Штильскин (ЛП) - Бакли Эндрю

— Твой план, не наш. Я лишь помогаю тебе сделать жизнь чуть более интересной, — сказал Джек.

— Что?! — раздался на краю кладбища испуганный голос Лили.

— Теперь можешь меня выпустить, тролль, — сказал Траль.

Тролль шаркал ногами напротив двери камеры.

— С чего это?

— Ты же понимаешь, что я просто прикидывался, чтобы добыть нужную информацию у Шляпника? — пояснил Траль.

— Ну, ваще-то нет, мне эт' на ум не пришло.

— Теперь она у меня есть. Мне нужно как можно скорее доложить коллегам. Как я и сказал, теперь можешь меня выпустить.

— Значица, ты на самом деле не сумасшедший?

— Это была игра, причём, хорошая, должен заметить. Даже тебя одурачил, как видишь.

Тролль почесал голову.

— Наверн'.

— Ой, да ладно! — выкрикнул Шляпник. — Ты же на это не купишься, правда? Минуту назад он спорил сам с собой!

— З'ткнись, Шляпник, — сказал тролль и коснулся длинным ногтём двери камеры Траля.

Замки отъехали в сторону, Траль вышел из камеры и оправил одежду.

— Мне нужно переброситься парой слов со Шляпником. — Траль подошёл к двери Шляпника, прижал лицо к решёткам и прошептал: — Большое спасибо, что вытащил нас отсюда, мы не забудем, что ты для нас сделал.

Траль широко улыбнулся и пошёл по коридору, держась рядом с троллем.

— Вам больше никогда не удастся прятаться от реального мира! — выкрикнул Шляпник им вслед. — Все узнают, кто вы и что вы! Подождите и увидите!

Траль оставил тролля у ворот Башни и начал путь через мост. В его походке было гораздо больше лёгкости, чем когда он шёл в обратную сторону. Вокруг бушевала буря, но она не шла ни в какое сравнение с бурей, бушевавшей внутри его головы.

— Никогда не удастся прятаться. Так сказал Шляпник, — нервно произнёс Траляля.

— Знаешь, он прав, я не намерен ничего прятать. Почему мы должны прятать свою сущность, пока такие как Румпельштильскин вольны быть самими собой? Больше мы не будем прятаться, пусть все узнают, кто мы и что мы! — Труляля облегчённо рассмеялся.

— Мне страшно, — сказал Траляля.

— И должно быть, — сказал Труляля. — Им всем должно быть страшно!

В небе блеснула молния, из Башни раздался душераздирающий вопль, заглушая весёлый смех, исходящий от невысокой пухлой фигуры, ковылявшей по мосту.

Роберт и Лили продирались по полю, срезая дорогу к кладбищу. Овцы проблем не доставляли, едва они чуяли запах Лили, то тут же разбегались по дальним углам, в надежде, что волк в женском обличье их не потревожит.

Роберт не обладал природной способностью Лили видеть в темноте и постоянно натыкался на кучи овечьего дерьма, в изобилии разбросанного по полю. В итоге, он просто сдался.

Они дошли до края поля и перебрались через невысокую стену на кладбище. Внезапно Лили схватила Роберта за руку, притянула к земле и приложила палец к губам.

— Там кто-то есть, — прошептала она.

— Дворф?

— На дворфа не похоже, — прошептала она. Внезапно её глаза расширились. — Что? — сказала Лили, встала и направилась в сторону голосов.

Роберт тоже поспешил подняться.

Когда он подошёл ближе, то увидел того самого дворфа, которого обнаружил в своей ванне почти вечность назад, покрытого грязью с лопатой в руках, а рядом с ним агента, которого он знал, как Джека и полный мусорный мешок.

Лили шагала прямо к Джеку, тот уже не опирался на надгробие, а выпрямился в полный рост.

— Ты что это задумал, Джек? — спросила Лили.

— И снова здравствуй, Даркли, — с ухмылкой произнёс дворф.

— Штильскин, — сказал Роберт.

— Папеньку уже нашёл?

— Вообще-то нет, был занят погоней за тобой.

— Я не стану повторять, Джек. Какие у тебя дела с дворфом? — спросила Лили, тыча ему пальцем в грудь.

— Тебя это не касается, Лили, иди домой, — строго произнёс Джек.

— Домой? Ты умом тронулся? Никуда я не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит!

— Давай, скажи ей, Джек, всё равно, она выяснит, — сказал дворф.

— Умолкни! — сказал Джек.

Роберт рассматривал мусорный мешок, стоявший на земле у ног Джека.

— Интересно, не там ли лежит тело последней Бастинды? — заговорил голос в голове Роберта.

— Простите, — заговорил Роберт. — Полагаю, в мешке лежат останки Элис Бастинды, это так?

— Молодец, Даркли. Почти столь же умён, как и папаша, — сказал дворф.

— Тебе разве не интересно, кто твой отец? — спросил голос.

— Конечно, интересно, — ответил Роберт.

— И скромен, — сказал дворф.

— Заткнитесь, оба! — выкрикнул Джек.

— Хватит! — воскликнула Лили, схватила Джека за ворот рубашки и подняла в воздух. Тот задёргался, но вырваться из её хватки не смог.

— Не вынуждай меня, Лили, — сказал Джек.

— На что? — спросила та.

— Лили, я хочу, чтобы ты потеряла сознание, — сказал Джек.

— Исполнено, — сказал дворф.

Лили упала на землю, Джек опустился рядом с ней.

— Лили! — воскликнул Роберт.

Джек спихнул тело Лили в раскопанную могилу последней Бастинды, и та бесцеремонно грохнулась в открытый гроб.

— Нет! — крикнул Роберт и ударил Джека по лицу. Каждая кость в его руке застонала. — Чёрт, больно как.

— Сейчас будет ещё больнее, — произнёс за его спиной дворф.

Первой мыслью Роберта было сказать: «что же может быть больнее», но не успел он этого сделать, как его затылок встретился с плоской стороной лопаты и всё, что он успел произнести, было:

— Чт'ж'мжжж…?

Его тело, должно быть, привыкло к бессознательному состоянию. Падая на землю, он продолжал слышать происходящее вокруг. К примеру, он понимал, что тянущее ощущение в теле было вызвано тем, что его спихивали в могилу. Удар, который он услышал, был ударом о Лили. Он слышал смех дворфа. Послышался скрежет, который мог быть звуком закрывающейся крышки гроба. Затем последовала серия глухих ударов, означавших, что Джек и дворф закапывают их заживо.

— Держись, Роберт, — произнёс голос в его голове. Он звучал спокойно.

«Значит, это я спокоен», — подумал Роберт, постепенно приходя в себя. Затем безумие и страх охватили его, и он принялся вопить, словно шестилетняя девочка.

Глава восемнадцатая

Обманы и неловкие положения

Роберт никогда не страдал от клаустрофобии. И всё же, погребение заживо вынудило его пересмотреть список пяти самых главных страхов. Поняв, что это бесполезно, он, наконец, перестал кричать. Снаружи он слышал гром, и предположил, что в небе разыгралась буря. Лили по-прежнему лежала без сознания. Можно было предположить, что Элис Бастинда являлась крупной дамой, поскольку Роберт и Лили уместились в одном гробу, а вокруг них всё ещё оставалось свободное место. Роберт задумался, как скоро иссякнет кислород. Вокруг было темно.

— Разумеется, темно, — произнёс голос в голове Роберта. — Ты ж в могиле. Не то место, где светят прожектором, не так ли?

— Ну, хоть ты ещё здесь.

— Надо попробовать её разбудить.

— Не знаю, с чего начать.

— Может, побрызгать на неё водой? — предложил голос.

— Где я воду возьму? Я в гробу.

— Поплюй на неё.

— Не буду я на неё плевать. Это грубо.

— Разумно. Может, ущипнуть?

— Можно попробовать. Куда мне её ущипнуть?

— Ну, может, за шею?

— За шею?

— Ну, ты же не будешь щипать её в интимных местах. Это грубо.

— Верно. — Роберт завозился в темноте, стараясь подтянуть руки к её голове, и нащупал нечто похожее на затылок. Он подумал, что волосы у неё были очень мягкие, как у лабрадора.

— Ты серьёзно сравниваешь её с собакой? — спросил голос.

— Признай, разница не столь уж и велика.

Он сдвинул её волосы в сторону, добрался до шеи и сильно ущипнул.

Произошло сразу несколько вещей. Лили цветасто выругалась, дёрнула рукой и ударила Роберта по носу. Тот тоже выругался, но уже не столь цветасто.

— Ты, что, блин, делаешь? — спросила Лили.