Тысяча последних свиданий - Немченко

палату Андрей лежал на кровати, всё также глядя в потолок. Саша на пару секунд замялся на пороге, потом решительно вошёл.

— Привет. Как дела? Как ты себя чувствуешь?

— Зачем ты пришёл? Я же сказал, что не приму такую жертву. Я не смогу после этого жить с ней. Да и она возненавидит меня после этого. Как я буду смотреть ей в глаза. Она же любит тебя.

— Она и тебя любит, — возразил Саша. — И у вас дочка. Ты должен жить ради них. Я не смогу быть ей настоящим отцом. Ты оберегал Инну, когда она носила её, ты видел, как она родилась, ты видел, как она росла. Ты — её родной отец, не я. Я точно знаю, что без тебя она не сможет быть счастливой. Пожалуйста не отказывайся от моего предложения. Вы должны жить.

— Ты не понимаешь! Даже после операции я не стану полноценным. Я никогда не смогу быть полноценным. Я не хочу, чтобы она мучилась с инвалидом!

— Чушь! Я говорил с доктором. Он сказал, что ты достаточно молод, чтобы полностью восстановиться после операции. И я не совсем плох, чтобы в тебе моё сердце работало полноценно. Ты будешь жить полноценной счастливой жизнью. И только ты сможешь сделать их счастливыми!

После недолгой паузы Андрей сказал

— Время ещё есть. Возможно, ещё что-то изменится. А пока иди. Я должен ещё подумать.

Саша встал и пошёл к двери. Андрей окликнул его

— Саня! В любом случае, спасибо! Ты хороший человек, ты достоин её. Как бы там дальше не сложилось, но, если ты останешься с ней, постарайся сделать её счастливой. — И он протянул ему руку, для дружеского рукопожатия.

Саша ответил ему одобрительно кивнув и протягивая руку. Рука Андрея была большой, но слегка холодной. Пальцы были ледяными. Было понятно, что кровь до них добирается с трудом. Они впервые скрепили свою нелепую дружбу дружеским рукопожатием.

Саша вернулся домой. Инна ждала его.

— Как он?

— Руки холодные, а так, всё хорошо. Геройствует, отказывается. Ты бы тоже с ним поговорила. Я то, для себя уже всё решил.

Инна обняла его, вытирая слёзы.

— Я не хочу. Не хочу, чтобы ты жертвовал собой…

Он приложил палец к её губам.

— Мы уже всё решили, Инна. Нам всем нужно быть сильными. Не начинай, пожалуйста снова.

Предлагаю провести остаток дня весело. В парк! Давай, собирайся! Где тут у вас самый лучший парк с каруселями? — Наигранно весело сказал Саша — и подбежал к Оле. — Ах ты принцесса моя! Будешь кататься на каруселях? Как? Ты не знаешь, что такое карусели? Какой ужас, Инна! Твой ребёнок ещё ни разу не видел карусели? Вот это мамочка, — наигранно запричитал он, прижимая к себе Олю.

Оля весело смеялась. Она жила в своём мирке и к счастью, не понимала, что происходит, какая трагедия разворачивается вокруг неё.

Они отправились в парк. Это был счастливый день. Ненадолго Инна смогла отвлечься от всего кошмара, который происходил в её жизни.

Оля весело хохотала на детской карусели. Саша бегал вокруг и фотографировал её. Инна сидела на скамейке и любовалась на них. У прохожих не возникало сомнений в том, что они молодая, семейная пара с ребёнком.

Это бы самый лучший день, который они провели вместе. До операции оставалась неделя и Саша намеревался провести последнюю неделю своей жизни с Инной и Олей.

Утром Инна как обычно пришла навестить Андрея. Он не плохо выгялдел, но домой его не отпускали он долже был быть под наблюдением.

— Что ты решил? Осторожно спросила она.

Андрей был в приподнятом настроении он весело соскочил с кровати и сказал.

— Привет, Малыш. Я ждал тебя! Мы едем домой!

Инна опешила

— Как домой? Что ты такое говоришь? Тебе нужно быть под наблюдением.

— Я всё решил, — прервал её Андрей — пожалуйста, милая, я не хочу лежать здесь, словно овощ. Это невыносимо. Я хочу провести остаток своей жизни с вами. Я так давно не видел Олю. Может быть завтра меня не станет, а я валяюсь здесь.

— Андрей, но скоро же операция. Ты не можешь так просто уйти.

— Нет, милая! Не будет никакой операции, хватит об этом! Я проживу столько, сколько мне отмеряно. Сашка позаботится о вас. Я знаю, он справится, к тому же у вас любовь и это меня больше всего радует. Я буду спокоен за тебя, и за Олю.

Инна не знала что сказать. Она стыдливо опустила глаза. Знает ли Андрей, что она и Саша всё это время были близки. Скорее всего догадывается. Всё это было ужасно. Где-то в глубине души, она слегка обрадовалась тому, что Саша останется жить, но Андрей. Что же будет с ним?

— Ты всегда был упрямым, родной, но пожалуйста я очень тебя прошу подумай хорошо. Я не смогу без тебя.

— А без него, сможешь? Давай по — честному, милая. Сможешь без него? Как мы с тобой будем жить, зная, что лишили его жизни? Ты же всё понимаешь, родная. Мы не сможем пережить это вместе. Это всё равно разрушит наши отношения. Ты никогда не сможешь простить мне его смерть и где-то там в самом уголочке своей души ты всегда будешь думать о нём, глядя на меня. Да и сам я себе этого не смогу простить.

Инна покраснела.

— Нет уж, малыш. Давай поступим как взрослые, разумные люди. И остаток своих дней я хочу провести с вами, с тобой, с дочкой, да и чего уж там чёрт бы его побрал, с моим несостоявшимся спасителем.

Инна хотела что-то возразить, но он жестом, приложив палец к губам, попросил её промолчать.

— Это не обсуждается! Помоги мне пожалуйста свалить отсюда. Меня до чёртиков задолбало это место! — И он весело поцеловал её.

Прежде, чем уйти из больницы, Андрей долго говорил с доктором. Инна ждала его на лавочке в коридоре.

Вдруг она заметила, как на каталке привезли человека без сознания и издалека он показался ей очень знакомым. Миша! Это был её первый муж. Инна подбежала к врачу, который его осматривал.

— Доктор, что с ним?

Врач удивлённо посмотрел на неё и спросил

— А вы, собственно, кто?

— Жена, — выпалила Инна, вернее бывшая жена.

— Плохи дела, девушка. Не жилец муж ваш бывший. Разбился в аварии.

Инна закрыла лицо руками, приходя в себя. Потом посмотрела на Мишу. Он был без сознания. Лицо изранено, на груди кровавое пятно, ноги и руки в крови.

— Доктор, можно мне узнать в какую палату его везут? Я приду,