они хороши, потратят драгоценное время, только вникая в проблему. Мне продолжать?

— Да, — роняю я, стараясь не пыхтеть от злости и боли.

— Добро. Ее искали везде. Его искали везде. Деньги развязывают рты и раскрывают двери, а денег вывалили немало. Мои люди просмотрели все лаборатории, все квартиры, опросили даже тех, кто успел уехать отдыхать. Проверили все контакты, все камеры внешнего наблюдения. Опросили даже бомжей. Киры после того, как она покинула то кафе, никто не видел. Артура тоже никто не видел. Он даже никому не звонил, просто пропал. Мы знаем, что они выехали из города на север, там это синее поле и поворот вдоль реки, дальше след обрывается.

— Аудитории?

— Прошарены все.

— Двойные двери, потаенные помещения?

— Просмотрены тепловизорами.

— Родня, знакомые?

— Конечно.

— Морги, больницы?

— Я же вам докладывал. Даже местные секты навестили. И все отели. Особенно те, что не требуют паспортов. И не только в городе, в области тоже. Я не припомню столь крупной облавы. Прочесываем мелким гребнем все поселений в округе, но это занимает время. Вы отказываетесь от наших услуг?

— Нет!!!

— Хорошо. Это хорошо. И да, полиция тоже делает все, что может, хотя мы еще не можем подать заявление о пропаже. По счастью, у нас налажены не только официальные, но и крайне тесные дружественные контакты. У полиции его фото, у всех полицейских. От нашей конторы я распорядился выплатить премию за поимку беглого извращенца, за малейшие сведения и нем, так что ребята стараются от души. Ночами не спят, за время мы тоже обещали доплатить. Добро?

— Без вопросов!

Я думаю, что этот Гарик и правда сделал все, что мог. Я каждый раз теряю его в толпе и не сразу могу найти.

У него звонит телефон.

— Разрешите? Это можешь быть важно.

— Конечно.

Он тихо переговаривает с кем-то и кладет телефон в карман плаща.

— Я порылся тут в прошлом нашего героя-любовника. Странное дело, у этого Артура при невыясненных обстоятельствах погибла мать. Она очень молодо выглядела, все принимали ее за старшую сестру Артура. Говорят, унижала сына дай бог. Возможно, корни его одержимости идут из детства.

— Мне все равно откуда у него идут корни. Его просто надо найти.

— Вот посмотрите.

Он протягивает мне три фотографии. На одной хмуро смотрит Кира — она не любит фотографироваться. Ну другой — пожилая, но очень моложавая женщина. На третьей — молодая девушка. Все они похожи, абсолютно один типаж.

— Что это?

— Это ваша Кира. Это мать Артура. А это Анна Поздникова, она пропала год назад. Ее так и не нашли. Странность в том, что она слушала лекции у нашего друга Артура.

Мороз пробежался по моей спине.

— Но это значит…

— Это не случайность. Ваш Артур — серийный маньяк. И хорошо, если погибла только одна Анна.

— Хорошо?! — я так вцепляюсь в волосы, что чуть не выдираю клок. — Так это не просто похищение! Боже, Кира-а-а!

Гарик благоразумно молчит. Но не уходит.

— Что еще?!

— Так вот. Артур — не охотник. Но один его приятель сказал, что однажды они пристреливали ружье в одном доме. У его матери был старенький домик в заброшенной деревне. Тот вроде бы перешел к нему по наследству, но все же… Мало ли заброшенных домов?

— Дай координаты. Я еду прямо сейчас.

— Не надо. Своих я уже отправил, полиция будет на подхвате.

— Тем лучше, встретимся на месте.

Все машины у меня хороши, но для быстрой езды нет ничего лучше спортивного двухместного мерседеса. Втопил педаль — и мотор утробно и довольно зарычал, как сильный и лютый до охоты зверь.

А вот и поле, синее, как и кричала Кира. Я на месте. Останавливаюсь. Тишина, а вдали — приглушенный гул мотора. Я на узкой наезженной дорожке. Две колеи — нам просто не разъехаться.

Не глушу мотор, но и в морду ему въехать боюсь. Не за себя боюсь, за Киру.

Узнаю приближающуюся машину. Я видел ее на фото у Гарика. Она принадлежит ублюдку Арчи. Серенькая, как раз чтобы затеряться среди сотни таких же. Это мне так везет или боженька решил наставить на пусть истинный?

Опускается