Смертник - Ирина Е. Булгакова

архиважно иметь под рукой гениального врача, способного поставить на ноги и мертвого. Причем, в буквальном смысле.

   Док, с которым они поддерживали ровные приятельские отношения, любил пофилософствовать.   Однажды, он выстроил целый трактат о том, что заставить мертвеца двигаться проще простого, а вот мало-мальски соображать, невозможно.

– Иные считают, что мертвецы, недавно скончавшиеся, некоторое время сохраняют зачатки разума, – утверждал Док, – что далеко от истины. Ни о чем поговорить с ними нельзя. Это, что касается того случая, когда они еще могут говорить. В отличие от убогих, в их словах отсутствует всякий смысл. Их разговор, не более чем спонтанный набор слов. Иногда не отдельных слов, а подчас и предложений. Такое предложение и является для них устойчивой единицей. Например, скажи тебе: дважды два и ты непременно продолжишь "четыре". Ясно, что ты не считаешь в уме. А стреляют зомби – так это простой рефлекс на внешний раздражитель. Другое дело, как вычислить этот раздражитель, чтобы его исключить. Здесь точного ответа нет. Только такой уникум как контролер, может заставить их не только стрелять, но и разговаривать. Заметь, вполне логично. Только они высказывают не свои мысли, и даже не его. Контролер телепат. Он улавливает мысли и способен повторить их как магнитофон. Без разницы, чьими устами. Имела бы слепая собака речевой аппарат, заговорила бы и она. Все чужие мысли, когда-либо услышанные, контролер хранит в голове. Причем, количество памяти у него не ограничено. Он любит "разговаривать" сам с собой. Как радио, перескакивающее с одной волны на другую.

   Красавчик считал, что Доку следовало бы написать книжку о психологических особенностях разных тварей, но тот предпочитал держать сведения при себе.

   Если кто в Зоне и мог соперничать с Доком по части информации, то это был Жучара. И уж если говорит он бархатным голосом: "Красавчик, прошвырнись до НИИ, там, говорят, такие артефакты, пальчики оближешь", – значит, надо идти.

   Складывается впечатление, что дело в шляпе, но это далеко не так. Можно обыскать весь НИИ "Агропром" сверху донизу и ничего там не найти, кроме нержавеющих болтов. Потому что кроме информации, необходима такая штука как везенье. И чутье, соответственно, чтобы дойти и вернуться.

   Так получилось и с "баклажаном", из-за которого столько дерьма на голову вылилось – лишь ленивый остался в стороне. "Баклажан" был найден по подсказке и по заказу, и отдай его Красавчик в чужие руки, не видать ему выгодных заказов как своих ушей. Пожалуй, заказами дело бы не ограничилось. Жучара – натура настолько же жадная, насколько и свирепая, когда дело касалось его интересов.

   Лесополоса кончилась. Впереди, насколько хватало глаз, темнели поля, покрытые кустарником и редкими деревьями. Посреди поля возвышалась одинокая линия электропередач. Оборванные с двух сторон провода искрили. Соседей у мини Эйфелевой башни не было, и даже следа не осталось, словно водой смыло.

   До бара "Сталкер", расположенным в укрепленном районе, осталось всего ничего, и Красавчик ускорил шаг.

   На горизонте темнели развалины населенного пункта, бывшего районного центра Выселки. Там, среди рухнувших крыш и покосившихся стен, обнесенная колючей проволокой тянулась в небо бетонная стена. По периметру высились вышки с пулеметными гнездами.

   О какой стычке с любой группировкой, посмевшей предъявить свои права,  могла идти речь? Не собираются же они брать укрепрайон штурмом. "Патриот" имел на территории Зоны базу, также как и другие формирования, например "Монолит", "Свобода", «Долг». Однако ни в какое сравнение с цитаделью, расположенной в Выселках вступать не могли.

   Жучара все держал под контролем. И пока он оставался в живых, раздела сфер влияния можно не опасаться. А недовольных положением вещей торговец попросту раздавит. Тем более что для жестких мер у него имелось все необходимое: и люди, и нелюди, и оружие, и информация.

   С легкой руки безвременно почившего, и время от времени повторяющего эту процедуру, вечного сталкера Семецкого, баром "Сталкер" стало называться не только само питейное заведение, но и вся территория укрепрайона.

   Сумерки сгущались. Красавчик предпочитал сумеречное время для входа в городок. Развалины – самое место для того, чтобы устроить засаду на неугодного человека. Любой, сравнительно крепкий закуток мог стать огневой точкой. Врагов у таких одиночек как Красавчик достаточно, и разумная осторожность никому еще не помешала. Это на территории бара можно расслабиться – у Жучары с разборками строго, а здесь, на подступах приходилось держать ухо востро.

   Пока спрятаться тем, кто решился бы устроить засаду, было некуда, сталкер уверенно продвигался вперед. Как только впереди обозначилась громада здания, уцелевшего на уровне третьего этажа, Красавчик пригнулся. Прикрываясь за грузовиком, он быстро миновал опасный участок. По-прежнему не поднимаясь в полный рост, он оставался скрытым от посторонних глаз за покосившимся забором, некогда огораживающим чьи-то частные владения. Скользя бесшумной тенью среди развалин, Красавчик с каждым шагом приближался к воротам.

   Покосившийся шлагбаум, крылом уткнувшийся в асфальт, символизировал начало безопасной территории. Дальше шли владения Жучары, который слыл ярым противником отстрела сталкеров на своей земле. А поначалу такое случалось. Правда, скоро торговец беспределу положил конец. Всех, нарушивших негласный договор, ждала смерть. На поиски нарушителя выходил оперативный отряд, знавший близлежащие развалины как свои пять пальцев. Показательные казни, в том случае, когда нарушителя удавалось взять живым, надолго отбили охоту у любителей пострелять в спину.

   Луч прожектора скользил по дороге, испещренной сетью трещин, добирался до двухэтажного здания, стоявшего неподалеку от бетонной стены, и возвращался обратно в канаву, заросшую редким кустарником. Где-то в тех краях завыла собака, но Красавчик мог не опасаться нападения. Те, кто сейчас изучал его в окулярах бинокля, контролировали ситуацию – подержат спину в случае чего.

   На всякий случай сталкер передвинул автомат дальше за спину и поднял руки, демонстрируя мирные намерения. Предосторожность оказалась излишней. Его узнали издалека.

– Красавчик? – знакомый голос послышался из окна, вырезанного в железных воротах.

– Ленчик, ты? – отозвался Красавчик.

– Заходь, давай. Чего выставился? – Дверца открылась. Не настежь – так, еле-еле протиснуться.

– Поздновато идешь, сталкер. – Огромный детина с рыжими усами радостно оскалился. – Сейчас из всех щелей твари полезут, всего немного не дождался.

– Нет твари опасней, чем человек, – глубокомысленно заявил Красавчик. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем как нахмурился Ленчик. Сразу видно – человек думал.

   Красавчик воспользовался паузой, чтобы пройти мимо. Только дав себе волю, он понял, насколько устал.

   Однако он просчитался, оценив умственные способности Ленчика на два с плюсом.

– Точно сказал, – остановил его Ленчик. – Точнее не скажешь. А вот анекдот тебе на эту тему…