Гоблины дальнего космоса - Виталий Крыръ

  - И мы приветствуем хозяев, - заговорил мужичок потолще, щурясь и пытаясь разглядеть меня в сумраке, который не мог рассеять свет из центра зала. Оба представителя неизвестной нам организации были гладко выбриты, а чертами лица, близко посаженными глазами и цветом волос похожи на серых крыс. Только вот говоривший напомнил обожравшегося на дармовых харчах жирного щура, а второй, нервно зыркавший во все стороны, скорее уж походил на злую, голодную крысу из полного котов подворья.

  - А у вас тут что, свет сломался? - вдруг ехидно поинтересовался толстяк. - Так мой напарник в электрике разбирается, может помочь.

  В наушниках раздались злобные возгласы, в пол голоса произнесенные многими гоблинами. И впрямь, гости не страдают излишним пиететом перед монаршим двором. Но через динамики никто не озвучил отповеди, ждали императора. Да уж, заигрался я в эффектность, а такой простой и эффективный подкол упустил из виду.

  - Ну, если вы боитесь темноты, - и мое величество изволило хлопнуть ладонями.

  Максимально ярко зажглись лампы, и свет заполонил помещение. Тьма осталась лишь в окнах. Я окинул беглым взглядом ряды соратников - думаю, в 'зеркальных' доспехах и при ригвелах они сейчас выглядели ничуть не менее грозно, чем до того в полумраке. Как было еще попытаться внушить уважение пришельцам, кроме вида по-современному вооруженных пехотинцев, спешно собранных по всей Империи? Разве что крейсерами, но их и космостанцию люди уже видели на орбите.

  - Теперь вам комфортнее? - участливо поинтересовался я, вспомнив любимый лозунг на республиканских выборах: комфорт, комфорт и еще раз комфорт.

  Толстяк не стал пикироваться дальше, наверное, почувствовал: недоволен не только я. Да и человеку ведь от нас что-то было нужно. А в таком случае одно дело чуток показать зубы и совсем другое - разругаться с императором и его графами. Откуда пришельцу знать, не психи ли мы какие-то. То есть, конечно, в его глазах психи - кто еще из людей пойдет воевать сам, даже если под рукой нет роботов? Сдаваться или прятаться - вот выбор нормального цивилизованного человека. Но насколько быстро кто-нибудь из нас перейдет от диалога к резне, он не знает. Видел уже видео, где мы убиваем не только негуманоидов, но и людей. И человек теперь скорее полагается на интуицию. Ситуация-то беспрецедентная.

  - Может быть, наконец, назовете хотя бы свои имена? - по левую руку от меня поинтересовался граф Старик.

  Да, как их зовут вопрос конечно интересный, но меня гораздо больше интригует, какую организацию эти два дядечки представляют.

  - Не думаю, что вымышленные имена чем-то помогут, - опять заговорил Толстун, - так же как и вымышленное название наших хозяев. Вместо пустых формальностей мы хотим сделать вам целиком конкретное предложение.

  - Предложение, от которого мы не сможем отказаться? - полушепотом (скорее для Берсерка, чем для остальных) в нескольких шагах по правую руку от трона произнесла Киска. По-видимому, вспомнила очередной киноримейк древнего сюжета. Вот еще выискалась любительница пропахшей нафталином классики.

  У Киски, как у вооруженной ренкинэ, собственного высокотехнологичного доспеха еще не было - таковым даже из гоблинов лишь меньшую часть смогли снарядить. Поэтому лицо не закрыто забралом, и толстяк ее услышал, покосился на вооруженную ригвелом женщину, но промолчал.

  - Ну что ж, раз официальная часть, можно сказать, закончена, то, как и договаривались, обсудим ваше безотказное предложение на совете графов, - и я второй раз за вечер хлопнул ладонями.

  Да уж, не умеем мы еще приемы устраивать. В играх как-то поторжественней получалось, что ли.

  Для членов совета и приезжих принесли кресла, а затем, как только за рядовыми гоблинами закрылись двери, толстяк продолжил с ответа на Кискин комментарий, будто бы и не было достаточно долгой паузы:

  - Наше предложение не совсем такого сорта, даже скорее совсем нет. Наша организация ничем вам не угрожает. Наоборот, мы хотели бы помочь Империи преодолеть главную угрозу своему существованию.

  - А вот здесь немножко поподробнее, пожалуйста, - это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но бывают же в жизни такие совпадения, что, если кому пересказать, не поверят.

  - Мы можем помочь организовать переход на сторону Империи Первого космофлота Республики. Чтобы не было недопонимания, поясню, всех пятидесяти кораблей флота, без исключений, - гость торжествующе обвел взглядом меня и графов, наслаждаясь эффектом.

  - Ух ты, того самого... - выдохнул по личной связи граф Горбач. И поражен был не только он. Флот, который должен был уничтожить Империю, мог войти в ее состав.

  - Не скрою, ваше предложение меня заинтересовало, - выдал я как можно более невозмутимо и в задумчивости потянулся пальцами к подбородку. Но сквозь доспех бороды было не достать, и я опустил руку на подлокотник. - Но как вы предлагаете это осуществить?

  Плотно зашторенные окна и лишь едва приглушенный свет внутри, широкий диван, сверкающий белизной простыни, и обнаженная парочка на нем... Когда мое императорское величество вдоволь насладилось Лилиным телом и в изнеможении откинулось на спину, наступило время расспросов. То есть конечно расспросить она меня попыталась и до этого, сразу же по окончании переговоров с людьми. Но я не удовлетворил ее любопытства. Ведь согласно иерархии сначала следует удовлетворять императора. К тому же совместное времяпрепровождение приятно не только мне. Но в ту ночь, в отличие от многих других, самое интересное началось после.

  - Ты... безответственный... безалаберный... бездумный... - не закончила она фразу, чуть не задохнувшись от возмущения, когда услышала наше решение. Я конечно опустил секретную часть про ультиматум, но и сказанного оказалось достаточно. Соображение правда девочка утратила не до конца - все же подбирала выражения помягче, от того и паузы. Помнила, как я не люблю, когда женщины называют своих мужчин разными нехорошими словами. Хотя 'безответственный' и 'бездумный' про императора, на мой вкус, тоже в чем-то жестоко. И не так для императора, как для тех, кто ему подчиняется.

  Лилиан оперлась на левый локоть, и ее правая ладонь по широкой амплитуде устремилась к моему лицу. Не знаю, насколько пощечина действует на женщин, но вот на мужчин - вряд ли. Я перехватил изящную ладошку, перекатился через бок и прижал Лилю своим телом к дивану. Волнистые огненно-рыжие волосы разметались по ложу. Она дернулась ударить левой рукой, но последнюю мое величество просто вдавил в подушки правым предплечьем. А затем, когда девушка возмущенно вскрикнула... я закрыл ей рот поцелуем. И Лиля не укусила в ответ, хотя могла. Дрались-то ведь, понятное дело, не всерьез.

  Называется, всего-то навсего сказал девушке, что задумали небольшую диверсию в Республике - угнать сколько сможем крейсеров с помощью наших гостей, у которых в этом непонятно какой интерес. Не пояснил, правда, про похищение всего Первого флота - звучит пока слишком фантастично. Для очистки совести лишь заметил: всех деталей операции пока разгласить не могу, секрет на уровне Совета графов. И она разозлилась даже не так на секрет, как на известный ей риск.

  - Но разве мы не рисковали раньше? - оторвался я от ее губ и заглянул в сверкающую глубину зеленых глаз.

  - Ну, как ты не понимаешь! - выдохнула Лиля и дернула ручкой, - отпусти, отдавишь.

  Я отпустил и даже слез с нее, но остался настороже: женщины - существа импульсивные, а я не люблю ни за что получать оплеухи. За дело получать по голове тоже не люблю, но это уже совсем другая история.

  - В Демобарэ, - продолжила моя любимая, - воевать казалось наименьшим риском. Так и оказалось на самом деле. На Желку летели в 'зеркальном' доспехе, после примитивных 'жаб' мы казались неуязвимыми. А сейчас в Республике без меня тебя точно убьют! - резюмировала она.

  - Не каркай! - на протяжении почти всей тирады я с удовольствием созерцал упругие груди своей девушки, борясь с искушением потрогать соски. Но концовка несколько выбила из благостного настроения. - Полет уже дело решенное. И прочитай, наконец, Законы гоблинов до конца. Надоели твои выходки. Жене следует смиряться перед мужем, она может советовать, но не может настаивать на выполнении своих советов, если муж не нарушает Законов.

  На самом деле это была первая выходка такого масштаба, но нервничать Лилиан начала еще с того времени, как меня чуть не убили в Нордкампе. Фантазии у девочки постепенно уступали место реальности. И реальность эта ей не понравилась. У меня же всегда и фантазии были достаточно кровавыми.

  - В каком смысле 'жене'? - поток претензий внезапно прекратился, и она вся обратилась в слух, пытаясь понять: я издеваюсь или всерьез. Все-таки между гражданской женой - читай сожительницей - и женой законной, женой 'в полном смысле' для нее разница была.