Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

Как писал мне Максимов, в его семье долгие годы хранился стеклянный шар – елочная игрушка, изготовленная на Аремзянском стекольном заводе, управительницей которого была мать ученого. Шар зеленого цвета имел диаметр 12 сантиметров и весил около полукилограмма. Из тобольского дома игрушку в свое время увезла в Омск, а затем в Боблово сестра Менделеева Екатерина Ивановна. Этот сувенир подарен в Бобловский музей, расположенный на территории возрождаемого менделеевского имения.

Кстати, о тобольском доме. В одном из писем Арсений Владимирович вспоминал, что в далеком детстве ему показывали фотографию старого дома Менделеевых, доставшегося от Капустиных: многооконный, деревянный, одноэтажный, приземистый, отгороженный от улицы забором. К сожалению, фотография утрачена, надо полагать, навсегда.

Вместе с акварелями А.В. Максимов прислал обращение к сибирякам и свой фотопортрет (илл. 49). Все материалы, собранные воедино, составили специальный стенд и украсили менделеевскую экспозицию музея.

По воспоминаниям родственников, в годы жизни Д.И. Менделеева и по его инициативе все гости, посещавшие Боблово, должны были оставлять на память свои автографы на особой скатерти. Позже автограф вышивали цветными нитками. В год стапятидесятилетия со дня рождения Дмитрия Ивановича (1984 г.) А.В. Максимов решил восстановить эту традицию. Когда в Кострому приезжали гости, они также, как и сто лет назад, расписывались на скатерти. К 1987 году скопилось около 60 подписей, в том числе родственников Д.И. Менделеева – 30, ученых – 28: академики, доктора и кандидаты наук. Есть там, что приятно, не скрою, и мой бюрократический росчерк...

А.В. Максимов восстановил ежедневный распорядок дня Д.И. Менделеева, которым последний неуклонно и педантично пользовался во время своих летних научных изысканий в Боблово. Возможно, благодаря этому строгому режиму именно здесь, вдали от столичной суеты, ученому удалось написать свои «Основы химии», запечатлеть первые догадки и заложить основы периодической системы элементов. Правда, и тут не всегда удавалось избежать посещений, особенно из среды многочисленных родственников, расселенных Менделеевым по окрестным деревням. Тогда приходилось отнимать время у ночного сна. Неслучайно в течение суток для поддержания высокого рабочего тонуса ученый трижды прибегал ко сну. Кабинетная научная работа, разделенная на два этапа, продолжалась в общей сложности ежедневно около пяти часов. Почти вдвое больше тратилось времени на активный отдых и физическую работу в поле, на сенокос и заготовку дров, на обустройство парка любимое занятие Дмитрия Ивановича. Своими руками он вырыл в парке яму для озерка, построил каменную лестницу к роднику, скамейки и грот.

Менделеев и Попов: совместные радиоопыты

Меня поразил рассказ Арсения Владимировича о совместных опытах Д.И. Менделеева и изобретателя радио А.С. Попова в 1899 году. Летом этого года Попов отдыхал в имении Бабайки, принадлежащем профессору гигиены Казанского университета М.Я. Капустину (1847–1920 гг.), племяннику Менделеева. Имение располагалось по пути из Клина в Боблово и стояло от последнего в нескольких верстах. Попов захватил с собой из Петербурга приемо-передающую аппаратуру. Заранее условившись с Менделеевым о времени передачи, он послал с помощью азбуки Морзе депешу с запросом о погоде. Поскольку у одного корреспондента не было передатчика, а у другого – приемника, то подтверждение радиопереклички можно было получить только при встрече. А.В. Максимов сохранил запись об этом необыкновенном событии в истории науки, сделанную со слов Менделеева его сыном Иваном Дмитриевичем.

Д.И. Менделеев: «Помню. сидели мы в Боблове. в моем кабинете был установлен приемный аппарат, антенну смастерил Ваня. Он залез на большой дуб и привязал ее к ветвям. А Попов в Бабайках установил передающее устройство. Заранее сверили часы и в назначенное время были у приборов. Как и сговорились, в двенадцать часов дня, слышу – затрещало, и азбука Морзе оповестила нас о хорошей погоде.

Страсть было досадно, что мы не могли ничего ответить и поздравить его с крупнейшей научной победой!» Впрочем, Дмитрий Иванович досадовал недолго, снарядил тележку и помчался навстречу Попову. Встретились они на мосту через речку Лутосню, обнялись и, радостные, обменялись новостями.

Эти сведения А.В. Максимов получил от сына Д.И. Менделеева Ивана Дмитриевича в 1921 году. Шест от антенны тогда еще стоял на могучем дубе (илл. 50), сгоревшем в середине двадцатых годов.

МОНЕТЫ МЕНДЕЛЕЕВА

В предыдущих разделах книги мне уже приходилось упоминать имя Андрея Леоновича Попова – журналиста и коллекционера, рассказывать об интереснейшей с ним переписке и последовавшим за нею встречам двух людей со сходными взглядами, интересами и увлечениями. Однажды при моем очередном посещении гостеприимной семьи Поповых Андрей Леонович лавинообразно обрушил на меня такой поток сведений о своих связях с потомками А.С. Пушкина, об альбоме и вещах Натальи Гончаровой, хранящихся в семье, о письмах внуков А.С. Пушкина к матери А.Л. Попова, что даже более осведомленный человек, чем я, способен был потерять дар речи от восхищения и необычности информации. Чего стоил только один просмотр автографов знаменитейших людей России из собрания подаренных ими книг, а их – около 700!, от разведчика Абеля до писателя Б. Полевого. Кстати, одесский писатель Б. Сушинский обстоятельно описал пушкинские реликвии в коллекции АЛ. Попова на страницах газеты «Советская культура» (17 января 1987 г.). Во время беседы в одной из реплик хозяина мне послышалось имя Д.И. Менделеева. «Неужто, подумалось, и тут меня ждут новинки!». И не ошибся!

Выяснилось вот что. В конце 1946 года Андрей Леонович Попов после окончания партшколы поступил на работу во Всесоюзный научно-исследовательский химико-фармацевтический институт. Институт возглавляла профессор Адова Анна Семеновна. Одновременно она руководила кафедрой Московского фармацевтического института. Как вспоминает Андрей Леонович, А.С. Адова была человеком широчайшей эрудиции, отличалась глубокими знаниями в области химии, фармации и медицины. Достаточно сказать, что она имела ученые степени доктора медицинских и доктора химических наук.

Анна Семеновна жила в районе Старого Арбата в доме на Криво-Арбатском переулке. Неподалеку находилась квартира А.Л. Попова. Он принимал участие в издании фармацевтического бюллетеня института, где публиковались итоги