Наследство Уэстмера - Мэри Николс

– Я жду вас на балу Шарлотты на следующей неделе, – сказала она, разглядывая Беллу сквозь лорнет. – Бал обещает стать примечательным событием сезона.

– Мы с нетерпением ждем этого, – ответила Генриетта.

– Капитан Хантли вернется ко дню бала?

– Да, конечно, – сказала Генриетта. – Он уехал по делам, но я знаю, что он постарается быть на бале.

Леди Меллиш улыбнулась, слегка поклонилась и поплыла дальше.

Белла видела, как Эдуард и Шарлотта беседовали с окружающими и даже дважды вместе станцевали, но между собой почти не говорили и уехали рано.

– Без Роберта все совсем не так, как хотелось, – сказала Генриетта, и Белла в душе с ней согласилась.

Она приказала себе выбросить из головы все мысли о нем, чтобы быть в состоянии закончить роман. А это оказалось не так-то просто, поскольку в законах о наследстве существовали сложности. Джулиана, узнав о том, что она незаконнорожденная, должна будет осознать, что она – пария в обществе и не может выйти замуж за любимого человека. Ей придется отказаться от него и самой пробивать себе путь в жизни. Пойдет ли он на это, если сказать ему правду? И как закончить роман? Белла не любила несчастливых концов, но данный случай был созвучен ее настроению, и последнюю страницу она поливала слезами. Это произошло спустя три недели после музыкального вечера.

Белле пришлось признаться в том, что она пишет роман, Генриетте, которая испугалась, что ее подопечная серьезно заболела, поскольку проводит слишком много времени одна у себя в комнате. Но Белла не сказала ей, что надеется напечатать роман. Ей казалось, что если она об этом скажет, то неумолимая судьба разрушит ее надежды. Генриетта не стала задавать вопросов. Если для девочки это способ преодолеть уныние, то почему ей не написать роман? Возможно, это занятие поможет Белле понять, в чем заключено ее счастье.

Как только роман был закончен и проверен, Белла запечатала рукопись и отправила Дэнни отнести ее мистеру Нортону. Она чувствовала опустошенность и усталость, словно перенесла тяжелую болезнь, но в то же время и некоторую радость. Даже если мистер Нортон скажет, что это никуда не годится, то, что она все же закончила роман, является достижением. Белла отправилась вместе с Генриеттой с визитом к леди Коллисон и лицезрела удивительную фигуру Бахуса, что, как ни странно, доставило ей удовольствие.

Роберт провел три недели, слушая выступления Джозефа Мостина в его поездках по центральным графствам Англии. После этого вернулся на юг. Мостин был сильным оратором, но этого недостаточно, чтобы заставить правительство или землевладельцев изменить отношение к требованиям наемных работников. Роберт догадывался, что Мостину это тоже известно. В воздухе витало недовольство, которое было чревато вспышками насилия. Эти настроения людей отвечали и его собственному состоянию: Роберт был зол и беспомощен.

Он затеял самую азартную в своей жизни игру, когда уехал из Лондона. Эдуард думает, что он освободил ему путь. В какой-то мере это так. Но Белла не раз повторяла, что не выйдет замуж ни за одного из них, и Роберт рассчитывал, что брата она тоже отвергнет. Он не мог объясниться ей в любви, рассказать о своих планах, попросить разделить с ним его жизнь до тех пор, пока она окончательно и бесповоротно не выбросит Эдуарда из головы. Они должны начать заново без груза старых ошибок.

Роберт приехал в Лондон очень уставшим и с ссадинами, натертыми седлом. Оставив коня на ближайшей конюшне, он с седельной сумкой в руке направился в свою квартиру, собираясь переодеться и сразу же идти на Холлес-стрит. Но потом он передумал. Было уже поздно, и мать, скорее всего, уехала куда-нибудь вместе с Беллой, а ему необходимо хорошенько выспаться, если он намерен произвести нужное впечатление. И еще он хочет твердо знать, что Белла не приняла предложения Эдуарда. Утром он поедет в Бландингз-Хаус, а потом уже – на Холлес-стрит.

У дверей его встретил Адам.

– Рад видеть вас дома, капитан, – сказал он, взяв из рук Роберта сумку. – Вам необходимо поесть и что-нибудь выпить.

– И помыться. Пожалуйста, принеси горячей воды. Есть сообщения?

– Несколько записок от миссис Хантли, сэр. Она хочет знать, где вы. Заходил сэр Эдуард, но он не оставил записки – сказал, что дело терпит. А вот мистер Нортон велел вам передать, что вы ему очень нужны.

– Он сказал зачем?

– Нет, сэр. Сказал только, что почти все вечера проводит в Уайтсе.

– В таком случае ужин мне не подавай. Я поем в клубе. Приготовь бордовый фрак, серые брюки, свежую рубашку и галстук.

Спустя час Роберт приближался к клубу, недоумевая, что понадобилось от него Дезмонду. Он быстро поднялся по ступеням и сразу пошел в комнату для игры в карты, где ожидал встретить друга. Его радушно приветствовали знакомые, но Дезмонда среди них не было.

– Кто-нибудь видел Нортона? – спросил Роберт.

– Полагаю, он в библиотеке, – откликнулся один из игроков.

Дезмонд сидел в глубоком кресле с подголовником, держа в одной руке бокал с бренди. У него на коленях лежала раскрытая рукопись, которую он читал при свете масляной лампы, стоящей рядом на столике. В комнате никого больше не было. Он поднял голову, когда тень Роберта упала на рукопись.

– О, Роб, вот и ты.

– Как видишь. – Роберт не стал звать лакея, а сам налил себе рюмку коньяку, взяв бутылку с буфета. Сев в кресло напротив Дезмонда, он спросил: – Что стряслось? Ты сказал моему камердинеру, что дело срочное.

– Да. Я чертовски озабочен. – Дезмонд явно был в замешательстве. – Это касается мисс Хантли.

– Беллы? – Роберт подался вперед. – Что с ней? Выкладывай.

– До тебя дошли слухи?

– Ты имеешь в виду наследство и то, что я искатель богатых невест? На это не стоит обращать внимания. Я так и сказал Белле. – Роберт помолчал, а потом спросил: – Надеюсь, ты обо мне так не думаешь?

– Мне такое и в голову не могло прийти, – ответил Дезмонд. – Но я не об этом. Ты знаешь, что говорят помимо того, что граф тронулся?

– Нет.

– Что Белла вовсе не внучка его, а дочь… дитя любви, и он пытается всучить ее тому из внучатых племянников, который достаточно жаден, чтобы не придавать этому значения.

Роберта охватили ужас и ярость.

– Какая наглая ложь! Я вызову на дуэль любого, кто осмелится повторить это мне.

– Ты уверен, что это неправда?

– Конечно, неправда. Я знаю Беллу с младенчества.

– Не совсем так. Я спрашивал у твоего брата, и он мне сказал, что в первый раз вы приехали в Уэстмер на похороны графини, а Белле тогда было около двух лет.

– Ты говорил об этом с моим братом?

– Да. А почему я не мог спросить его? Тебя нигде не было. Какая разница?