Нырок в забвение - Ричард Хенрик

– Я не против, – сказала Ирина и довольно улыбнулась.

Карл-Ивар тут же подал ручку управления вперед, и нос "Миши" резко опустился. Они быстро проскочили глубоководный слой и вошли в термоклин. Ирина уверенно управляла насосами балластной цистерны и поглядывала в иллюминатор. Буквально за считанные секунды достигли дна, и фары высветили знакомый каменный узор.

– Нам повезло, что песок не сдвинулся, – заметила Ирина. – Остается в силе все тот же вопрос: как далеко дорога тянется на юг?

– Так может мы это сейчас выясним? – предложил норвежец и, посмотрев на свою напарницу, подмигнул ей.

На указателе глубины было уже за девятьсот восемьдесят футов, и Карл-Ивар продолжал вести "Мишу" под уклон. По обе стороны в полумраке лежали неровные стены разреза. Гидроакустическая установка позволяла им на полной скорости скользить над дном, не опасаясь столкновения.

Удивительно, но каменная дорога все время шла почти по идеальной прямой строго на юг. Лишь небольшие участки ее были покрыты песком и илом, большей частью кладка была чиста.

Ирина никак не могла поверить в свою удачу и уже ничуть не сомневалась, что брусчатка была создана руками людей античного мира. Она уже размечталась о потрясающей археологической находке в конце пути, когда Карл-Ивар вдруг сбросил скорость.

– Сонар указывает на препятствие впереди, – пояснил он.

– Сейчас посветим, – сказала Ирина, пытаясь сфокусировать передние фары на невидимом препятствии.

Через полминуты ее усилия увенчались успехом: по дну было разбросано около дюжины огромных валунов, которые почти полностью перекрывали участок дороги впереди.

– Похоже, эти камни упали со стен разреза, – предположила Ирина. Вероятно, здесь было землетрясение.

Карл-Ивар осторожно провел "Мишу" над завалом. По ту сторону дорога была свободной, и они вновь двинулись над ней, пока не достигли широкого каменистого шельфа. Здесь разрез резко обрывался. Карл-Ивар выключил маршевый двигатель и подрулил вперед с помощью вспомогательных маневровых движков. Норвежец первый заметил вдали, на противоположном конце скального шельфа чужие огни. Он инстинктивно погасил фары и плавно опустил "Мишу" на каменистое дно.

– В чем дело, Карл-Ивар? – недоуменно спросила русская.

– Мы здесь не одни! – пояснил тот, ткнув пальцем в иллюминатор.

Взглянув в ту сторону, куда указывал норвежец, Ирина тоже заметила мерцавшие вдали огоньки.

– Но этого не может быть! – не поверила она собственным глазам. – "Миша" – единственное судно, которое может здесь находиться!

В это мгновение свет чужих прожекторов ясно высветил двойника "Миши".

Ирина тоже заметила ярко-желтую субмарину, которая скрылась вдали за стенами разреза.

– Это ныряющие блюдца с "Академика Петровского"! – воскликнула она. – Но ведь они неисправны!

– Возможно, наконец-то прибыли запчасти из России? – предположил Карл-Ивар.

– Очень сомневаюсь. Даже если это так, адмирал Валерьян должен был поставить нас в известность.

– Может, нам стоит взглянуть поближе? – спросил норвежец.

Под влиянием возникших подозрений, Ирина спросила:

– А ты не мог бы подойти так, чтобы мы их видели, а они нас нет?

– Попробую, – ответил норвежец и взялся за ручку управления.

"Миша" с потушенными фарами пополз вперед и остановился у самого обрыва. В пятидесяти футах под ними у скалистой стены копошились две тарелки. Одна из них с помощью манипулятора колдовала над каким-то громоздким агрегатом, установленным на каменистом дне. От агрегата уходили вверх два черных кабеля. Ирина озабоченно произнесла:

– Что-то здесь не так, Карл-Ивар. ООНовское соглашение гарантирует нам исключительное право работы в этих водах. Предполагалось, что лодки с "Академика Петровского" будут использоваться только в случае аварии на комплексе. Следовательно, они не должны быть здесь.

– Что будем делать, доктор? Попробовать подойти поближе?

– Нет, Карл-Ивар, мы увидели уже достаточно! Мы возвращаемся. Это, по-моему, как раз тот случай, когда осторожность не помешает.

Казалось, возвращение на комплекс длилось вечность. Ирина напряженно размышляла о том, что увидела на дне океана.

Она достаточно хорошо знала человека, в чьем распоряжении были тарелки, чтобы иметь все основания для беспокойства. С самого начала ей казалось странным назначение адмирала Игоря Валерьяна командиром "Академика Петровского". Уж очень хорошо ей были известны его взгляды сторонника "холодной" войны и жесткой линии в международной политике. Она не удивится, если он со своими вояками задумал использовать программу комплекса как прикрытие для проведения тайной военной операции.

Ирина лихорадочно искала какие-нибудь логические объяснения увиденному. Одно было ясно: пока дело не прояснится, придется действовать чрезвычайно осторожно. Этой тактике выживания научил ее отец, чью жизнь хладнокровно растоптали коммунистические идеологи в духе Игоря Валерьяна. Эти страшные люди – тяжелое наследие России. Виновные в гибели миллионов невинных жертв, они стали проклятием человечества. Ирина надеялась, что их время кончилось, но злая воля настигла ее даже тут, на дне Атлантического океана. Но на сей раз она встретит зло во всеоружии...

Они без происшествий вернулись в ангар, пришвартовали "Мишу" и, торопливо надев акваланги, возвратились в "Звезду". Хотя уже было давно за полночь, вся команда комплекса в полном составе ждала их в столовой.

– Mon Dieu! – озабоченно воскликнул Пьер Ланклю, помогая Ирине и Карлу-Ивару выбраться из воды. – Когда вы не вернулись после ходовых испытаний, мы подумали, не случилось ли что с вами.

– Извините, что доставили вам беспокойство, – ответила Петрова, – но мы убедились, что "Миша" работает как часы и решили еще раз взглянуть на дно разреза.

– Я так и думал, – облегченно вздохнул француз.

– Вы нашли ворота Атлантиды? – восторженно воскликнула Лайза Тэннер.

Петрова покачала головой.

– Нет, нам не удалось найти Атлантиду, но мы сделали другое, и, на мой взгляд, не менее важное открытие.

Выдержав паузу, русская обвела взглядом внимательные лица товарищей.

– Осматривая дорогу дальше того места, где мы были в прошлый раз, мы добрались до обрыва, за которым дорога вела прямо в Язык Океана. И тут Карл-Ивар заметил свет фар другого подводного аппарата. Он благоразумно выключил фары "Миши", и нам стало ясно, что на дне обрыва работали два глубоководных аппарата.

– Что за аппараты, откуда они там взялись? – нетерпеливо перебил ее Ланклю.

Петрова глубоко вздохнула и ответила ему прямо:

– Эти аппараты, Пьер, как две капли воды, похожи на "Мишу", а это значит, что они с нашего базового судна "Академик Петровский".