Лис, который раскрашивал зори (сборник) - Нелл Уайт-Смит

Конечно, есть доля мошенничества в том, чтобы действовать не самым эффективным образом − против инструкции, или, напротив, излишне ей следуя, но я придержал официальное расследование на один день, и Род отозвал требование наказания.

Ты должен понимать, я переживаю не от того, что он попросил меня поступить против профессионального навыка. Мне скорбно думать, что он считал, что я ему откажу.

Он идеалист, каким и был − не разбирается в механоидах, не видит вокруг себя ни посредственностей, ни зла, хотя главная трагедия его жизни (после смерти дражайшей Дайле) произошла именно из-за этой слепой веры в чужую порядочность.

Тойванн, с его блестящим умом, никогда не знал настоящей жизни, он всегда был обласкан привилегиями настолько, насколько только позволял его возраст. Да, это не испортило его, но, как бы ни смешно это звучало, он считает, что все в мире жили так же, как он. Полагает, что каждому в конце концов достанется то, что есть у него − признание, уважение, содержание.

Закрывшись в огромном уютном доме, он смотрит в свои чертежи, как в узкое окно, и судит о мире, исходя из того, что видит через призму реализованных проектов.

Потому он добр, но строг он − потому же. Иными словами, он считает, что механоиды исправятся, если дать им шанс. Что внутри каждый из них, прежде всего, добрый малый.

Он плывёт на плоту в озере кислоты, Райхар. Плот его − наивность, которая происходит то ли от его глупости, то ли его гения. А кислота вокруг − Род, который ни перед чем не остановится, желая достигнуть своих целей. Тойванн не понимает, что по сути он − заложник предприятия, которое так щедро способствовало его карьере. Если бы у него были ноги и он решил бы на них уйти с завода, ему бы их отрезали, чтобы удержать.

Кстати, Райхар, я давно хотел спросить, но не интересовался − почему у лучшего в мире инженера по живой механике − нет ног? Неужели Род не видит, что безногий инженер живой механики − плохая реклама завода, специализирующегося на големах и протезах?

Письмо вышло многословное и бестолковое, под стать природе моего беспокойства. Я могу лишь зря марать бумагу, распинаясь о своём радении его благополучия. Он неисправим, Род, стоящий за его спиной − неисправим тем более. Остаётся надеется, что Тойванн найдёт ответы на вопросы, которые его занимают сейчас. Кстати, ты не знаешь, что это: подводные города, летающие предприятия, самоходные оркестры?

Держи меня в ходе ваших общих безумств, если таковые будут.

Всем сотрудникам,

Подготовьте завтра в 11:00 совещание на 5 персон в зеленой гостиной

Лирма,

Моя… моя Лирма. Я не могу забыть луны. В тот день, когда я совершил ту ошибку, там, в живой оболочке я дискредитировал себя в глазах Хозяина Луны и лунных дел мастеров навеки. Я никогда не посмею вновь писать туда, лишь каждый день, каждый полдень, я смею поднять глаза наверх, ведь я знаю − при свете дня Луна не видна, и никто не сможет узнать причину моего взгляда.

Я помню, как проснулся после аварии в транспортном судне, которое тащило меня в госпиталь Восходящей Луны. Помню, как понял, что прикован к кровати, но главное − оторван навек от Луны.

Я тогда плакал, Лирма. Смотрел на то, как восходит за больничным окном Она и плакал, выл в голос. Мне было всё равно что подумают обо мне. Казалось мне, что жизнь кончена и ничто не вознесёт её из руин. Как я жалел, что остался в живых!

Знаешь, я ошибался тогда, но ошибался всё же частично. Всё, что было после Луны − было полужизнью. Нет, не было моё счастье с женой половинным. Но она − милая, милая моя Дайле, моя икона… она жила с полутрупом. Должно быть, я не смог сделать её по-настоящему счастливой.

И я притерпелся к жизни моей в Золотых Кронах, но я не смирился. Я − инвалид. Но инвалид не из-за того, что я не могу ходить, что постыдно беспомощен. Я инвалид потому, что половина моей души − бежит вокруг земли в свободном полёте, а другая − заперта в старом теле на ключ, заржавевший в замке…

Ты − моя, Лирма.

Аваор,

Я обещал ничего не рассказывать тебе, и слова своего не нарушу. Не сердись: я чувствую, что предложенное им мне безумство, хотя и кажется оно на первый взгляд невинной шалостью, таит под собой желание отгадать очень старую тайну.

Не будем же о ней. Хочу тебя предостеречь − не будь слишком расслаблен в ближайшие месяцы.

Сейчас, в игре, которую затевают заводы вокруг Белой Тишины я буду в стороне, а тебя будут рвать на части. Там много полезного, подо льдами, очень много.

Ещё в бытность моего ученичества в Храме, я слышал толки об этих полях. Богатства, скрытые там − огромны, но велики и затраты на разработку. Достаточными ресурсами сейчас обладает только Храм, и демон Конструктор рвётся туда, в ледяную пустыню. Давным-давно, ещё до прихода ледника, там он построил город. Хрустальное око. Этот город по сути − огромная буровая установка, которая веками автоматически вгрызалась в промёрзшую землю. Со временем ледник поглотил Хрустальное Око. Но если к нему пробиться через ледяной панцирь, то разом можно будет получить всё.

Природный газ, нефть и насыщенная войра − вот реальность. Эта реальность может перетереть в порошок и Тойванна, и тебя, если ты не будешь бдителен, Аваор.

Впрочем, она может вас обоих и не коснуться.

Скажу так − жизнь подбрасывает нам порой очень своевременные загадки.

Что до ног нашего дряхлого гения, поскольку ты не разбираешься в живой механике вовсе, а мои познания в этом предмете сильно ограничены, постараюсь объяснить проблему простыми словами.

Ты знаешь, что жидкость, которая опосредует снабжение механических частей наших тел необходимыми веществами, ликра, отличается у многих механоидов. Знаешь также, что таких отличительных признаков или «признаков совместимости» ликры великое множество. Так, через обмен ликрой с противоположно направленными признаками мы чистим её. Совершенно очевидно, что внутри организма ликра также должна быть совместима с кровью, иначе протез (или имплантат) будет отторгаться организмом реципиента.

Так вот − вся механика, а значит вся ликра Тойванна была сосредоточена в ногах − её оторвало вместе со всем остальным при аварии. Ликровые признаки его, без сомнения, известны из медицинских карт, и они − очень редкие. Несколько врождённых особенностей организма делают их почти уникальными.

С его связями и его положением на Роде, он мог бы сработать себе новые ноги, сделай он вовремя запасы ликры в холодных банках. Он − пренебрёг, вот и вся история.

Кстати, не будет ли у тебя возможности ссудить мне специалиста по восстановлению ликры на несколько недель без записи в личном деле?