Апокалипсис, вид снизу. Том II (СИ) - Волков Олег Александрович "volkov-o-a"

— У нас минут тридцать до отхода лайнера от причала, — произнесла Инга.

— И что нам это даст? — Виант повернулся к напарнице.

— Свободу действий, — ответила Инга и тут же, не дожидаясь следующего вопроса, пояснила: — Отход судна от причала — весьма и весьма романтическое зрелище. Хвост на отсечение, молодожёны в данный момент торчат на палубе и ждут, когда поднимут трап.

— Согласен, — Виант кивнул.

Раз в их распоряжении минут тридцать, то нужно как можно более тщательно осмотреть каюту. В первую очередь найти источник воды. Кстати, а где санузел? Виант вытянул шею.

Быть того не может, чтобы в каюте второго класса, даже если она ближе к эконом, не нашёлся унитаз, рукомойник и душевая кабинка. Это же отель на плаву! Если не пять звёзд, то четыре точно.

Виант выбрался из-под призрачной защиты подставки для обуви. А, ну да, санузел нашёлся. Именно его торцовая стена образует небольшой коридорчик возле входа. Одно плохо, Виант нахмурился. То, что дверь в санузел закрыта, ещё полбеды. Хуже то, что она сдвигается в сторону. Впрочем, всё не так уж и плохо.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — пить хочешь?

— Спрашиваешь, — ответила Инга.

— Тогда нам придётся действовать сообща.

Виант быстро объяснил напарнице план действий. Сложного ничего нет, важно сработать одновременно.

Возле двери в санузел очень кстати оказалась небольшая тумбочка. Виант любопытства ради потянул дверцу на себя. Внутри стопка запасного белья. Снизу простыни, сверху пушистые полотенца.

Прыжок! Передними лапами Виант зацепился за край и тут же закинул себя на тумбочку.

— Готова? — Виант глянул вниз.

— Готова, — отозвалась Инга.

Сейчас, главное, не промахнуться, Виант поводил головой из стороны в сторону. Прицел взят. Прыжок! Передние лапы ухватились за ручку. Под тяжестью его тела ручка пошла вниз. В тот же миг Инга с натужным писком толкнула дверь в сторону.

Получилось! Виант мягко приземлился на пол рядом с напарницей. Пусть Инге удалось сдвинуть дверь всего лишь на сантиметр, но этого вполне достаточно, чтобы защёлка вновь не заперла её. Уже вдвоем, пусть и с натужным писком, они сумели сдвинуть дверь ещё на десяток сантиметров. А этого уже вполне достаточно, чтобы пробраться в санузел.

Ага, так оно и есть. От восторга Виант аж приподнялся на задних лапах. Слева душевая кабинка, справа унитаз. Между ними рукомойник. На стенах, на скобках из хромированной стали, висят белые пушистые полотенца.

— Чур, я первая, — Инга столкнула Вианта в сторону, а сама с разгона запрыгнула на унитаз, и уже с него перебралась в рукомойник.

Женщина, Виант лишь качнул головой. Инга, как и все современные женщины, желает иметь с мужчинами равные права, однако при этом и не думает отказываться от женских привилегий. Вот и на этот раз Инга даже спрашивать не стала, а грубо спихнула мужчину в сторону и первой забралась в рукомойник.

— Виант, помоги мне, — чёрная мордочка напарницы свесилась через край небольшой раковины.

Ну вот, напарница жаждет обслуживания по высшему разряду. Виант запрыгнул на унитаз и следом перебрался на рукомойник. В принципе, Ингу можно понять: рычажок регулировки давления и температуры воды шевелить из самого рукомойника не очень удобно. Да и кнопку дозатора на стене гораздо сподручней одному нажимать, а другому ловить порцию жидкого мыла.

Напарница долго и с нескрываемым наслаждением плескалась под тонкой струйкой тёплой воды. Особенно тщательно Инга промыла жидким мылом чёрную шкурку. И лишь после пятого самого последнего предупреждения, всё же соизволила освободить рукомойник.

Виант забрался под кран. Прозрачная вода вмиг стала серой, когда потекла с его шерсти. Пусть нос давно привык, но от них всё равно не так давно ужасно воняло канализацией. Ведь им, в прямом смысле, пришлось искупаться в дерьме. В памяти очень не вовремя всплыло ощущение, когда ещё в канализационной трубе в него врезалось что-то тёплое и вязкое как пластилин. Вианта аж передёрнуло от омерзения. Теперь понятно: напарница три раза усердно натиралась жидким мылом, а потом не менее усердно и долго смывала с себя грязь и мерзкие воспоминания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чистый и физически и морально, благоухающий синтетическим ананасом, Виант выбрался из рукомойника. Напоследок не забыл как следует напиться. Теперь пожрать бы.

— В подобных номерах обычно бывают встроенные бары, — Инга выбежала из санузла в каюту. — Он должен быть там.

— А где ещё ему быть? — Виант выбежал следом.

Пока он плескался в рукомойнике, напарница успела почти высохнуть. Собственными коготками словно расчёсками Инга тщательно причесала чёрную шкурку. Виант старался, но так и не смог спрятать улыбку, теперь напарница похожа на плющевую крыску, хоть сейчас в детской рекламе снимай.

На тумбочке под телевизором, рядом с двумя стеклянными бокалами, лежит пульт дистанционного управления. Виант аж пискнул от разочарования. Душа жаждет понажимать на яркие белые кнопочки, чтобы посмотреть, что в мире делается. Но нельзя! Виант отвернул голову. Молодожёны могут вернуться в любой момент.

Зато в самой тумбочке и в самом деле нашёлся встроенный бар. На верхней выдвижной полке, в специальных ячейках, выстроились маленькие разноцветные бутылочки. Виант глянул на этикетки. Есть коньяк, водка, вино и то, что можно перевести как ром, либо сидр. На нижней полке нашлось самое главное — еда, много пакетиков с закусью для спиртного. Инга выбросила на пол перед тумбочкой солёные орешки, сушёное мясо, щупальца кальмары и конфетки.

— Почему так мало? — Виант спрыгнул на пол.

— Потому что не стоит борзеть, — Инга выбралась с нижней полки. — Молодожёны могут заметить, что закуски мало, и поднять хай. Лучше таскать понемногу. Так молодожёны будут думать друг на друга.

— Логично, — Виант кивнул. — И куда мы это всё спрячем? — передние лапы подцепили с пола пакетик с зелёными фисташками.

— Ну, думаю, — взгляд Инги задумчиво обежал каюту второго класса, — под кровать. Да, точно под кровать.

Под кроватью и в самом деле нашлась отличная нычка. Слой пыли в щели между изголовьем и стеной каюты гарантирует, что запасы еды случайным образом не «украдёт» пылесос. Пакет с солёными фисташками Виант с Ингой честно умяли на двоих. Как не странно, желудок сообщил, что доволен, и что в ближайшие несколько часов беспокоить не будет. Пустой пакет Инга затолкала обратно в пыльную щель.

— Зачем? — Виант лениво зевнул. — Лучше сразу в корзину для мусора.

— Пока нельзя, — Инга встряхнула передними лапами. — Каюта чистая.

— В смысле?

— В том смысле, что молодожёны ещё не успели в неё заселиться. Любой мусор, пусть даже всего один пакетик из-под орешков, тут же бросится в глаза, — пояснила Инга. — Вот когда они сами начнут заполнять мусорное ведро, вот тогда и только тогда можно будет скидывать пустые пакетики из-под орешков.

— Инга, откуда ты всё это знаешь? — не удержался Виант.

— Поездила в своё время с мамой и папой по всяким конференциям. А, разве, тебе не приходилось жить в гостиницах? — в свою очередь спросила Инга.

— Нет, — ответил Виант. — Только в общагах.

Сытый и довольный Виант залез под кровать и бухнулся на почти мягкий линолеум. Инга, как обычно, пристроилась рядом. Ночь и утро выдались весьма богатыми на беготню и прочие эмоциональные приключения. Тело получило воду и еду, так что теперь оно жаждет покоя и сна. Приятно осознавать, что Инга оказалась права — путешествие в пассажирской каюте молодожёнов обещает быть не столь голодным и сухим, как на контейнеровозе «Гангала». Вода здесь точно есть. Еда, в принципе, тоже имеется. Про себя Виант усмехнулся, похоже на то, что как раз сейчас он сам плывёт по направлению к материку Биора. Всё же странная она, «Другая реальность». Зачем инопланетянам понадобились все эти фокусы со временем? О том, как они вообще это делают, лучше даже не спрашивать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Покой и сытость. От напарницы и от собственной шкуры приятно пахнет синтетическим ананасом. Что ещё нужно, чтобы предаться благословленному сну? Однако некая упрямая мысль бродит и бродит по краю сознания, бродит и не даёт покоя.