Кодекс - Дмитрий Павлович Орлов

— Вероятнее всего, — согласилась Анастасия, взглянув ещё раз на прибор.

Спящие стояли на месте и не пытались нападать, но и уходить, тоже не спешили. Дина активировала голограмму и огляделась по сторонам.

— Двадцать спящих всё ещё находятся в исправном состоянии и готовы к бою, — сообщила она.

— И для того, чтобы озвучить эту новость, ты включила голограмму? — удивился я.

— Я хотела подышать свежим воздухом. В твоей голове слишком скучно, а ещё хотелось добавить нам численности.

— Ты голограмма, о какой численности может идти речь?

— Занудство это его конёк, — поделилась она информацией с Анастасией.

— Я заметила, — кивнула она, глядя в направлении, куда указывала стрелка.

Я тоже смотрел в ту же сторону, а наблюдение за спящими доверил Дине. Наконец спустя некоторое время мы увидели приближающуюся фигуру координатора. Он двигался совершенно спокойно, словно человек на прогулке. Приближаясь к нам по заброшенной улице он практически ничем не отличался от обычного человека. Если не брать во внимание того факта, что в нулевых секторах, легче встретить единорога, чем человека.

Спящие тоже копировали людей, но они в любом случае двигались, как машины. При внимательном взгляде их механическую походку можно легко отличить от человеческой. Но вот с координатором дело обстояло немного не так. Если бы я не знал, что это всего лишь нулевая форма, пускай и самая передовая, я никогда бы не подумал, что это всего лишь машина. Координатор с каждым шагом становился всё ближе и ближе.

Анастасия походила на взведённую пружину, которая в любой момент может сработать. Я и сам не сильно от неё отличался и взяв искоренитель по удобнее, готовился к молниеносной атаке. Бросив взгляд на спящих, я понимал, что они в любой момент могут превратиться из безобидных манекенов в смертельные машины для убийства.

Анастасия полностью сосредоточилась на координаторе, а я следил за ним лишь крем глаза. Девяносто девять процентов моего внимание было сосредоточенно именно на нулевых формах. Если верить словам Дины, а в них я нисколько не сомневался. Ведь по своей сути она была частью меня самого, то спящих осталось ровно двадцать боевых единиц.

Мне нужно сделать всё от меня зависящее, чтобы они не начали представлять опасность для Анастасии. Она не должна отвлекаться на них, а полностью сосредоточиться на координаторе. Задача, которую перед нами поставил Лидов, проста, как лом. Мы должны обнаружить координирующую форму, а затем добыть её кодекс.

С первой частью мы вроде справились и теперь ждали, когда координатор приблизиться на достаточное расстояние для нашей атаки. Несколько минут назад я бы засомневался, что нам под силу добыть кодекс координатора, но после того, как я в деле увидел на что способна система синхронизации предвестников, сомнения отпали.

По мере приближения нулевой формы координатора, стало понятно, что она копирует мужскую особь человека. Когда до нас осталось около десяти шагов, координатор остановился.

— Это не нулевая форма, — сообщила Дина.

Её слова не сразу до меня дошли, но когда я понял их значение, я даже отвлёкся от спящих, и, взглянул на голограмму кодекса.

— Ты чего несёшь? — прошептал я.

— Она права, я не нулевая форма, — произнёс координатор.

Люди положили много сил, чтобы речевые программы смогли точно копировать человеческую речь. Не буду отрицать, у них многое получилось, но полностью скопировать интонации человека у них так и не вышло. В тот момент, когда я услышал фразу координатора, я на миг поверил, что перед нами стоит настоящий человек.

Но несмотря на это я всё ещё сомневался, как в словах Дины, так и самого координатора. Сомнения добавлял длинный балахон с накинутым на голову капюшоном. Подобное одеяние отлично скрывает от посторонних глаз практически всё тело того, кто его носит. Координатор явно человеком не был, но сильно хотел на него походить.

Не приходилось сомневаться в том, что кодекс управлявший нулевой формой прекрасно понимал, что люди легко отличат механизм от человеческого тела. Единственный способ выдать себя за человека, это скрыть от глаз настоящее тело. Речевая функция отлично настроена. Тело скрыто под балахоном. Обычного человека вполне можно ввести в заблуждение, вот только координатор не учёл нескольких мелочей, существенных мелочей.

Во-первых, кодекс пытался обмануть далеко не обычных людей, а агентов аналитического отдела. И не простых сотрудников, а предвестников. И второй момент, в нулевых секторах нет живых людей, только нулевые формы и те, кто с ними борется. А в этом секторе нет инженеров, он признан опасным даже для них.

— Если ты человек, то, я — Дед Мороз, — произнёс я, разбивая хрустальный замок обмана, который выстроил кодекс нулевой формы.

— А мне говорили, что тебя дедушка, не существует, — ответил координатор, стягивая с головы капюшон.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Перед нами действительно стоял человек. По крайней мере изъянов в его лице, которые бы намекали на обратное, я не обнаружил. Мы находились в нулевом секторе и смотрели на координатора, который ко всему ещё оказался и человеком.

Разум отказывался верить в происходящее, и я пытался найти любую зацепку, которая смогла бы мне позволить доказать, что это всего лишь копия. Пускай она и выполнена на высочайшем уровне, но по сути так и осталась копией. По прежнему мой разум не желал сдаваться и лихорадочно метался в поисках доказательств обмана. И никак не мог обнаружить даже мелких зацепок.

От всего происходящего у меня начала болеть голова, но сдаваться я не собирался. А вот координатору видимо, этого оказалось мало и он скинул балахон. То, что скрывалось под ним повергло меня в шок, хотя мне казалось, что ещё больше меня шокировать просто невозможно. Но оказывается, шок не имеет границ, а те, что есть, он легко раздвигает.

Перед нами стоял человек в броне предвестника, на поясе которого покоилась рукоять искоренителя.

— Как… почему… что? — это было единственное, что я вообще смог из себя выдавить.

— Вы всё поняли правильно, — произнёс координатор. — Я как и вы — предвестник. Позволю себе предположить, что в данный момент, вы находитесь в состоянии, мягко говоря — недоумения.

— Я бы сказал, что это очень и очень мягко сказано, — заметил я. — И уж точно не отражает всего, что я сейчас переживаю.

— Пожалуй я соглашусь с напарником, — поддержала меня Анастасия.

Она вообще заговорила в первый раз с того момента, когда к нам приблизился координатор.

— Уверен, у вас, наверное, множество вопросов, но в данный момент я не могу ответить на них. Обстоятельства в которых мы встретились, не