Волшебная река - Марта Хикс

– У него их двое. Берк и Джон Марк. Джона Марка можно считать умершим.

– Это ужасно. – Понимая, что проявляет нескромность, Индия спросила: – Что произошло?

– Он решил возглавить компанию «Фитц и сын». Фитц возразил, поскольку тогда Джон Марк был еще слишком молод. Вспыхнула ссора. Фитц выгнал его из дома. Парень вернулся лишь через несколько месяцев. Он провел дома часа два, но не стал встречаться с дедом.

– Какой позор, – пробормотала Индия. Феб кивнула.

– Джон Марк вступил в армию Конфедерации, стал шпионом Джеффа Дэвиса. Он взял себе фамилию Джонс. И путешествует по Северу, выдавая себя то за одного человека, то за другого.

Индия оценила откровенность Феб.

– Коннор знает о Джоне Марке?

– Нет. Джон Марк не хочет, чтобы он знал. Мне кажется, Джон Марк не доживет до конца войны. У шпионов мало шансов уцелеть. Возможно, он уже погиб. – Феб тщетно пыталась скрыть свои чувства. – Для семьи он мертв.

– Но не для вас.

– Не для меня. Он мой крестник. И для Тессы он тоже жив.

Индия почувствовала себя неловко. Она не знала, что сказать. Однако почему Коннор относится враждебно к своему брату? Она почти ничего не знала о человеке, похитившем ее сердце. Многого не понимала в нем.

Феб обхватила плечи Индии своей костлявой рукой.

– Вы мне нравитесь. Мне не очень-то хочется признавать это, но магия Тессы сработала наилучшим образом.

– Я думала, что вы не верите в магию.

– Не верю. И не одобряю ее дружбу с этим мошенником Юджином. Его интересует только крыша над головой и пища, которой он набивает свой большой живот. Магия – чепуха! Но я верю в любовь.

Индия решила сменить тему разговора.

– У вас есть другие сестры?

– Нет. У нас был брат Дэниэл. Отец Коннора. Он погиб. Связался с дурной женщиной. Джорджия Морган подталкивала его и мальчиков к гибели. Она умерла, когда Коннору было четырнадцать, и прихватила с собой в могилу Дэниэла. Туда ей и дорога.

– Я хотела бы услышать об этом от Коннора.

– Мальчик был очень привязан к Джорджии. В этом нет ничего странного. Она обожала сына. Некоторое время. Но он не из тех, кто демонстрирует свои чувства. Меня не удивляет то, что он ничего вам не рассказал.

Индия, всегда страдавшая из-за Уинни, не подозревала, что Коннор познал такое же горе. Вспомнив его признания о Геттисберге, она произнесла:

– Мне еще повезло. Он хоть что-то рассказал о себе.

– Такого человека любить нелегко. Мне нет нужды объяснять вам это.

Жалость к самой себе сдавила горло Индии.

– Он дал понять, что у нас нет будущего. Но я пошла бы ради Коннора на все.

Феб отхлебнула чаю. Затем, решительно поставив чашку на тумбочку, она проговорила:

– Возможно, потребуется магия Тессы, чтобы привести его к алтарю.

– Но почему?

– Он боится брака. Моя мать умерла до рождения мальчиков, так что единственными супругами, которых он видел подле себя, были его родители. Неважный пример. Дэниэл хотел служить в армии. Он взял с собой свою жену. Она не могла смириться с лишениями и трудностями. Хотела вернуться к легкой жизни в Мемфисе.

Теперь Индии стало понятно, почему Коннор считал, что военная карьера и семейная жизнь несовместимы.

– Дэниэл сдался, – продолжала Феб. – Однако Джорджия Морган все равно находила причины для недовольства. Она решила сбежать с любовником и украла все золото из отцовского сейфа. Глупец Дэниэл помчался за ней. В конце концов они оба погибли. Любовник Джорджии приставил пистолет к ее голове и вышиб ее мозги прямо в Миссисипи. Дэниэл сам выстрелил себе в голову.

– Как эгоистично они поступили по отношению к своим сыновьям.

– По-моему, вы совершенно правы. Осмыслив все услышанное, Индия заметила:

– Мне кажется, Коннор и его брат почти не знали счастья.

– Как они могли быть счастливы, живя с такими родителями, своенравным дедом и двумя тетками, старыми девами? Он познал порядок только в армии.

– Не стоит удивляться, что армия так много значит для него.

– Я бы хотела, чтобы Коннора интересовала торговля хлопком. Однако он всегда был равнодушен к этому делу. – Феб покрутила в руках чашку. – Скорее всего он никогда не заинтересуется торговлей. – Серые глаза внимательно посмотрели на Индию. – Вы можете подарить ему новое счастье. Если он обретет покой, возможно, его отношение к хлопку изменится в лучшую сторону.

– Мы больше не увидимся. – Индия, которая никогда не плакала, почувствовала, что слезы вот-вот брызнут из ее глаз. – Я сяду на «Дельту стар», и мы расстанемся навсегда.

– Ерунда, – с улыбкой возразила Феб. – Вы можете попрощаться, но обязательно встретитесь вновь. Я чувствую это.

А что чувствовала Индия? Невыносимую боль.

– Тесса подпрыгнет до потолка, узнав, что вы молоды, – снова улыбнулась тетушка. – Ха! Может быть, вам стоит оставить парик и эти очки. Пусть она немного пострадает.

– Мне будет легче бежать, избавившись от маскировки.

– Почему вам необходимо бежать? Почему Коннор сказал, что вы арестованы?

– Он исполнил свой долг. Я совершила преступления против Союза. Выдавала себя за сотрудницу Санитарной службы. Проникла в военное время на территорию федеральной тюрьмы. И…

– Что это за преступление? Вчера во время обеда, – между прочим, нам вас не хватало в столовой – девушка, подававшая еду, говорила о доброй женщине из Санитарной службы, которая ухаживает за больными заключенными.

– Но я втянула вашего племянника в свои интриги. Если его схватят, мисс О'Брайен, он попадет в большую беду.

– Зовите меня Феб.

– Поймите, Феб, даже если полковник Лоренс позволит мне продолжить мою деятельность, все равно Коннора могут счесть заговорщиком.

– Когда вы уедете, он сможет сказать, что ничего не знал.

Индия поежилась, ей снова стало холодно.

– Существует еще одно обстоятельство. В этом лагере находился мой брат. Вчера вечером… моими стараниями Мэтт обрел свободу.

– Его выпустили?

– Выпустили.

– Вам, молодым, не мешает в будущем проявлять осторожность. В военное время не должно быть места легкомыслию. – Феб похлопала ладонью по чемодану. – Хотите, я помогу вам подготовиться к путешествию?

– Мне надо переодеться.

Индия открыла старый чемодан бабушки Мейбл и осмотрела его содержимое. Она увидела платье для молодой женщины, шелковую ночную рубашку, револьвер системы Адамса, туалетные принадлежности, гребни и корсет – в последнее время она не надевала его, потому что корсет делал фигуру «пожилой дамы» слишком уж изящной.

Что-то отсутствовало. Куда он дел «Тысячу и одну ночь»? Ей не хотелось оставлять здесь подарок дяди Омара. Однако ее отчасти утешила мысль о том, что Коннор мог взять томик на память.