Штильскин (ЛП) - Бакли Эндрю

— Джек уже был здесь? — спросила Лили Пустяка.

— Вчера д-д-днём. Через пару ч-ч-часов после того, как ушёл дворф.

— Зачем Румпельштильскину понадобилась последняя Бастинда?

Пустяк посмотрел себе под ноги, вероятно, в тщетной надежде, что он внезапно воспламенится.

— Ну же, Пустяк, — сказала Лили. — Что он задумал? Зачем ему ведьма? Ей поди уже под шестьдесят.

Пустяк вздохнул и перевёл печальный взгляд на Лили. На мгновение он стал очень старым.

— К-к-когда он спас мне жизнь, платой было не заклинание поиска. Он х-х-хотел получить доступ к архивам Совета.

— И ты его ему дал.

— Я был м-м-молод и напуган. Ему было н-н-нужно только несколько минут, ну и я и п-п-подумал, что ничего плохого в этом не будет. Только спустя много лет Совет заметил п-п-пропавшие страницы.

— Какие страницы?

— Из одной к-к-книги заклинаний. Том ш-ш-шестьдесят ш-ш-шесть. В нём записаны исследования дверей, и того, как к-к-кровь Белого Кролика вплетена в их систему и стала ограничителем.

— А пропавшие страницы?

Волшебник сглотнул.

— Т-т-там изложено, как обойти эти правила.

— Значит, Румпельштильскин обладает знанием, как убрать необходимость в пропуске. Любой сможет перейти через двери на другую сторону.

— Да.

До Роберта, наконец, дошло.

— И для этого ему надо затариться нужными ингредиентами? Может, даже провести ритуал?

— Н-н-не ритуал, заклинание. Очень м-м-мощное заклинание. И, да, ему н-н-нужны ингредиенты.

— Это очень важно, Пустяк, — сказала Лили. — Ты знаешь, где он будет создавать заклинание, когда соберёт всё нужное?

— Не знаю. Где-нибудь, где мощное магическое поле. Магия здесь не так с-сильна, как раньше, но до сих пор остались м-места силы. Они где-то в Этосторонье. Именно здесь было с-создано первоначальное заклинание. Чтобы его отменит, ему н-н-нужно вернуться в Этосторонье.

— Минуточку, — сказал Роберт. — Он собрал все ингредиенты много лет назад, пока его не поймали. Где остальное? Может, он ещё не всё собрал?

— Мы не можем этого знать наверняка, — сказала Лили. — Нужно идти дальше, и остановить дворфа, пока он не вернулся в Этосторонье. К счастью, Джек уже сел ему на хвост, мы и этого не знаем точно. Но мы должны попробовать, должны остановить его, пока он не снял ограничения, пока он не открыл миры. Пустяк, нам нужно знать, где искать Элис Бастинду в Тосторонье.

— К-к-конечно.

— Полагаю, ты устал бояться дворфа, и если ты нам поможешь, уверяю тебя, он исчезнет навсегда и тебе больше не придётся из-за него беспокоиться. Нам от тебя потребуется ещё одна услуга. Большая.

Пустяк слегка дёрнулся, затем взял себя в руки. Мысль о том, чтобы избавиться от Румпельштильскина ему нравилась. Впервые за очень долгое время волшебник перестал трястись.

— Что я должен делать?

Пустяк вошёл в пустой зал и уронил пару вещей, что нёс с собой. Роберт и Лили прошли за ним, за ними проследовали гномы.

Великий зал главного здания Совета волшебников был совершенно пуст. Стены украшали большие гобелены, а пол был отполирован до такой яркости, какую могла одобрить лишь пожилая леди. Лампы были погашены, чтобы не мешать солнечному свету, который проникал в зал через большие окна от пола до потолка в передней части здания.

— Да, сойдёт, — произнёс Пустяк и принялся рисовать мелом круг на полу.

— И часто ты этим занимаешься? — спросил Роберт.

— Конечно, он же волшебник, — сказал Гник.

— Вообще-то, я с-с-стараюсь держаться от м-м-магии подальше; гадкая штука.

— Но, ты же волшебник, — сказал Роберт.

— Это н-н-не значит, что оно мне нравится, — произнёс Пустяк, который уже выглядел не столь нервным, обретя цель в жизни.

Роберт предполагал, что удаление Румпельштильскина из жизни волшебника — это отличный мотиватор.

— Концентрация м-м-магии, — говорил волшебник, — сильнее всего здесь, в этом зале. Если, как следует прислушаетесь, то услышите, как гудит из-из-изумрудный камень.

Роберт прислушался, но ничего не услышал. Он переключил внимание на гномов.

— И как вы собираетесь смешаться с толпой, когда окажетесь в Тосторонье?

— Мы за дверь даже бороду не сунем, — сказал генерал Гнарли.

— Без вариантов! — согласился Гник.

— Это почему же? — спросил Роберт.

— Гномы не путешествуют в Тосторонье, — пояснил Гнарли. — Мы превращаемся в керамику.

— Правда? — сказал Роберт. — Что? А потом люди украшают вами сады? — Роберт начал улыбаться собственной шутке, но вдруг прекратил. — Чёрт подери, неужели так и появляются садовые гномы?

— К сожалению, да, — сказал генерал. — Утверждается, что когда-то мы были самой крупной группой разумных созданий из существовавших в Этосторонье, пока не появились пропуска и для дверей не установили правила. До ограничений гномы постоянно ходили через двери. Наша численность быстро сократилась.

Роберт не смог не вспомнить своих приёмных родителей, у которых имелась целая коллекция садовых гномов. Как-то он бросил в одного камень и разбил! То мог быть какой-нибудь дальний родственник Гника. Роберт решил, что лучше держать эту историю при себе.

— К слову, — вмешалась Лили. — Я не знаю, где мы окажемся, когда вернёмся в Этосторонье. Предлагаю вам сидеть на окраине города около восточных ворот; как только вернёмся, отправим к вам Весзико. Она маленькая, но если надо, сможет нести человека. Как-то она вырубила Роберта сковородкой. — Гник хихикнул. — Она без проблем перенесёт вас обоих. Если мы не сможем остановить дворфа в Тосторонье, вы нам потребуетесь.

Генерал кивнул, а Гник поклонился.

— Кажется, я г-готов, — сказал Пустяк.

— Удачи, дебил, — сказал Гник.

— Тебе тоже, мелкий, — сказал Роберт. Повисла тишина. Роберт взглянул на Гника, Гник взглянул на Роберта. И вдруг оба рассмеялись. Роберт ощутил родство с этим маленьким народцем, которое, как он считал, было взаимным, поэтому он и рискнул быть заколотым крошечными ножами. Когда этого не случилось, он испытал облегчение.

— Рискованно, — произнёс голос в голове Роберта.

— А разве ты не должен смеяться? — сказал Роберт.

Роберт и Лили подошли туда, где напротив нарисованного им круга стоял Пустяк. Внутри круга он нарисовал какие-то замысловатые символы, и на всякий случай, зажёг свечи. План, по разумению Роберта, заключался в том, что Пустяк создаст для них дверь, которая изо всех сил постарается привести их в нужное место в Тосторонье. Во-первых, так они обезопасят себя и им не придётся искать дверь в Этосторонье, а во-вторых, они не окажутся в безлюдных местах где-нибудь в Шотландии или в Европе. Совет волшебников сурово осуждал создание дверей, и большинство волшебников не знало, ни как это сделать, ни имело для этого сил. Играя с магией как можно меньше, Пустяк не беспокоился об ограничениях, которые испытывали другие волшебники, создавая двери. Он просто решил, что сможет её создать. Незнание своих истинных возможностей являлось одной из его преимуществ.

— Ну и что будем делать? — спросил Роберт.

— Дверь, — пояснил волшебник, — появится посреди круга, но ненадолго. У вас будет очень мало времени, и я сделаю всё, что с-с-смогу, чтобы н-н-направить вас в нужное м-м-место, но должен признаться, такого я прежде не делал.

— Не слишком обнадёживающе, — произнёс голос в голове Роберта.

— Убедись, что пузырёк не прикрыт, — сказала Лили, закатывая рукав. Роберт снял цепочку с шеи.

— Мы готовы? — спросил Пустяк.

— Да, — сказала Лили.

— Наверное, — сказал Роберт. — А теперь ты должен пропеть какую-то священную песню или произнести магические слова?

— Боюсь, ничего такого с-с-сложного, — сказал Пустяк. Он поднял правую руку, сосредоточился и щёлкнул пальцами. Между его пальцами промелькнула белая искра, затем по краям круга под потолок взвились языки синего пламени. В зал ворвался ураганный ветер, гобелены захлопали по каменным зелёным стенам.